Эпизод 38 / Глава 1: Рататоскр (1)
Перевод: Цубак.
Редактура: Юльсмуль.
В мировом древе Иггдрасиль обитало три зверя.
Чёрный дракон Нидхегг, живущий у корней.
Белый огромный Король Птиц Хресвельгр, обитающий на самой вершине.
Единственное создание, способное свободно перемещаться между кроной и корнями — Рататоскр.
Старейшим среди троих был Нидхегг, чьё начало было неразрывно связано с самим Иггдрасилем.
Древнейший дракон.
Дракон, зародившийся вместе с этим миром.
Именно поэтому люди прозвали его первородным драконом.
«Эй, ты в порядке?»
Это произошло сразу когда он взглянул на зелёные слова над головой Нидхегга. Тхэ Хо моргнул, услышав в голове встревоженный голос.
— Кухулин?
«Что за безмятежный взгляд? Ты хоть знаешь, сколько времени провалялся без сознания?»
— изумленно проговорил Кухулин.
Тхэ Хо моргнул ещё пару раз, наконец приходя в себя. Ему казалось, что время текло своим чередом, но вдруг пришло осознание: на самом деле прошло немало времени.
— Сколько же я спал?
«Почти девять дней. Ты знаешь, как я волновался? Тот, кто сдерживал дракона, вдруг падает без чувств и девять дней не подаёт признаков жизни».
Девять дней.
Тхэ Хо сглотнул вязкую слюну, и всё встало на свои места.
— Значит, это действительно так.
Воспоминания начали понемногу всплывать в памяти. Встреча Тхэ Хо с Нидхеггом выдалась долгой.
Обладая навыком «Повелитель драконов», Тхэ Хо смог связать своё сознание с чудовищем и подчинить Нидхегг изнутри. Если выражаться точнее, он обратил её в союзницу через ментальный контакт.
Тхэ Хо успел прочувствовать жизнь Нидхегга, хотя его усилия были лишь каплей в море. Через эту связь он кожей ощутил всё её одиночество.
И подобное взаимодействие нельзя было назвать обычным.
«Ну и как всё прошло? Похоже, успешно».
Кухулин, только что сокрушавшийся о своём волнении, заговорил с голосом, в котором смешались надежда и тревога. Тхэ Хо повернул голову и ответил, глядя на зелёные слова над Нидхегг.
— Да, вроде того.
«Что случилось? Расскажи подробнее».
— Ну...
Тхэ Хо на мгновение замолк, а затем принялся рассказывать всё в мельчайших подробностях.
Выслушав его от начала до конца, Кухулин тяжело вздохнул.
«То есть, ты завалился в логово к существу, которое вечно было заточено в нём, избил его до полусмерти, сломил волю и силой обратил в своего раба? А ты ещё тот мерзавец, верно?»
— Эй, я совсем не так всё преподнёс!
Если взглянуть на это под другим углом, всё так и было, но Тхэ Хо чувствовал себя несправедливо обиженным.
Без цепи последовательных действий пробиться сквозь несокрушимое сознание Нидхегга было бы просто невозможно.
Кухулин усмехнулся и сменил тон.
«Впрочем, бедняжка. Одиночество заглушало даже боль. Какая жалость».
Нидхегг и впрямь впервые в жизни испытала столь сильное потрясение.
Но всё это шло ни в какое сравнение с одиночеством, что копилось в нём тысячелетиями.
Кухулин подумал о Нидхёгге, который, казалось, даже наслаждался моментом их первой схватки с Тэ Хо.
Кухулин мог лишь догадываться, но, возможно, сквозь боль, причиненную Тэ Хо, пробивалась и искра радости. Если взглянуть шире, это было самое настоящее прямое общение с другим существом.
«И всё из-за того, что она — древний дракон?»
Размышляя об этом, Кухулин невольно восхищался силой Нидхёгга.
Несмотря на то, что в неё трижды попали руной драконобойца, созданной самим Одином, её жизни, похоже, ничто не угрожало.
Мало того, при встрече с Тэ Хо она в первую очередь выразила одиночество, а не боль.
Как и говорил Кухулин, это одиночество заглушало боль.
На это можно было посмотреть с двух сторон.
Одиночество оказалось настолько всепоглощающим, что она восприняла ужасную боль как миг единения, либо же сама выносливость дракона позволяла ей с легкостью переносить атаки Тэ Хо.
