Когда поход в Зеленую Сосну наконец завершился, Оуэн смог вздохнуть спокойнее после долгих дней напряжения.
Почти все припасы, что он собрал для экспедиции, разошлись без остатка. Не у дел остался лишь запас особых укрепляющих зелий, сваренных на крайний случай: из той пятой части добра, что вернулась назад, они занимали добрую половину.
«И слава богу, что не пригодились. Если бы нарасхват пошли даже они, я бы сейчас тут не сидел сложа руки».
Поворчав себе под нос, Оуэн принялся сводить итоги похода. И когда перед ним всплыла итоговая строка, грани кристалла запульсировали чистым восторгом.
Свыше двух миллионов трехсот тысяч Энергии Душ!
Рядом с тем, что он вложил на старте, эта сумма казалась просто баснословной.
— Ха-ха! Не зря я снарядил этот поход! Не зря!
Кристалл довольно покачался на постаменте. Но бурная радость быстро поутихла: Оуэн вспомнил, что львиная доля этой кучи привалила вовсе не за счет торговли или трофеев. Ядро Зеленой Сосны просто вывернуло перед смертью свои закрома до последней крохи.
Та гора самоцветов сама по себе тянула почти на два миллиона единиц!
А если убрать этот прощальный подарок и вычесть траты на сборы, подмогу и путевые расходы, чистый навар с рейда вышел скромным — едва перевалил за сотню тысяч.
И все же Оуэн был доволен как слон.
По крайней мере, стало ясно: отправлять паладинов на выручку другим городам — не пустая трата сил. Толковый рейд вполне окупает себя звонкой монетой. И это не говоря о бесценных крупицах знаний о соседних логовах и самом Отступнике!
Что до Зеленой Сосны...
Честно говоря, глядя на то, как старое ядро толковало с Родериком, Оуэн с радостью взял бы его под свое крыло, не запусти оно скверну так глубоко.
И не сказать, чтобы старик был паинькой.
Ему было откровенно плевать, сколько искателей приключений сложило головы в его залах, раз они сами лезли на рожон за сокровищами: пришли за наживой, рисковали шкурой — пеняйте на себя.
Зато с ним можно было говорить по-человечески!
Старое ядро сохранило ясный, живой ум: умело взвешивать выгоду, имело свой характер, привычки и взгляд на жизнь. Рядом с теми бешеными ядрами, что грезили одной лишь резней и слепым голодом, такое разумное создание казалось редчайшей находкой.
Да и прожило оно больше семидесяти лет.
Уж старику-то точно было что порассказать о вещах, о которых сам Оуэн слыхом не слыхивал.
Подумав об этом, хозяин Блэкстоуна с улыбкой понял, что здешние чумные логова опустили его планку ожиданий ниже плинтуса:
«Умеет связать два слова, соображает на лету и не рвется устроить резню на ровном месте... — кристалл качнулся в воздухе: — Да на фоне остальных психов этот дедуля — просто образец здравомыслия!»
Интересно, каким он станет после возрождения? Небось таким же ленивым домоседом?
«Ха, вот смеху-то будет! Скорей бы глянуть».
Оуэну уже не терпелось дождаться возвращения обоза.
Беда лишь в том, что даже на легком ходу обратный путь до Блэкстоуна займет добрых десять дней. Два с лишним миллиона энергии уже ждут его в мешках, а пощупать их выйдет лишь через полторы недели. Ожидание буквально изводило.
«Ладно, сколько на дорогу ни глазей — колеса быстрее крутиться не станут».
Оуэн усилием воли отвел взгляд от карты тракта и переключился на домашние заботы.
Пока Рейн со своими ребятами воевал вдалеке, в самом Блэкстоуне дела тоже шли полным ходом..
Всего пару дней назад еще один смелый отряд под присмотром Баска пробился через улицы Серого Леса, добрался до колокольни и разложил на лопатки ту странную птицу с молотом.
А значит, еще одна группа заслужила право шагнуть в Зеркальный Мир!
И они были не одни, кто уверенно шел вперед.
Оуэн перевел взгляд на сам Серый Лес.
Там по узким тропам неспешно пробирался целый отряд ветеранов Серебряного ранга.
«Хе-хе... Рейн, поторопился бы ты домой, а не то ребята тебя за пояс заткнут!»
Глядя, как опытные наемники осторожно прощупывают каждый поворот, Оуэн невольно вспомнил первые шаги отряда Рейна и улыбнулся.
Поначалу «Борзые» неслись вперед с такой прытью, что остальные лишь глотали пыль у них за спиной. Но стоило фаворитам отлучиться в Зеленую Сосну, как хвост колонны заметно подтянулся.
