Эпизод 35 / Глава 1: Великая война (1)
Перевод: Цубак.
Редактура: Джулсмул.
Прошло сто лет с начала Великой войны.
Срок этот не назовёшь коротким даже для богов, способных прожить тысячи или десятки тысяч лет. И пусть в сравнении с их долгой жизнью время пролетело быстро, для остальных рас всё обстояло иначе.
Поскольку время текло одинаково для смертных и для богов, сами небожители тоже чувствовали, как оно тянется неторопливо.
Сто лет.
Прошло более тридцати тысяч лет.
Всё это время боги Асгарда и великаны Ётунхейма стояли по разные стороны разрушенных Эринии и Асгарда, злобно глядя друг на друга.
Битва не затихала. Не происходило великих сражений, способных калыкнуть чашу весов в ту или иную сторону, но стычки не прекращались.
Из-за этого редкие передвижения великанов на передовой не казались чем-то из ряда вон выходящим. Ледяные великаны десятками раз за год перебрасывали войска и постоянно тревожили Асгард.
Но на этот раз всё выглядело иначе.
И дело было не только в том, что осколки души Гарма появились разом в таком количестве.
Бог Грома Тор стоял на стенах передовой и сверлил великанов взглядом, а над полями раскатился громовой глас, ничуть не уступающий раскатам бури.
Тор знал этот голос.
Бог Охоты Улль, стоявший рядом с Тором, тоже слышал его давным-давно.
Вестник богов Хермод мчался по ветру. Он летел навстречу доносившемуся звуку верхом на восьминогом скакуне Слейпнире.
Хермод помнил тот день, когда впервые услышал этот звук. День, который невозможно было забыть.
Сто лет назад.
День, когда пламя владыки Муспельхейма Суртура сожгло Эринию.
День, когда началась Великая война.
Звук боевого рога сотряс небеса и землю, и по мере приближения к Вальгалле он становился всё громче.
Хермод оглянулся назад. Благодаря Слейпниру, чья скорость превосходила ветер, стены передовой уже остались далеко позади.
Однако взор Хермода пронзал расстояния в тысячи ли, и он отчётливо видел разворачивающиеся на стенах события, будто находился прямо там.
Воины приходили в движение. Они брали оружие и выстраивались на стенах рядами. Валькирии подгоняли бойцов, поднимая знамена своих легионов.
От этой картины щемило сердце — поистине внушающее доверие зрелище.
Однако Хермод невольно сглотнул сухую слюну. Он с усилием отвел взгляд от стен, смотреть на которые стало тяжело даже его глазам, способным видеть на тысячи ли вперед.
В груди зарождалось тяжелое предчувствие, и через это он уже проходил однажды.
«Великая война».
Хермод больше не размышлял. Глаза его устремились к Вальгалле.
Над радужным мостом Бифрост, что соединял Асгард и Мидгард, возвышалась огромная крепость.
Стражем этой мощной твердыни, с легкостью сдерживавшей десятки тысяч врагов, был Хеймдалл.
Он услышал звук рога из Вагаллы.
Обладая слухом, позволявшим расслышать, как растет шерсть на овцах, он лучше кого бы то ни было понимал, откуда доносится этот звук и кто протрубил в рог.
То был Царь Богов Один.
Он трубил в рог у озера Мимира, соединенного с корнем мирового древа Иггдрасиль, и карабкался наверх.
Хеймдалл на мгновение заложил уши и огляделся. Валькирии намеревались вместе, а воины легиона Хеймдалла в спешке занимали разные посты в крепости.
Неприятности начались не только на передовой Асгарда.
Перемены происходили и в Мидгарде. Несмотря на то что они внезапным ударом убили Бресса, короля фоморов, и зачистили остатки его сил, великаны продолжали то тут, то там появляться в Мидгарде.
Главная валькирия легиона Хеймдалла Херпьотр дважды ударила себя в грудь в знак приветствия. Обладательница огненно-рыжих волос и госпожа этого легиона пристально заглянула в глаза своему господину — Хеймдаллу.
