Эпизод 38 / Глава 2: Рататоскр (2)
Перевод: Цубак.
Редактура: Редактура.
— Значит, ты преуспел. Ты отлично справился. Твои заслуги поистине невероятны.
Слова Одина прозвучали спокойно — так, словно он уже знал, что Тэ Хо возвращается.
«Ну, он же Царь Богов».
Пусть у него не было Хугина и Мунина, он всё равно оставался Царь Богов. Он не видел за тысячу миль подобно Хеймдаллю или слышать, как растёт шерсть у овец, но обладал опытом и мудростью, с которыми не мог сравняться ни один другой бог.
Тэ Хо был не единственным, кто не подавал признаков жизни девять дней.
Нидхегг тоже хранила полное молчание. Она просто продолжала лежать.
Один тоже впервые спустился к корням, но всё же слышал её рёв со стороны озера Мимира. Никогда еще не случалось такого, чтобы рёв прекращался на целых девять дней.
Из-за этого Один не думал, что Тэ Хо провалился, и его догадка попала точно в цель.
Тэ Хо вкратце объяснил, как усмирил Нидхегг, и описал её нынешнее состояние.
— В это трудно поверить.
Всё остальное было второстепенным, но в саму природу Нидхегг верилось с трудом, ведь драконесса считалась порождением зла, способным принести разрушение, источая скверну по всем мирам.
— Но всё это правда.
Кухулин, материализовавшийся благодаря магии Одина, выступил вперед.
Его проницательность, натренированная стилем Скатах, позволяла с первого взгляда распознать ложь или актерскую игру.
Вместо того чтобы согласиться, Один на мгновение умолк.
Тэ Хо, глядя на Одина, осторожно заговорил.
— О Один, я хочу кое о чём спросить.
— Говори.
— Неужели нельзя взять Нидхегг с собой? Она наверняка поможет прогнать великанов из Асгарда.
Тэ Хо привел практичный довод вместо жалости.
Он думал о том, как выбраться из-под корней, но далеко не всё решилось бы простым уходом.
Им требовался способ усмирить Мирового Волка и прогнать великанов.
Можно сказать, что двухкилометровое тело Нидхегг само по себе представляло невероятную силу. Проблема заключалась в том, что она совсем не умела сражаться, но время решило бы и это.
К тому же, Тэ Хо обладал титулом «Повелитель Драконов». Если бы он управлял ее телом в бою, то смог бы проявить и десятую часть ее чудовищной боевой мощи.
Тэ Хо прекрасно знал, что Один недолюбливает Нидхегг, но даже при этом не мог так просто от нее отказаться.
Один ответил не сразу. Помолчав еще немного, он прикрыл свой единственный глаз и сказал.
— Походому, ты немного ослеплен.
Перед ним был древний дракон.
Одно из тех существ, что способны положить конец самому миру.
— Возможно, ты смотришь на это дело предвзято, но я сужу по тому, что ты мне рассказал.
Один снова открыл глаз и пристально посмотрел на Тэ Хо.
— Почему она предстала в образе женщины?
Белокожая женщина с длинными черными волосами до пояса.
Зрелая, прекрасная и жалкая женщина, в которой проснулось сострадание Тэ Хо.
— Но, конечно, таково может быть ее истинное тело. Древний дракон равен богу, так что велика вероятность, что она, как и большинство богов, родилась в человеческом облике. Однако можно взглянуть на это и иначе...
Один на мгновение замолк. Он хотел упомянуть гуманоидов, включая великанов, но затем вспомнил о существах, жаждущих конца света, и продолжил.
— Точно так же, как ты увидел ее воспоминания, она могла заглянуть и в твои. Именно поэтому она выбрала лучший образ, чтобы воззвать к твоему состраданию и притупить бдительность. Разве это не странно? Чтобы древний дракон, проживший тысячи лет, явился перед тобой в облике женщины.
Тхэ Хо вздрогнул. И вовсе не потому, что слова Одина убедили его. Просто из-за дурного толкования у него пропали все слова.
Но если поразмыслить над этим чуть глубже, в словах Одина был свой резон.
Тхэ Хо не смог ответить сразу. Всё дело было в том, что, по его мнению, в ответ могли сорваться лишь одни упрёки.
Один не стал торопить Тхэ Хо, и тогда заговорил Кухулин.
— Ох, Один, могу я кое-что сказать?
— Говори, Принц Света.
— Я понимаю, о чём ты думаешь, и в твоих словах есть доля правды. Но я подумал о другом.
Один остро взглянул на него. Кухулин ответил ему тем же прямым взглядом и сказал.
— То, что оно приняло человеческий облик, возможно, объясняется тем, что оно увидело воспоминания и мысли Тхэ Хо. Быть может, это было инстинктивное решение: какая форма лучше всего подойдёт Тхэ Хо? Какой облик принять, чтобы ему было проще общаться с Тхэ Хо?
