Всего пару недель назад столичная пресса пышно превозносила экспедицию, нарекая её священной войной.
Однако народ не был столь слеп.
Когда первоначальный восторг улёгся и перед глазами встала суровая реальность Пепельного леса, людские взгляды похолодели.
— Какая ещё священная война? Сами лезут тигру прямо в пасть. Они что, думают, Пепельный лес — это холмик за соседней деревней?
— Ц-ц-ц. Его высочество наследный принц ради сохранения лица даже военные расходы выделил... а эти невежественные деревенщины просто пускают казённые деньги на ветер.
В столичных тавернах и салонах, куда ни приди, только и слышались скептические пересуды об экспедиции.
Логово чудовищ, куда не смели сунуться даже закалённые десятилетиями элитные войска.
Сама мысль о том, что его можно покорить наспех сколоченным за месяц сбродом, вызывала лишь насмешливые ухмылки.
— Будет чудом, если они прикончат пару тварей на опушке да сбегут сверкая пятками.
— Если хоть половина вернётся живыми — уже чудо.
Видя столь холодную реакцию публики, газетчики, прежде раздувавшие шумиху, тоже быстро сменили тон.
Первая полоса «Столичного вестника» красноречиво отражала ледяные настроения империи.
[Шаг к славе или ребяческое безумие?]
[«Экспедиция в Пепельный лес» Карденоса: выступление неминуемо. Опасения жителей столицы растут с каждым днём...]
Восторженные оды о «любви к человечеству» и «великом свершении» бесследно испарились.
Экспедицию всё настойчивее низводили до безрассудной авантюры, порождённой амбициями молодого герцога Астина.
В итоге поход завершится крахом, принеся лишь колоссальные потери и нулевой результат.
Именно такие прогнозы звучали отовсюду.
◇ ◇ ◇
За два дня до выступления я направился в мастерскую к Кайлу.
Едва я распахнул железную дверь, как в нос ударил едкий травяной запах.
Сквозь клубы густого дыма Кайл с запавшими глазами тупо пялился в пустоту.
— А, молодой герцог... пришли?
Под его глазами залегли глубокие тёмные круги, а волосы на голове напоминали птичье гнездо.
Если уж трудоголик Кайл дошёл до такого состояния, трудно было даже представить, как он надрывался, чтобы уложиться в сроки.
— Ты всё проверил? Ничего не упустили?
— Да-а... Противоядий от демонической скверны запасли даже больше, чем требовалось. Стандартные очищающие маски и кровоостанавливающие средства первой помощи тоже всем раздали.
Кайл указал на толстую стопку исписанных бумаг на столе. На его переносице прорезалась глубокая борозда усталости.
— Но из-за наплыва людей кое-какие позиции пришлось полностью опустошить со склада. Особенно магические предметы.
Одним лишь числом и холодным оружием Пепельный лес не пробить.
Прежде всего, боевых коней туда не завести, так что подпространственные сумки стали абсолютной необходимостью.
Магические камни связи для переклички с тылом, световые шары для разгона тьмы.
Вдобавок очищающие камни и бесшумные согревающие кристаллы. А ещё разнообразные свитки, способные сковать магических зверей.
Магические припасы были бесценным ресурсом, без которого в походе не обойтись.
— Мы запаслись с избытком, но объявление о найме вызвало такой ажиотаж... Вот уж правда: слишком много людей — тоже беда.
— Ничего страшного. Не хватает ведь только резерва?
Резервом, о котором говорил Кайл, были аварийные запасы. Запасные жизни на случай непредвиденных бед, если угодно.
Доходы от косметики, всесторонняя поддержка семьи.
Плюс неиссякаемый денежный поток от Ирины и военная казна императорского двора. Основного снаряжения хватало каждому с головой.
— Снаружи шумно. Что-то стряслось?
Моргнув уставшими глазами, Кайл глянул в сторону окна.
Я тоже нахмурился и подошёл к подоконнику.
За окном, пересекая бескрайнюю равнину, тянулась длинная вереница повозок.
Огромный обоз, где каждая телега была доверху нагружена тюками и ящиками.
«От Ирины, должно быть», — подумал я.
Говорили, что за день до выступления торговая гильдия Патриан доставит последнюю партию припасов.
— ...Чего?
Герб на головной повозке. Семь звёзд на серебряном поле.
Я даже протёр глаза от неожиданности.
Ошибки быть не могло: герб Башни магов Сириус.
«Что столичная башня магов здесь забыла?»
Я тотчас выбежал из мастерской.
Перед лагерем уже гудела толпа зевак, сбежавшихся поглазеть на зрелище.
— Эй, разве это не герб Башни магов Сириус?
— Обалдеть. Неужели башня прислала помощь?
— Сначала императорский двор, теперь ещё и магическая башня... Да это не шутки!