Хеймдалль кивнул ей. Ничего не говоря, он дважды ударил себя в грудь, а затем направился к самой возвышенной части Бифроста.
Царь богов, Один, протрубил в боевой рог и передал свою волю, после чего настал черёд Хеймдалля сделать окончательное заявление.
Использовать военный рог, Гьяллахорн... Они надеялись, что им больше никогда не придётся пускать его в ход, но знали, что однажды это неизбежно произойдёт.
Хеймдалль затрубил в Гьяллахорн.
Он известил Асгард и остальные миры, что Великая война возобновилась.
Хельга подняла голову. По лбу принцессы Катарона, отважной девы щита и преданной последовательницы Идунн, покатился холодный пот. Её чёрные волосы, которые всегда были красиво уложены, теперь растрёпались и развевались на ветру.
— Принцесса?
— Ничего.
Отозвавшись на прозвучавший рядом встревоженный голос, она взглянула в небо. Ей показалось, будто она расслышала звук боевого рога, но, судя по всему, это была лишь иллюзия.
Сейчас она ехала верхом, а скакавшие рядом девы щита и воины были цветом элиты Катарона. Они, участвовавшие в усмирении злых фоморов следом за воином Идунн, теперь в спешке возвращались в замок Катарона.
Вообще-то, это путешествие должно было стать приятным. Хельга заслужила немало военных заслуг в походах, куда отправлялась вместе с воином Идунн. Конечно, они казались столь малыми, что их было стыдно и сравнивать с достижениями великих воинов Вальгаллы — впрочем, всё познавалось в сравнении.
Воины конунга Ивара, сопровождавшие Хельгу, гордились подвигами своей принцессы. Хельга не могла говорить об этом вслух перед остальными, но втайне ждала дня, когда сможет похвастаться своими успехами перед воином Идунн.
Было жаль, что ей не войти в Вальгаллу, но она победила и возвращалась вместе с близкими. К тому же, ей было перед кем похвастаться своими достижениями — у неё имелись братья и сёстры.
Однако Хельга отложила всё это на дальний план. Всё потому, что прямо перед ними происходило нечто куда более срочное и важное.
В горах и реках появились великаны.
Злые духи, рождённые из крови Имира, вылезли из-под земли и напали на деревни и города.
Это творилось не в каком-то одном месте, а во всех регионах разом. Кое-кто даже говорил, что начался Рагнарёк.
Что же сталось с её родным Катароном? В безопасности ли её отец, конунг Ивар?
Вспомнив лица братьев, сестер и простых горожан, Хельга сжала зубы и пришпорила коня.
Ей нужно было спешить.
Сири и Брэки следовали за Ингрид. Троица, покинув деревянный причал, направилась в одно из помещений посреди центрального зала Вальгаллы.
Спешно бежавшие воины услышали звук боевого рога. Один раздался изнутри Вальгаллы, а второй — снаружи.
Сири и Брэки инстинктивно поняли, что значат эти два звука.
Ингрид сглотнула подступившую тишину, осознав, что то самое, о чём ей рассказывали старшие валькирии, вновь происходило прямо сейчас.
Доносившийся снаружи звук безошибочно принадлежал военному рогу Гьяллахорну.
Гьяллахорн был поистине особенным рогом. За всю долгую историю Вальгаллы его голос звучал лишь единожды.
И иначе быть не могло. Ведь Гьяллахорн был не просто рогом, возвещающим о чрезвычайной ситуации.
Он поднимал по тревоге все силы Вальгаллы.
Без исключения всех — от воинов низших рангов до высших чинов и даже древнейших Стальных Воинов, спавших долгим сном.
Шум вокруг усиливался. Издалека доносился бесконечный лязг цепей, а зубчатые колёса скрежетали друг о друга, издавая механический скрежет.
Дверь отворялась.
Все пятьсот сорок врат, кольцом окружавших Вальгаллу и расположенных на её стенах.
На мгновение замершия Ингрид вновь поторопила Сири и Брэки. Сейчас было не время для рассеянности.