Кухулин вспомнил Нидхёгг, которая ласково крутилась в объятиях Тхэ Хо. Если бы она не приняла человеческий облик и осталась драконом, смогла бы она так же ластиться к Тхэ Хо?
— Дракон в много раз больше человека. В человеческом обличье общаться куда проще. К тому же, как ты и сказал, оно заглянуло в память Тхэ Хо. Уж оно-то прекрасно знало, как сильно этот мусор... Нет, этот ублюдок любит женщин.
— *Кухулин?!*.
Всё же шло хорошо, так с чего он вдруг такое ляпнул?
Пока Тхэ Хо мысленно возмущался, Кухулин ответил ему в том же ключе.
«Сиди тихо, ублюдок. Разве я соврал? Любишь ты женщин или нет? А? Не скажешь же, что нет?»*.
И ведь не придерешься.
Тхэ Хо подавил бурлящую ярость и чувство несправедливости, а Кухулин снова сосредоточился на беседе с Одином.
— Но, конечно, всё это лишь вероятности. Всего лишь догадки. Впрочем, если уж на то пошло, то, что сказал ты, — тоже не более чем предположение. Надеюсь, ты примешь решение когда сам увидишь Нидхёгг.
— Принц Света, ты чертовски заносчив.
— Прости мою дерзость.
Кухулин слабо улыбнулся и поклонился.
Один опустил плечи.
— Верно. Ты заносчив, но слова твои не лишены смысла. Пожалуй, я и впрямь стал слишком узок взглядами, раз воспринимаю мир лишь одним глазом.
Один не был безупречен.
История с Мировым Змеем — тому яркий пример.
Удайся им возродить Мирового Змея, скрывать это не было бы нужды. Его тут же бросили бы в бой.
Он поддался детским предрассудкам и поплатился за это, а в итоге застрял в корнях.
Пока Один сам крутил в голове эти мысли, Кухулин горько улыбнулся. Он радовался, что его слова подействовали, но видеть короля без крыльев было больно.
— Воитель Идун, как вы и сказали с Кухулином, мне придется взглянуть на Нидхёгг лично. Нам всё равно понадобится её помощь, чтобы выбраться отсюда.
За последние девять дней раны изрядно затянулись, но двигаться по-прежнему было тяжело. Оборотиться ястребом и взгромоздиться на спину Тхэ Хо не представлялось возможным.
— Не беспокойся о том, как передвигаться. Я начертаю руны превращения в дракона, только подойди ближе.
Тхэ Хо велел Одину подождать, сделал жест рукой и применил сагу «Воитель, к которому вышла валькирия».
[ [Лже-Хеда]]
[ [Лже-Ингрид]]
Перед Тхэ Хо появились две фальшивые валькирии, и лицо Одина изумлённо вытянулось. Он с первого же взгляда раскусил сагу, которой владел Тхэ Хо.
— Поистине впечатляющая сага. И происхождение у неё удивительное. Сразу видно, как сильно дорожит тобой Хеда.
Ведь эта сага началась и завершилась встречей с Хедой.
Лже-валькирии склонили головы перед Одином, и тот вырезал по руне на каждой из их ключиц.
Руна превращения в дракона.
Валькирии выкрикнули слова активации, и обе обратились в небольших драконов размером около пяти метров.
Казалось, их окраска повторяет цвет их волос: Хеда была драконом с алой чешуей, а Ингрид — с золотой.
Тэ Хо помог Одину забраться на фальшивую Ингрид, а затем сам устроился на спине ненастоящей Хеды. И тогда Кухулин небрежно бросил.
— Эй, всё равно же одноразовая, не проще было призвать настоящую Хеду?
Дракон был вполне достаточно, чтобы на нём уместились двое.
— Нет, но всё же.
— Почему? Даже если она фальшивая, оседлать её можешь только ты? А?
Кухулин рассмеялся и спросил. Судя по всему, он ляпнул это лишь ради шутки.
— Поехали быстрее.
Тэ Хо прервал болтовню Кухулина и тронулся в путь.
Тэ Хо приземлил фальшивых валькирий на скалу, ведущую к зале с сердцем.
Раньше ему пришлось бы долго идти пешком, но теперь в этом не было нужды.
— Тэ Хо, хозяин! Ты и правда так быстро вернулся!
Нидхёгг, сидевшая на вершине скалы, вскочила, её глаза засияли, и она расплакалась. Всё потому, что она искренне радовалась возвращению Тэ Хо всего лишь час спустя.
— Слёзы счастья поистине прекрасны.
— с гордостью буркнул Кухулин и принялся успокаивать Нидхёгг. Впрочем, стоило ей обнять Тэ Хо, как она тут же перестала плакать.
— И правда,...
сказал Один, наблюдавший за этой сценой. Фраза вышла короткой, но в его голосе смешалось сразу несколько эмоций.