Вздымая облака пыли, передовая повозка затормозила. Словно нарочно, прямо передо мной.
*Грохот.*
Дверца распахнулась, и на землю ступила знакомая фигура.
Вице-глава Башни магов Сириус, Демиан. Его взгляд с самого начала был прикован ко мне.
— Давно не виделись, молодой господин Астин.
Демиан отвесил церемонный поклон, соблюдая дворянский этикет.
Я всё ещё не мог скрыть удивления при виде него.
— Демиан? Ты какими судьбами? И что за добро ты притащил за собой?
Я мотнул подбородком на длинный хвост обоза, и Демиан приподнял уголки губ.
— Башня магов Сириус решила оказать поддержку экспедиции. Как вице-глава, я приложил к этому немного усилий.
В народе шансы на успех оценивали меньше чем в десять процентов.
Даже торговые гильдии, помешанные на выгоде и перспективах, избегали любого спонсорства.
И вдруг высокомерная, до мозга костей расчётливая магическая башня без всяких причин шлёт припасы?
Я окинул Демиана подозрительным взглядом.
— Ты что, веришь в наш успех?
Рассчитываешь откусить кусок от победного пирога?
Демиан неловко улыбнулся и покачал головой:
— Вовсе нет.
— Ишь ты. А ради чего тогда?
Демиан ничего не ответил, лишь перевёл взгляд в сторону поместья великого герцога.
Казалось, он смотрел на кого-то, кто находился там, за крепостной стеной.
— Ах, если вы погибнете, разве моя богиня не будет печалиться?
— Псих грёбаный.
От абсурдности ситуации у меня вырвался смешок.
Я-то думал, все главные герои оригинала — просто бесполезные идиоты, помешанные на бабах.
Но в таких обстоятельствах моё мнение слегка переменилось. Даже падких на юбки можно использовать с толком.
— Но ты ведь только передашь припасы и уберёшься? Сам в поход не пойдёшь?
— Ну да. Собственная жизнь мне всё же дорога.
А я уж обрадовался было.
Впрочем, маги всегда пеклись о собственной шкуре превыше всего.
Конечно, и за одну материальную помощь стоило сказать спасибо.
Неожиданная подмога оказалась как нельзя кстати.
— Спасибо, конечно, но даже не думай подкатывать к Селин под этим предлогом.
— ...
— Отвечай.
— Хоть одним глазком взглянуть перед отъездом...
— Пошёл вон. Подачки со скрытым умыслом мне не нужны.
— Ах, виноват! Считайте это чистым жестом доброй воли и примите, пожалуйста.
◇ ◇ ◇
За день до выступления.
Время неумолимо шло вперёд, и до похода оставался всего один день.
Тренировки тренировками, но бумажная волокита, которую следовало завершить заранее, шла полным ходом.
Практические подсчёты вроде инвентаризации припасов лежали на адъютанте Люсии или интендантах.
У меня же как главнокомандующего были свои бумаги.
Документы, утверждающие субординацию и возлагающие на меня политическую и юридическую ответственность.
Первым делом я взялся за приказ о введении законов военного времени и праве немедленной казни.
Единственным средством удержать экспедицию в узде была железная дисциплина.
Стоит пересечь границу Пепельного леса — и законы империи обратятся в пшик.
Единственным законом станет военный устав Карденоса.
*Бах!*
Я прижал перстень-печатку к строке для подписи.
Этот документ делегировал командирам отрядов право казнить на месте за неповиновение и дезертирство.
Второй бумагой было гарантийное обязательство о выплате жалованья и компенсаций семьям погибших.
Эти люди прибыли рисковать жизнью, а не бессмысленно умирать.
Бродяги и наёмники, ринувшиеся в бой ради звонкой монеты и славы.
«Даже если ты падёшь в Пепельном лесу, твоя семья получит щедрую плату».
Честь и слава — это прекрасно, но в основе всегда должно лежать безоговорочное доверие.
Только тогда воины без колебаний обнажат клинки и пойдут на смерть.
*Бах!*
Последней бумагой оказалось не что иное, как завещание.
Я заранее приказал всем бойцам экспедиции составить последнюю волю.
От моей жизни зависела судьба всего мира. Погибну я — и миру конец.
У меня не было ни малейшего намерения умирать, но формальности есть формальности.
*Шурх, шурх...*
Я обдумал содержание заранее, поэтому перо быстро летело по листу.
В первой жизни мне доводилось писать завещания бесчисленное количество раз.
Пожалуй, их набралось побольше, чем любовных писем этой дряни Азелин.
И всё же всякий раз, когда выводишь последние слова, на душе становится странно.
Закончив с завещанием, я покинул кабинет.
На часах был час ночи. Я направился прямиком в свои покои.
В спальне царила непроглядная тьма.
Не зажигая светильника, я сунул завещание в ящик стола.