— Идём. Мы должны спешить.
Сири не стала спрашивать, куда они направляются, а Брэки инстинктивно понял, почему его тоже позвали вместе с Сири, хотя он принадлежал к другому легиону.
На тропе, ведущей к крепости Хеймдалля, уже собрались люди. Сири и Брэки прекрасно знали эти лица.
Нотунг, воин легиона Хеймдалля.
Харабал, воин легиона Ньёрда.
Но ими всё не ограничивалось. Собрались все воины среднего ранга, участвовавшие в походе по Мидгарду.
— Мы немедленно отправимся в Мидгард.
Ингрид заговорила.
Воины Валгаллы умолкли и последовали за ней.
Приближался звук Гьяллархорна.
Фрейя, ехавшая в кошачьей повозке, выглядела растрепанной. Она была в пижаме, распахнутой снизу, так как только что проснулась от звучного трубного зова. Она даже не успела уложить свои густые красивые волосы, и те свободно рассыпались по плечам.
Но, конечно же, она оставалась Богиней Красоты. Сейчас от нее исходило совсем иное очарование, ведь она не была похожа на себя привычную.
Однако думать об этом было некогда.
Фрейя кое-как закуталась в черный плащ, поданный валькирией, а затем хлестнула воздух кнутом, сплетенным из змеиной кожи. Кошки испуганно шарахнулись от этого звука и помчались по воздуху.
«Тьфу ты, в самом деле», — мысленно выругалась Фрейя.
Она прикусила губу. Фрейя предвидела, что-то произойдет, но чтобы зазвучал именно Гьяллархорн...
К тому же, с Одином дело обстояло иначе. Бог Магии и Прорицания никак не мог упустить из виду приближение беды.
«Он же должен был хоть что-то мне сказать!»
Он вечно пропадает у озера Мимира!
Но, разумеется, Фрейя понимала: злиться бесполезно, ведь Один — не всеведущее существо.
Ни нить судьбы, сотканная тремя сестрами, ни пророчество головы Мимира, просчитавшей бесчисленные варианты, не были абсолютны.
Таковы уж были боги Асгарда.
Их звали богами, но они не были всемогущими. Им было не удержать вечную жизнь без золотых яблок Идунн.
Смертные, а не бессмертные.
Несовершенные, а не совершенные.
Вот почему они могли лишь страшиться будущего. Им приходилось жить столь же отчаянной жизнью, сколь и обитателям Мидгарда.
Фрейя покачала головой. Предаваться праздному мыслям в критической ситуации было ее давней слабостью.
Она глубоко вздохнула и зашевелила пальцами, собирая информацию по разбросанным по всему Асгарду магическим сетям.
— Полнейший бардак, — процедила она.
Выругалась она неосознанно.
Битва на передовой еще не началась, но обстановка накалилась до предела, словно готовый взорваться котел.
В Мидгарде появлялись великаны и злые духи. Причем их число поражало воображение.
«Проклятье. Все в дырах, как рваная тряпка. Да кто же это сотворил?!»
На мгновение выругав Великий Барьер Мидгарда, Фрейя мысленно отвесила себе оплеуху и снова зашевелила пальцами.
Не оставалось сомнений: на передовой объявилась целая россыпь осколков души Гарма, да и в самом Мидгарде заметили парочку.
«Мировой волк».
Фрейя прикусила губу, произнеся про себя имя существа, от одного упоминания которого по спине бежали мурашки.
Она задумалась, напрягая острый ум, чтобы решить, как поступить дальше.
Прежде всего ей требовалось встретиться с Одином.
Фрейя была хозяйкой Асгарда, и разговор с Всеотцом предстоял вовсе не о том, как они будут сражаться на передовой.
«Мидгард».
Требовалось остановить воскрешение мирового волка, отправить воинов в Мидгард и собрать все осколки его души.
«Локи».
Скорее всего, дело рук именно его. Фрейя не знала, как осколки души одновременно оказались в Мидгарде, но появление следом великанов вполне укладывалось в картину.