Нидхёгг посмотрела на Одина, прильнув к груди Тэ Хо. В её взгляде читались любопытство и страх.
Один понял причину и потому обратился к Нидхёгг.
— Подойди ближе.
Нидхёгг вздрогнула от этого тихого призыва. Она лишь крепче прижалась лицом к Тэ Хо и не сдвинулась с места.
Тогда Тэ Хо слегка отстранил её от себя и сказал.
— Всё в порядке. Он хороший человек.
— Д-да.
Нидхёгг неуверенно замычала, но, осторожно кивнув, всё же направилась к Одину.
Шаг, второй. Продвигаясь в нерешительности, Нидхёгг оглянулась на Тэ Хо, после чего прибавила шагу. Она остановилась прямо перед Одином и опустилась на землю.
Один внимательно следил за её движениями. Вглядевшись в ее черные глаза, он спросил.
— Нидхёгг, ты знаешь, кто я?
— Нет, но мне кажется, что знаю. Страшно. Ты очень страшный человек.
Лица Одина не было в воспоминаниях Нидхёгг, однако от него исходили смутно знакомые ей жутковатые нотки.
Человек, которого вроде бы не было в её памяти, но с которым она, несомненно, где-то встречалась раньше.
Ей было страшно. Жутко. Это чувство было ей совсем чуждо.
Нидхёгг втянула голову в плечи и отвернулась, словно избегая взгляда Одина.
Один сузил свой единственный глаз и подумал.
«Она посередине».
Между тем, кто желает сохранить мир, и тем, кто надеется на его уничтожение.
Чёрный дракон Нидхёгг родилась с обоими этими свойствами, но чаша весов склонилась в сторону стремления защитить мир.
Однако её суть окрасилась в другой цвет.
Если сравнить стремление сохранить мир с белым цветом, а желание разрушить — с черным, то Нидхёгг не была ни черной, ни белой, и даже не серой. Она была их смесь.
Наполовину белая, наполовину чёрная.
Она была драконом, который хотел сохранить этот мир, но всё же склонялся к тому, кто желал его уничтожить.
«Неужели и это судьба?»
Если бы её оставили в покое, Нидхёгг полностью превратилась бы в существó, жаждущее разрушить мир.
Но появился Тхэ Хо.
Подобно тому как Один даровал Локи божественный ранг и перетянул на сторону защитников мира, Тхэ Хо приручил Нидхёгг с помощью умения «Тот, кто управляет драконами», увлекая её за собой.
— Было бы лучше, встреться они раньше.
Он и подумать не мог, что Нидхёгг окажется в таком состоянии.
Услышав рёв из озера Мимира, он слишком поспешно вынес суждение.
Она родилась злым драконом. Её рёв был преисполнен гнева на этот мир.
Но всё оказалось иначе. В рёве Нидхёгг крылся не гнев, а одиночество.
— Прости меня.
Один протянул руку и погладил её по голове. В первое мгновение Нидхёгг рефлекторно отпрянула, но затем подчинилась. Словно ластящийся щенок, она чуть склонила голову и прикрыла глаза.
Глядя на это, Тхэ Хо облегчённо выдохнул. Он передал слова Одину с помощью тайной магии.
«Один, прошу простить за дерзость. Могу ли я забрать Нидхёгг с собой?»
Он обратился к нему столь скрытным образом на случай отказа, ведь пустые надежды могли ранить Нидхёгг.
Один горько усмехнулся такой заботе. Идун — ладно, но её воитель тоже оказался слишком мягкосердечным; впрочем, эта мягкость вовсе не казалась Одину неприятной.
— Как я уже говорил, нашими силами это невозможно.
Нидхёгг открыла глаза, недоумвая, о чём он говорит. Тхэ Хо сглотнул вязкую слюну, ожидая продолжения.
Слова Одину звучали иначе, чем прежде.
Невозможно нашими силами.
Это была зацепка. Должно быть, существовал кто-то ещё, кто мог им помочь.
Если дело было не только в их силах.
Если бы кто-то помог им.
— Рататоск.
В этот момент подала голос Нидхёгг. Она вскинула голову и поднялась на ноги.
— Рататоск! Рататоск идёт!...
радостно воскликнула Нидхёгг. Рататоск вечно ранил её чувства, но оставался единственным собеседником. Даже те слова, что разрывали ей сердце, были для неё ценны.
«Наконец-то явился»,...
холодно бросил Кухулин, и Тхэ Хо тоже с леденящим душу взглядом поднял глаза к небу.
Разглядеть гостя пока не удавалось, но тот явно приближался. Снова послышался топот шагов.
— Времени нет. Слушайте меня внимательно.
Привлекая всеобщее внимание, Один заговорил.
< Эпизод 38 — Рататоск (2) > Конец.
Редактура: Цубак.

Комментарии

Загрузка...