Впрочем, когда эти серебряные новички только ступили на порог Блэкстоуна, гонору у них было куда больше.
Наслушавшись слухов в дороге, они увидели шумный палаточный городок у входа и сначала задирали нос: наемники вокруг ходили невысоких рангов, а первые залы не доставили гостям особых хлопот, отчего те быстро заскучали.
А потом был штурм колокольни: один из рубак решил покрасоваться перед Баском и первым полез на крылатого стража — за что тут же огреб по первое число.
Правда, даже после взбучки их бронированный вожак не унимался:
— Подумаешь, Золотой босс! Был бы он Серебряным — мы бы его одной левой уложили!
Вот только стоило им зачистить городок и шагнуть в Зеркальный Мир, как каменный жрец с колоколом вбил их в плиты пола, словно тесто для лепешек. Лишь тогда спесь с ветеранов слетела начисто.
Оуэн до сих пор с теплом вспоминал, с каким презрением они глядели на жреца вначале, и как смешно сверкали пятками, когда каменный колокол пошел гулять по их головам.
«Будь ты хоть трижды мастер — в Блэкстоуне держи ухо востро, хе-хе!»
Конечно, будь рядом Тот Парень с Хвостом, Оуэн бы так не хорохорился.
Но хвостатого мечника поблизости не было!
«Как он там, на войне? Жив хоть?..»
Если подумать, мечник ушел на передовую почти одновременно с Рейном — дней двадцать назад. Но раз старый Грир каждый день находит время размять старые кости в залах лабиринта и помахать топором против боссов, значит, дурных вестей со столицы пока не поступало.
При этой мысли Оуэн привычно глянул на Грира: старик в одиночку гонял по колокольне ту самую птицу с молотом. С тех пор как его тело вернуло былую силу, ветеран расцветал на глазах: былая старческая немощь выветрилась без следа, а в глазах снова горел молодой задор.
«Как же приятно видеть старика в добром здравии!»
Но тут кристалл снова приуныл, вспомнив раненых в чужом походе — некоторых бойцов скверна лишила рук и ног.
«Вернутся — поговорю с Гриром, как помочь бедолагам. Но исцелять всех подряд направо и налево нельзя... Иначе люди решат, будто подземелье всесильно, и повалят сюда с каждой царапиной».
От одной этой мысли у Оуэна начинала болеть несуществующая голова.
Энергии Душ ему было не жаль — беда в том, что начни он раздавать чудеса даром, остановиться уже не выйдет. Местные и без того додумались использовать возрождение в лабиринте как бесплатную лечебницу! Тяжелобольные бедняки, у которых не было гроша на лекарей, шли в подземелье под клинок первого попавшегося скелета: да, после оживления денек ломило виски и кружилась голова, но это казалось сущим пустяком по сравнению со смертью от хвори.
Сперва Оуэн даже хотел прикрыть эту лавочку: гибель в бою ради исцеления выглядела дико!
Но видя, как спокойно и обыденно к этому относятся и горожане, и наемники, он лишь развел руками.
Дошло до смешного: у входа в лабиринт натоптали отдельную тропу без очереди — чисто для страждущих! Человек заходил, быстро находил свой конец от лапы монстра, возрождался здоровым и тут же уступал место настоящим искателям приключений. Процесс наладили так гладко, что Оуэн только диву давался.
Дай людям четкие правила — и они всегда найдут в них лазейку, о которой ты даже не догадывался.
«Лишь бы не учудили чего похуже, и на том спасибо!»
Оуэн перевел взгляд на Рокспринга, который усердно тренировался в учебном лабиринте: малютка проверял новые ловушки и на пальцах объяснял премудрости Голдвину с Ривеном. Путем проб и ошибок малыш даже собрал вполне рабочий режим испытаний:
Авантюристы заходят на арену, и на них волна за волной накатывают чудовища. Отбил натиск — можешь забрать награду и уйти, а можешь шагнуть на ступень выше, где враги будут злее. Пройденные уровни повторить нельзя, а за каждый новый рубеж полагается ценный трофей.
«Ха, да он же настоящую башню испытаний придумал!» — глядя, как Рокспринг настраивает сложность, Оуэн даже позавидовал будущим поколениям наемников: «Вот уж кому скучать не придется!»
Но чтобы эта сказка стала явью, сперва нужно было перебить всех бешеных тварей в округе и дождаться, пока троица духов окрепнет настолько, чтобы встать на крыло самостоятельно.
Первая задача быстро не решится — тут спешить некуда. А вот со второй...