Бесспорно, это устроил Локи. Он наверняка проделал брешь в Великом Барьере, созданном им самим вместе с Одином.
Фрейя повернула голову. Ахерид, старшая валькирия ее легиона, сидевшая рядом в кошачьей повозке, перехватила взгляд госпожи и поспешно посмотрела на нее.
— До куда добрался командир стражи Идунн?
Фрейя обычно была мягка и добра к тем, кто стоял ниже неё, но сейчас её голос звучал резко из-за сложившейся обстановки.
Ахрид торопливо сказал.
— Он со всех ног мчится сюда, прихватив гроб из Ванахейма!
Использовать магию связи было непросто из-за моря Имира, раскинувшегося между Ванахеймом и Асгардом, но сейчас сложилось чрезвычайное положение.
Они уже передали ему всю срочность происходящего с помощью мощнейшего заклинания. Поскольку звук Гьяллархорна пронзил время и пространство, Ванахейм тоже начнет действовать без промедления.
Он прилетит.
Фрейя кивнула, понимая, что это значит. Значит, ждать придется недолго.
— Давайте пока встретимся с Конунгом.
Она заговорила сама с собой, словно пытаясь успокоиться, и снова взмахнула в воздухе хлыстом. Кошки прибавили скорости.
Хильдегарда осталась в Ванахейме.
То же самое касалось и легиона Фрейи, прибывшего вместе с ней.
Единственной, кому разрешили сопровождать командира Идунн, была Аденмаха, валькирия из легиона Идунн.
Хильдегарда тяжело задышала, услышав звук Гьяллархорна. Скульд, прибывшая почти одновременно с экстренным оповещением, подняла глаза к небу рядом с ней.
По небу неслось нечто черное.
То, что вылетело из Ванахейма, походило на нить Чёрной Молнии.
«Хоть бы он успел вовремя».
Скульд молилась про себя, и Хильдегарда с воинами легиона Фрейи делали то же самое.
А высоко в небе, куда устремлялись все надежды, Аденмаха испускала крик ужаса.
— А-А-йк!
«Тебе не кажется, что в ее крике слышится радость?»
Ведь Тэ Хо и Аденмаха были заперты в гробу, рассчитанном всего на одного человека.
Однако на этот раз Кухулин ошибся. Аденмаха действительно искренне кричала и плакала. По ее побледневшему от страха лицу катились слезы.
Тэ Хо крепко прижал ее к себе, чтобы она успокоилась, — а может, часть ее криков вырывалась потому, что ее попросту прижали слишком сильно.
Однако Тэ Хо не собирался отпускать Аденмаху. Нет, если говорить точнее, он даже соображать не мог.
Всё происходило слишком быстро.
Боль от усиливающейся гравитации была такова, что казалось, будто они сейчас умрут, но тело захлестнуло смутное, невыразимое словами чувство.
То, на чем летели Тэ Хо и Аденмаха, было прототипом Чёрной Молнии.
Эта машина превосходила по скорости последующие версии Чёрной Молнии, однако в ней ни капли не заботились об удобстве пассажира — это был испытательный прототип, заставлявший усомниться, создавали ли его вообще для людей.
Тэ Хо вложил еще больше силы в руки и невольно завопил.
— М-моей нижней половине как-то страаааанно!
Тот самый крик отчаяния, который он некогда слышал от одного воина.
Прототип Чёрной Молнии пересек море Имира.
< Серия 35 – Великая война (1) > Конец
Редакция: Редактура.
Эпизод 35 / Глава 2: Великая война (2)
Перевод: Цубак.
Редактура: Джулсмул.
Время шло.
Несмотря на то, что звук Гьяллархорна вновь пронесся над миром спустя сто лет, течение времени осталось прежним.
Оно не шло ни быстрее, ни медленнее обычного.
На передовой собрались боги и военачальники.
Бог громовержец Тор облачился в доспехи и шлем из унцев, крепко сжав в руке Мьелльнир.