«Как бы то ни было... Жалко её, но в то же время поразительно».
Скорее всего, здесь произошло и то, и другое.
— Пожалуй... Стоило попытаться с ней поговорить.
В отличие от Кухулина, Тэ Хо ощутил одиночество Нидхёгга напрямую.
Он просто не мог не стыдиться собственного поступка.
Но Кухулин ответил напрямик.
«Нет, твоё суждение не было ошибочным. Даже Один не знал, каков нрав у Нидхёгга и что она чувствует. Я вовсе не утверждаю, что средства не важны, раз результат хорош, но ты поступил рационально. Как ты и сказал, пробить брешь в защите Нидхёгга удалось именно благодаря выверенному плану. Запомни: мы... Или по крайней мере Один, обязаны вернуться в Асгард».
Им предстояло исполнить долг.
Даже сейчас великаны и злые духи топтали земли Асгарда и Мидгарда.
Тэ Хо тяжело кивнул.
Но в тот же миг останки Нидхёгга, лежавшие неподвижно, пока Тэ Хо и Кухулин разговаривали, вдруг зашевелились, и её голова раскололась.
Воскликнул Кухулин.
«Ого! Так она оказалась девочкой! Я так и знал!»
Из расколотой головы сущности Нидхёгга появилась длинноволосая женщина — та самая, которую Тэ Хо уже видел в её сознании.
Эта женщина, бывшая самой сутью сущности Нидхёгга, с опасным изяществом повернулась и широко улыбнулась, заметив Тэ Хо.
— Тэ Хо, господин.
Женщина, укутанная вместо одежды в нечто вроде простого покрывала, быстрыми шагами направилась к Тэ Хо, но примерно в десятке шагов остановилась, не решаясь подходить ближе.
Тэ Хо понял, почему Нидхёгг вела себя так. Понимая его чувства, он широко раскинул руки и кивнул, и лишь тогда Нидхёгг, успокоившись, бросилась к нему.
Нидхёгг впервые кого-то обнимала. Неуклюже притянув Тэ Хо к себе, она прижалась щекой к его груди.
Сердце Нидхёгга колотилось как безумное. Казалось, она совсем не справлялась с захлестнувшим её волнением.
Тэ Хо на секунду замер, но всё же решил погладить её по голове. Стоило ему слегка потрепать её по спине, как Нидхёгг потёрлась щекой о его одежду и сказала.
— Трогай меня ещё. Гладь меня ещё.
Это звучало по-детски наивно. Проникшись сочувствием, Тэ Хо обнял Нидхёгг чуть крепче, а она прикрыла глаза и буркнула.
— Тепло. Мне так хорошо.
Она впервые ощутила тепло другого существа.
Хмыкнул Кухулин.
«Ну ты и мерзавец». Тэ Хо опешил от такого заявления и моргнул.
— В смысле? Почему это?
«Просто так. С этой секунды ты — подонок. И никаких других причин не нужно! Нет, погоди, я тут кое о чём подумал. Напасть на это прекрасное и доброе создание столь жестоким образом! Ты и впрямь последняя сволочь. Отныне ты — мусор Идун, и имей это в виду!»
— Ты же только что говорил, что я поступил рационально!
— Знал бы я тогда, что она такая милая, соблазнительная и писаная красавица! А думал ведь, что это здоровенный мужлан!
Кухулин бесстыдно нёс такую отборную чушь, после чего цыкнул языком.
— Но как бы то ни зла, у меня открылись глаза на новую прелесть. Голос и внешность у неё женские, а вот поступки и слова такие ребятливые... Эх, а это мне по душе.
— Вместо Принца Света ты скорее Принц-Извращенец или Похотливый Принц?
Тэ Хо заговорил так, словно нёс какую-то нелепицу, и Кухулин фыркнул.
— Тц, да что ты понимаешь в моей эстетике? Впрочем, всё и так закончилось отлично. Пора возвращаться. Один наверняка уже ждёт.
Была велика вероятность, что тот решит, будто Тэ Хо провалил задание, ведь прошло уже целых девять дней.
Тэ Хо согласился с ним и легко похлопал Нидхёгг по плечу — она всё ещё трётся о него щекой и ластится.
— Нидхёгг.
— А? Да-да, в чём дело?