А когда развернулся, внезапно замер на месте.
— ...?
Глаза привыкли к темноте, и я разглядел посреди кровати, которая должна была быть идеально заправлена, подозрительный холмик.
В голове мелькнула мысль: неужто наёмный убийца от Розенталей?
Но если это действительно убийца... разве он был бы столь беспечен?
На всякий случай я опустил ладонь на рукоять кинжала у пояса.
Затаив дыхание, я неслышно подобрался к постели.
*Вжих!*
Я резким движением сдёрнул одеяло.
— ...Ха.
*Сап-сап...* Из-под простыни доносилось мерное тихое сопение.
Обняв подушку, на кровати клубочком спала Селин.
Это оказалось настолько неожиданно, что я невольно усмехнулся.
Перепутать комнаты она никак не могла, так что я примерно понимал, зачем она здесь.
Я колебался, будить её или нет, но передумал.
Боясь потревожить её сон, я осторожно проскользнул под одеяло.
Длинные ресницы Селин дрогнули. Сонно приоткрытые глаза распахнулись размером с блюдца.
— Ой.
Даже испуганная она до одури милая.
Спрятав умиление, я спросил с невозмутимым видом:
— Ты чего тут спишь?
— Я... я просто хотела тебя напугать...
— Так я и знал. А спать-то чего легла? Напугать должна была ты, а не твоя сонная тушка.
— Братик так долго не возвращался. Который сейчас час?
— Сейчас? Первый час ночи, наверное.
— Кажется, я прождала больше трёх часов.
— Ну, тогда неудивительно, что сморило.
Так и вижу, как она три часа давилась смехом, предвкушая розыгрыш, а потом вырубилась.
Чёрт, это наверняка выглядело запредельно умилительно.
В то же время мне стало совестно, что заставил её столько ждать.
— М-м-м...
Селин завозилась под одеялом.
Сократив расстояние, она юркнула прямо ко мне в объятия.
Ярко-золотая макушка робко высунулась наружу.
Хоть она только проснулась и должна была клевать носом, снизу вверх на меня смотрели ясные, круглые глазёнки.
— Ну...
Её голосок почему-то тонко дрожал.
Пока я молча глядел на неё, Селин с трудом выдавила:
— Братик, а нельзя... чтобы ты остался дома?
Главнокомандующему в день похода остаться дома, надо же.
Селин и сама прекрасно понимала невозможность этого, просто капризничала от бессилия.
— Дурной сон приснился?
Не проронив ни слова, Селин лишь теснее прижалась ко мне.
Спустя мгновение она едва заметно кивнула.
Ещё бы. Селин по натуре своей жуткая тревожница.
Теперь, когда выступление стояло на пороге, страх захлестнул её с головой, вот и вылился в кошмар.
*Хлоп.*
Я опустил ладонь на её цыплячью, крохотную золотистую головку.
— Селин. Ты ведь знаешь, что это невозможно.
— ...
Личико Селин помрачнело. Уголки глаз жалобно опустились, взгляд упёрся в пол.
Хоть её капризы и были шиты белыми нитками, от этого становилось только теплее на душе. Раз уж ей снятся кошмары, значит, в её головке нет никого, кроме меня.
Я прикинул, как поднять ей настроение, и в голову пришла отличная идея.
— А ведь мы ни разу не спали вместе. Мы же брат и сестра, хоть разок в одной постели поспать положено. Раз уж так вышло, поспим сегодня?
Губы Селин были плотно сжаты.
Устами она молчала, но тело врать не умело.
*Кив-кив.*
Её платиновые локоны заколыхались, и отдельная прядка защекотала мне кончик носа.
Только сейчас я заметил, что подушку, которую она сжимала, Селин притащила из своей комнаты.
Значит, она и без моих слов собиралась остаться на ночь.
— Как раз руки чесались кого-нибудь потискать! А ну иди сюда!
— Уээ-э!
— Ах ты мой мягенький тягучий рисовый пирожочек! *Хм-м-м.* Ох, какой ореховый аромат. Чистый пушистый щеночек, обвалянный в соевой муке!
Я принялся мять её щёчки, словно тесто, уткнувшись носом в макушку и упоённо принюхиваясь.
Выглядит, может, и странновато, но тут я решительно бессилен.
Спросонья от неё просто с ног сшибало сладковатым, домашним теплом.
Я тискал её добрую минуту, пока меня внезапно не кольнуло чувство неладного.
— Что за?.. Почему ты не брыкаешься?
Обычно при таких раскладах она начинает отчаянно вырываться.
Но сейчас Селин не сопротивлялась вовсе и даже пискнуть не пыталась.
Со стороны можно было подумать, будто я обнимаю дакимакуру.
Удивление удивлением, но оторвать руки от её щёк было выше моих сил — занятие вышло чересчур затягивающим.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...