Рядом с ним бог охоты Улль касался своего золотого лука. Это был мощный волшебный лук, полученный им от богини луны Артемиды и олимпийского бога охоты в знак их дружбы.
Однорукий Тюр, находившийся в стороне, но наблюдавший за ними из не столь отдаленных земель, сурово вглядывался в крепость.
Великаны вышли из своей крепости, сложенной из льда и скал, и двинулись маршем. Между ними всё ещё оставалось изрядное расстояние, но было лишь вопросом времени, когда те окажутся в пределах досягаемости Асгарда.
Передовая линия обороны Асгарда тянулась на огромном расстоянии.
И казалось, будто великаны и злые духи хлынули потоком, намереваясь накрыть её целиком.
Морозные великаны задумали начать полномасштабную войну.
Этот марш оказался неожиданным, но в то же время все прекрасно понимали, что рано или поздно это случится.
— Мы готовы.
— сказал Тор. Он говорил это для воинов и Улля, стоявших рядом с ним, а также для самого себя.
И эти слова были предназначены не только для того, чтобы их просто услышали.
Тор отвел взгляд от передовой и огляделся. В крепости, где он находился, уже собрались десятки тысяч воинов Вальхаллы.
Если же сосчитать и воинов в других крепостях, их число исчислялось бы сотнями тысяч.
К тому же это была далеко не вся мощь Асгарда и Вальхаллы.
Стальные воины, пребывавшие дотоле в глубоком сне, пробуждались.
Воины, ожидаввшие в Вальхалле, спешили вступить в бой.
— За Асгард и Девять Миров!
— сказал Тор. Он дважды ударил себя в грудь, и стоявшие рядом воины повторили его движение. Затем он обратился ко всем собравшимся в крепости бойцам.
— За Асгард и Девять Миров!
— За Асгард и Девять Миров!
Издалека донесся трубный глас Гьяллархорна.
Приближался час войны.
До Вальхаллы дотянулся и корень Игдрасиля — Мирового Древа, что связывало Мидгард и Асгард.
Хермод, вернувшийся на передовую Вальхаллы, не стал участвовать в совете богов или воодушевлять воинов — вместо этого он продолжал скакать верхом. Ему еще предстояло выполнить свой долг вестника.
Слейпнир, конь, рожденный давным-давно от бога Локи и кобылы, был самым быстрым скакуном во всей Вальхалле и во всем Асгарде.
Его восемь ног били воздух, рассекая ветер. Хермод продолжал нестись по ветвям Мирового Древа и наконец вырвался за пределы Асгарда. Миновав проход, ведущий в Мидгард, он спустился под землю.
Ниже Мидгарда, мира живых, лежал Нифльхейм — мир мертвых.
На этих заснеженных землях располагался город Хельхейм. Там обитали души умерших от болезней или старости, что не нашли конца на поле боя.
Хермод направился к Хельхейму, оглядывая окрестности Нифльхейма. К счастью, следов великанов заметить не удалось.
Слейпнир сбавил шаг. Обитель владычицы, возвышавшаяся посреди Хельхейма, была уже совсем близко.
В резиденции правительницы, похожей на зимнее безлистное дерево, имелось два входа. Вместо того чтобы направляться к вратам на земле, Хермод устремился к саду, парящему в воздухе на самой вершине дворца.
Перед ним раскинулись равнины, соединенные со вторым входом в обитель. Если обычные сады пестрели множеством красок, то этот был окрашен лишь в один цвет.
Белый.
Он казался холодным и одиноким, но в то же время исполненным строгой красоты.
Слейпнир опустился в сад. Из его ноздрей вырвался клуб белого горячего пара, когда конь перевел дыхание.
Хермод соскочил с седла и глубоко вздохнул. Посреди сада в одиночестве стояла женщина в черных одеждах.
— Вестник царя богов Одина приветствует владычицу Хельхейма. Давно не виделись.
Хермод остановился в десятке шагов от женщины и первым выказал почтение. Женщина, созерцавшая ледяные цветы, распустившиеся в ее саду, обернулась к нему.
— Давно не виделись, бог-вестник Хермод.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...