На окраине временного лагеря у подножия Блэкстоуна раскинулась небольшая поляна, которую несколько дней назад нарочно расчистили под место сбора карательной экспедиции.
Авантюристы уже подтягивались один за другим, рассаживаясь прямо на сухую траву кучками по двое-трое. Рейн и его соратники устроились чуть в стороне: каждый сидел на аккуратном деревянном табурете, образовав тесный кружок.
В этот миг к ним подошел бродячий торговец Оуэн с широким подносом в руках:
— Налетай, народ! Горячий отвар перед дальней дорожкой — самое то!
Рейн чиниться не стал: с благодарностью принял исходящую паром кружку, сделал пару неспешных глотков и скосил глаза за спину торговца.
Там, возле череды крытых повозок, хлопотали несколько крепких мужчин в точно таких же дорожных сюртуках, споро закидывая в кузова тяжелые окованые сундуки. К слову, даже те табуреты, на которых сейчас с удобством сидели «Борзые», Оуэн приволок лично для них.
— Спасибо, господин Эшфорд. Вы в этот раз тоже с нами выступаете?
— А как же! — торговец прижал поднос локтем к боку, полуобернулся к каравану и отвесил шутливый полупоклон: — Торговая гильдия Серебряного Обета всегда к вашим услугам!
Тайрен с любопытством склонил голову набок, разглядывая нагруженные телеги и снующих приказчиков:
— Если так подумать... вы что, личный купеческий обоз Церкви Серебряного Обета?
— Считайте нас верными деловыми партнерами! Не будь у нас святого покровительства Церкви, в наших родных краях мы бы и версты проехать не смогли.
Тут Оуэн осекся, вскинул указательный палец и рысцой припустил к повозкам. Перебросившись парой фраз с одним из возниц, он дождался, пока тот сбегает в глубь обоза и вынесет полированную квадратную шкатулку. Приняв ларец из рук подручного, торговец споро зашагал обратно к Рейну.
Увидев протянутую коробку, капитан рефлекторно подставил ладони, недоуменно вскинув брови:
— А это еще что такое?
— Памятный подарок от господина Баска. Он хотел вручить его лично, когда вы в прошлый раз заглядывали в часовню, но служба призвала его в разъезды. А раз вы уходите в дальний поход, он слезно просил меня передать сию малость вам в руки. — Оуэн привстал на цыпочки, оглядывая лагерную толчею вдалеке, но разочарованно вздохнул: — Ах да... Если случайно наткнетесь на господина Харлана, шепните ему, чтобы подошел ко мне. Для него господин Баск тоже припас отдельный гостинец.
Поблагодарив торговца и пообещав передать весточку, Рейн проводил взглядом заспешившего по делам купца.
— Капитан! Да открывай же скорее! Там наверняка редкая годнота! — Тайрен уже навис над плечом командира, едва не утыкаясь носом в замок. Серин с Асаром тоже с живым любопытством подались вперед. Лишь невозмутимый Бартон продолжал чинно прихлебывать чай, сохраняя олимпийское спокойствие.
— Да не зуди ты под ухом, сейчас всё увидим.
Рейн опустил ларец на колени, отщелкнул бронзовую скобу и плавно откинул крышку.
Едва взорам открылось содержимое, пальцы парня невольно дрогнули:
Снаружи шкатулка казалась самой обычной, но внутри была заботливо выстлана мягким серебристым шелком, в чьих бархатных выемках покоились драгоценные безделушки. Рейн пересчитал их глазами: ровно пять штук.
Протянув руку, он коснулся одного из серебристо-белых перстней. Перед глазами тут же развернулась системная подсказка:
Но истинной жемчужиной среди перстней был изящный кулон в виде двух крошечных ладоней, благоговейно сложенных в молитвенном жесте:
Когда Серин только увидела кольца, на ее губах играла лишь легкая улыбка. Но стоило взгляду упасть на подвеску, как лицо жрицы застыло, а дыхание перехватило.
— Батюшки... это что, божест... — Тайрен вовремя спохватился, с силой залепив себе рот ладонью, и пригнулся к самой земле, переходя на благоговейный шепот: — Подарок от самого божества?! Вы серьезно?! Серин, ты же сама давеча втирала мне, что все боги давным-давно покинули этот бренный мир?!
— Д-да... всё так и было... — девушка дрожащими пальцами подняла кулон за тонкую цепочку, затаив дыхание и вслушиваясь в тонкие эманации святости. Спустя миг ее веки дрогнули: — Ошибки быть не может... Это дыхание Пречистой Звезды.