Нидхёгг ответила с сияющим лицом, и Тэ Хо лишь после короткой заминки смог выдавить из себя слова.
— Мне нужно кое-куда отлучиться. Я скоро вернусь, подождёшь немного?
Лицо Нидхёгг тут же окаменело, а и без того бледная кожа побелела еще сильнее.
Она выглядела так, будто услышала о конце света.
— Де-десять дней... Н-нет, больше... Я могу подождать сто ночей. Да-да. Нет, я могу подождать и дольше. Только вернись, ладно? Обещай, да?
Нидхёгг заикалась, а её голос звучал так, будто она готова расплакаться в любую секунду.
И Тэ Хо догадался, почему она заговорила о десяти и ста ночах.
Это был один из тех недолгих моментов за последние девять дней. Часть её прошлого, оставившая глубокую рану в сердце Нидхёгг.
Рататоск — единственное другое существо, знакомое Нидхёгг, — обожал насмехаться над ней и досаждать ей словом.
Рататоск прекрасно понимал, кем он является для Нидхёгг.
Нидхёгг бесконечно ждала его, хотя каждый раз получала лишь душевную боль от его слов.
Из-за этого Рататоск некогда заявил ей.
— Я вернусь ровно через десять дней. Через десять дней.
Тогда Нидхёгг впервые познала радость ожидания обещанного дня.
Но прошло десять дней, а Рататоск так и не появился. Нидхёгг решила, что просто просчиталась в днях и оказалась глупышкой.
А когда минул почти целый месяц и Нидхёгг, истощенная ожиданием, залилась слезами, Рататоск явился вновь.
— Я ведь сказал, что приду через десять дней, а ты и сосчитать толком не можешь — настоящая дурочка. В следующий раз приду через сто дней, так что считай внимательно, поняла?
Нидхёгг ответила, что так и сделает.
Она ждала сотый день, возлагала на неё надежды и вела счёт.
Прошло еще сто дней. Нидхёгг с замиранием сердца ждала возвращения Рататоска, но тот снова не явился.
Он лишь издалëк наблюдал за тем, как Нидхёгг мучается от рухнувших надежд и жгучего разочарования.
Рататоск посмеялся над этим и после этого не навещал Нидхёгг целыми десятками лет.
Он объявился лишь тогда, когда Нидхёгг решила, что осталась совсем одна, сделала что-то не так и впала в полное отчаяние.
Он вновь растоптал её.
— Эта тварь... Нет, белка под стать Тэ Хо.
Кухулин попытался обратить всё в шутку, но голос его звучал леденяще.
Поведение Рататоска вывело Кухулина из себя. Его поступки были не просто детскими — они были чудовищно жестокими.
Тэ Хо чувствовал то же самое. Подавив неприятный осадок от мыслей о Рататоске, он сказал Нидхёгг.
— Я вернусь так быстро, как только смогу.
— Да, иди. Я буду ждать тебя.
Нидхегг натянул на лицо вынужденную улыбку.
Тэ Хо не стал оборачиваться, покидая сердцевину. Всё просто: он боялся, что если увидит, как Нидхегг, словно статуя, смотрит ему вслед, то ему будет куда труднее уйти.
Миновав сердцевину, он выбрался из тела Нидхегга. После этого Тэ Хо обернулся ястребом и взмыл ввысь, направляясь к тому месту, где ждал Один.
Пролетев какое-то время и приблизившись к Одину, Кухулин небрежно бросил.
— Эй, ты же в курсе, верно?
Тот опустил подробности, но Тэ Хо прекрасно понял, о чём речь.
О тех словах, что сказал Один.
О том, что они обсуждали перед отправкой на усмирение Нидхегга.
— Нидхегг не способен самостоятельно покинуть корни.
Из-за этого подняться наверх и выбраться отсюда было невозможно. Наконец, они и усмирили чудовище ради помощи в поимке Рататоска — единственного существа, способного свободно перемещаться по Мировому Древу.
Нидхегг не сможет пойти с ними.
Им придётся оставить Нидхегга позади.
Тэ Хо ничего не ответил, да и Кухулин не стал донимать его расспросами.
Тэ Хо взмахнул крыльями. Впереди уже показался корень, на котором сидел Один.
< Эпизод 38 — Рататоск (1) > Конец.
Редактура: Спасибо за чтение~.

Комментарии

Загрузка...