Глядя на то, как ловко Рокспринг наставляет младших, Оуэн понял: час настал.
«А ведь малыш уже выучил все, что нужно! Пора собирать его домой, в город Рокспринг».
Вот только отпустить кристалл в большой мир — не просто помахать рукой на прощание: хрупкое ядро требует надежной охраны в пути, да и само подземелье после возвращения придется запускать с умом. Нельзя же просто бросить его посреди площади и уйти.
Сначала Оуэн хотел попросить Грира послать весточку в столицу Гильдии и дождаться официального ответа.
Но из-за войны с Демоническим Приливом верховный глава Гильдии ушел на фронт, прихватив с собой почти всю верхушку совета. Оставшиеся клерки могли разве что ставить печати на текущие бумаги, а на перезапуск мертвого лабиринта требовалось высочайшее соизволение. Ждать ответа можно было месяцами.
А Рокспрингу вовсе не улыбалось сидеть сложа руки все это время.
Поразмыслив, Оуэн снова бросил взгляд на Грира, махавшего топором на колокольне:
«Похоже, придется старику лично тряхнуть стариной и отправиться в путь...»
С авторитетом Грира и печатью Блэкстоуна никто не посмеет назвать возрожденный лабиринт чумной ямой. Но Грир все же не был столичным чином — одного его слова могло не хватить.
А вот если за малыша поручится известная и уважаемая в народе церковь, разговор с жителями города пойдет куда проще, пока столичные чиновники будут чесать затылки.
И говоря о церквях...
Оуэн задумался, а затем позвал Элу:
— Ты хочешь, чтобы я открылась той жрице из Церкви Пречистой Звезды ради их поддержки? — светящаяся сфера качнулась перед ним с легким сомнением в голосе: — Но меня не было так долго... Вдруг из этого ничего не выйдет?
— Да я же не прошу тебя спуститься к ней с небес в лучах славы и закричать: «Узрите, я вернулась!»
Оуэн едва не прыснул от такой картины.
Сделай они так — поди угадай, упадет ли Елена на колени от счастья или начнет отчитывать богиню за то, что та бросила паству на сотни лет.
— Просто пришла пора открыть ей часть правды.
Вываливать все карты на стол Оуэн не собирался. Но раз уж они просят Церковь поручиться за Рокспринга, играть в прятки дальше было бы нечестно.
К тому же...
— Тебе ведь и самой не все равно, что стало с твоей паствой, верно?
Эла смолкла.
После пробуждения она почти не заводила об этом речь, но Оуэн видел, как сильно она переживает за людей, сохранивших веру даже тогда, когда небеса перестали отвечать на молитвы.
Несколько веков — слишком долгий срок.
За это время мир изменился до неузнаваемости. И сама Церковь наверняка стала совсем другой.
Спустя минуту сфера тихонько шевельнулась:
— Я... очень хочу увидеть детей этого времени, — ее голос зазвучал мягко и приглушенно: — Просто мне страшно. Вдруг они совсем не такие, какими я их помню?
— Вот и узнаем при встрече, — без колебаний отозвался Оуэн: — Никто не заставляет тебя завтра же вести за собой полки. Сначала просто поговорим с Еленой и посмотрим, чем дышит эта девушка.
Богиня помолчала еще немного и наконец тихо согласилась:
— Хорошо... Давай поступим так, как ты говоришь.
— Вот и славно!
Получив добро, Оуэн тут же перенес взор в полуразрушенную часовню:
Епископ Лориан сидел за простым дубовым столом, просматривая свежие приходские записи. Дождавшись, пока тот отложит бумаги, Оуэн коснулся его разума:
— Лориан.
Епископ тут же вскинул голову:
— Слушаю вас, Посланник.
— Передай весточку двоим, — подумав секунду, наставил Оуэн: — Гриру и той девушке из Церкви Пречистой Звезды, Елене. Пусть оба придут в Зал Ядра.
Священник на миг опешил:
— Мне сказать им, зачем их зовут?
— Незачем, просто позови. — Оуэн покосился на Элу, а затем на Рокспринга, игравшего с малышами: — Передай, что в этот раз их приглашает само ядро подземелья — для важного разговора.
Лицо Лориана тут же стало предельно строгим:
— Будет исполнено.
Он бережно убрал свитки в ящик, поднялся и быстрым шагом вышел наружу.
Провожая епископа взглядом, Оуэн почувствовал, как грани кристалла мелко дрожат от нетерпения:
Наконец-то он предстанет перед жителями этого мира в своем истинном обличье!

Комментарии

Загрузка...