Глаза жрицы распахнулись шире прежнего. Она высоко подняла реликвию, разглядывая серебряные переливы на свету:
— Мне... мне однажды посчастливилось коснуться реликвии, напитанной древней благодатью Пречистой Звезды. Сила, что таилась в ней, и дыхание этого кулона... они подобны каплям воды из одного родника!
Асар скрестил руки на груди, задумчиво потирая подбородок:
— А может... все божественные силы на ощупь примерно одинаковы?
Услышав здравое предположение, Серин слегка перевела дух. Брови ее тронула легкая складка сомнения, но в итоге она всё же покачала головой:
— Это еще предстоит выяснить. К реликвиям других пантеонов мне прикасаться не доводилось. Но одно мы теперь знаем наверняка... — девушка глубоко вдохнула: — Блэкстоун вполне может быть священным даром, ниспосланным смертным свыше.
Рейн звучно хлопнул в ладоши:
— Да это же всё объясняет! Вот почему смерть в здешних залах ненастоящая! Это не просто подземелье — это полигон, заботливо воздвигнутый для закалки наших душ!
Даже молчаливый Бартон согласно кивнул в такт его словам.
Впрочем, поспорив еще немного, отряд единодушно сошелся на главном: есть ли за спиной лабиринта живое божество или нет — вопрос пока второстепенный. Главное, что неведомый покровитель явно не желает им зла. А этого для спокойствия на марше хватало за глаза.
Перстни споро разделили по рукам: четверо бойцов забрали по серебряному кольцу, а святой кулон единогласно вручили Серин.
Приняв подвеску, девушка благоговейно прижала ладони к груди, прикрыла веки и поднесла реликвию ко лбу:
— Великая Пречистая Звезда, пребудь моей свидетельницей. Я продолжу нести завет защиты страждущих и помощи немощным, навек запечатлев сей долг на скрижалях сердца.
Тайрен, заметив благочестивый порыв, тут же комично повторил за ней жест точь-в-точь.
Едва жрица опустила руки, Асар не упустил случая съязвить:
— Тайрен, а ты-то чего лоб крестишь? Серин — рукоположенная служительница культа, а ты отродясь ни одному богу поклонов не бил!
— А вот и неправда! — щеки паренька мгновенно залило краской, и он возмущенно уставился на мага: — Я... я теперь тоже истовый последователь Пречистой Звезды!
Серин рядом звонко и беззлобно рассмеялась.
Тайрен мгновенно сник, одарив девушку глубоко уязвленным взглядом.
Но не успел чародей развить наступление, как жрица сквозь смех вступилась за незадачливого защитника:
— Вообще-то Тайрен не врет. Он действительно недавно принял наш обет.
Челюсти парней дружно поползли вниз. Секундой позже даже суровый Бартон не сдержал раскатистого басовитого хохота.
Веселье прервал знакомый оклик из толпы:
— Эй! Рейн!
Обернувшись, капитан увидел шагающего к ним Харлана со своей ватагой.
Рейн тут же вспомнил про наказ купца, вскочил на ноги и замахал рукой:
— Харлан, вовремя! Господин Эшфорд просил передать: для тебя у паладина Баска тоже припасен гостинец. Сходи к повозкам, забери!
— От Баска? — мечник на секунду замер, а затем глаза его вспыхнули жадным азартом: — Неужто та самая награда, что он сулил за прошлый рейд?!
Не успели слова сорваться с губ, как Харлан крутанулся на пятках и во всю прыть припустил к обозу.
Рейн лишь покачал головой, не сдержав усмешки:
— Ну и жук...
В этот миг с противоположного края поляны донесся гулкий колокольный перезвон:
Авантюристы, до этого лениво переругивавшиеся на траве, мгновенно смолкли и повернули головы на звук.
Возле головных повозок уже выстроились гильдейские распорядители. Один из клерков развернул пухлый реестр и зычно прокричал на всю поляну:
— Внимание, отряды! Готовность к выступлению! Рассаживаться строго по вчерашней росписи, не путать повозки! Тяжелые тюки сдать в обозные телеги, оружие держать при себе!
Поляна пришла в движение:
Бойцы один за другим поднимались на ноги: кто-то поправлял лямки заплечных мешков, кто-то перетягивал ремни ножен, и пестрая людская река неспешно потекла к выстроившимся в вереницу телегам.
Рейн подхватил свой табурет, знаком велев соратникам сделать то же самое, и повел отряд обратно к купеческим повозкам. Торговец Оуэн сразу приметил их и приветливо заулыбался:
— Спасибо за заботу! Право слово, не стоило утруждаться — мы бы и сами всё собрали после вашего ухода.
— Вы нам эти стулья из чистой любезности притащили. Заставлять вас еще и убирать за нами — совесть не позволяет.
Оуэн на миг смешался, а затем тепло рассмеялся. Шутка разрядила обстановку, и вскоре улыбались уже все вокруг.
Закинув мебель в кузов, торговец обернулся к парням:
— А знаете что? Поезжайте-ка прямо с нами! Снаряжение тоже можете сложить в наш фургон — по крайней мере, на привалах не придется толкаться в общей очереди за своими пожитками.
— А так можно? — Рейн задумался на секунду, а затем отправил Тайрена доложить писарям об изменениях в рассадке, чтобы их не записали в дезертиры: — В таком случае — премного благодарны за кров.
Едва лучник уладил формальности с гильдейскими, Рейн помог погрузить свежекованые доспехи и походный скарб в купеческий фургон. Торговец распахнул перед ними заднюю створку: внутри вдоль бортов тянулись два ряда удобных скамей с высокими спинками, а сиденья были заботливо укрыты мягкими войлочными подушками.
Рейн мысленно перекрестился, порадовавшись, что не стал ломать комедию и принял предложение: иначе трястись бы им сейчас в общем гильдейском обозе — в пыли, духоте и на голых досках.
◆ ◆ ◆
Глядя на то, как «Борзые» с благодарностью занимают места в купеческом фургоне, Оуэн в глубине своего Зала Ядра наконец с облегчением выдохнул. Чуть раньше он сделал точно такое же предложение Харлану, но тот почему-то заупрямился и пошел на попятный.
«Вот чудак... У нас же в сотню раз удобнее! На кой черт переться в забитый до отказа гильдейский фургон без единого стула? — Оуэн припомнил кислое лицо мечника: — По глазам же видно было, что слюнки текут, а всё туда же: “мы уж как-нибудь с мужиками”!»
Глазами торговца Оуэн наблюдал, как наемники по шатким дощатым сходням один за другим втискиваются в темные, душные телеги. От одной этой картины у хозяина подземелья всё внутри сжималось от клаустрофобии.
«Может, позже наклепать партию нормальных дилижансов и загнать Гильдии по сходной цене?»
В производстве такие повозки обходились в сущие копейки Энергии Душ: прочные, обитые мягким войлоком, на хороших рессорах. А главное — подземелье материализовало их в готовом виде за секунду, без лишней возни с пиломатериалами и столярным клеем.
В конце концов, забота об удобстве исследователей на дальних переходах — дело благое и богоугодное:
«А то ведь растрясут себе все кишки по ухабам, озлобятся на весь белый свет — и поминай как звали их боевой дух перед лицом надвигающегося конца света».
Оуэн занес идею в рабочий блокнот, решив обсудить прожект со стариком Гриром при первой же оказии.
Сам старый гильдмастер в поход не пошел, передав бразды правления над сводным отрядом паладину Родерику.
По правде говоря, Оуэн поначалу опасался глухого ропота среди вольных: для них Родерик был темной лошадкой, невесть откуда вынырнувшей из недр часовни. К счастью, старик Грир вместе с дядькой Герном самолично поручились за капитана святых стражей перед каждым командиром отряда, и брожение в умах сошло на нет.
«Хорошо еще, что у Блэкстоуна среди искателей добрая слава. Будь мы обычной гибельной норой — наших порождений снаружи разорвали бы на куски еще на выходе из ворот».
Оуэн переключил взор на Родерика. Старый гильдмастер остался в лагере, зато дядька Герн снарядил в дорогу себя и пару старших подмастерьев.
Паладин и седой кузнец ехали верхом во главе процессии, пока остальные чинно покачивались в повозках позади.
— Народу нынче собралась тьма-тьмущая, — крякнул Герн, оглядывая хвост колонны. — Сколько ж дней мы до этой Зеленой Сосны ползти будем?
— Не тревожьтесь о времени, господин Герн! — Родерик открыто улыбнулся: — Сестра Мейв как раз завершает подготовку масштабного молитвенного ритуала. Дберемся куда быстрее обычного.
Кузнец звучно припечатал кулак к широкой ладони:
— О! Неужто закрутите ту же штуку, что в прошлый раз... — На полуслове старик поперхнулся, щеки его густо покраснели, и он торопливо прочистил горло, скомкав фразу: — Ну, в смысле... благословение на прыть, верно?
Родерик сдержанно кивнул.
В следующее мгновение над всей длинной вереницей повозок плавно развернулся колоссальный магический круг:
В воздухе запульсировало мягкое молочно-белое свечение, в котором закружились древние священные письмена. Спустя пару секунд узор беззвучно растаял, а по крупам и ногам обозных лошадей побежали крошечные светящиеся искры.
Обоз заметно прибавил ходу, словно телеги в миг потеряли половину своего веса!
Родерик уже открыл рот, чтобы продолжить беседу с кузнецом, как сзади послышался частый перестук копыт: к передовым всадникам подскакала Мейв.
На высоком лбу девушки поблескивали бисеринки пота, а щеки разрумянились от духовного напряжения.
— Славная работа, сестра. Не желаешь ли спешиться и передохнуть в повозке?
— Благодарю, брат, но я вполне держусь в седле, — улыбнулась воительница и повернулась к кузнецу: — Давненько не виделись, господин Герн. Несказанно рада видеть, что вы поднялись на новую ступень мастерства.
Старик выдал пару дежурных скромных фраз, но пальцы уже привычно и самодовольно оглаживали седую бороду, а сияющую улыбку на лице скрыть было решительно невозможно:
— Да что там... Это ж вам спасибо за то избавление. Не подоспей вы вовремя — вовек бы мне Серебряного ранга не видать. — Тут лицо кузнеца помрачнело: — А продолжись та чертовщина дальше — сгнил бы заживо бездушной марионеткой в чужих лапах.
Убедившись, что колонна благополучно тронулась в путь, а ускоряющие чары легли на обозных кляч как влитые, Оуэн свернул обзорное окно: в конце концов, смотреть на то, как пылит по тракту вереница телег — сомнительное развлечение.
Подслушивать байки дядьки Герна, конечно, занятно, но куда полезнее было потратить выдавшийся тихий денек на возню с карапузами, исподволь растолковывая им законы лабиринта на простых и понятных образах:
«Они ведь еще несмышленыши. Все премудрости скопом в них не впихнешь — тут нужно терпение и ласка».
Вот только стоило Рокспрингу по-настоящему встать на ноги, как его неизбежно придется отправить на вольные хлеба — обустраивать Подчиненное Ядро.
При этой мысли сапфировый огонек внутри Оуэна заметно приуныл:
Выходит... рано или поздно все эти спасенные малютки упорхнут из гнезда один за другим. И когда этот час пробьет, повидаться с ними снова станет почти несбыточной мечтой.
Ведь сам-то Оуэн покинуть пределы Блэкстоуна не в силах.
«Как-то... тоскливо это всё».
Тихий, печальный вздох ядра мгновенно привлек внимание дремлющей богини:
— Что с тобой, Оуэн? Отчего вдруг такая кручина на сердце? Поделись со мной, авось вместе выход сыщем!
Кристалл ядра слабо мигнул, и Оуэн без утайки выложил богине снедавшие его тревоги.
— Ах, милый мой, я понимаю твою печаль... Но право слово, не стоит так убиваться! Даже в разлуке вы сможете без помех переговариваться через системные экраны. А соскучишься по малютке Рокспрингу — достаточно потратить толику сил, чтобы перенестись в его покои на чай, а затем вернуться обратно!
— Перенестись?! В подземельях есть функция мгновенного перемещения?! — ахнул Оуэн от изумления.
Если это чистая правда — добрая половина его прежних безумных прожектов из несбыточных фантазий превращалась в реальные чертежи!
— Вот только прыгать можно строго между Залами Ядер! Это древний запрет — дабы духи не сеяли сумятицу случайными прыжками куда ни попадя.
Весь победный запал Оуэна мгновенно сдулся:
— То есть... авантюристы не смогут сигать через эти врата прямиком в чужие лабиринты?
— М-м? Отчего же, вполне смогут! Вот только возведение стационарных Врат Телепортации — затея баснословно дорогая, да и каждый переход смертных пожирает изрядный кусок энергии.
Кристалл, секунду назад уныло висевший над постаментом, в ту же долю секунды полыхнул слепящим, неистовым сапфировым пламенем:
— Быстрее! Эла, выкладывай схему! Плевать на расходы, я за ценой не постою!

Комментарии

Загрузка...