Оуэн чинно замер в воздухе над каменным постаментом.
Рядом мелкой дрожью исходил Рокспринг. Двое других карапузов уютно примостились у пушистой шеи Локи, во все глаза наблюдая за происходящим.
— Ну-ну, не дрожи ты так, — Оуэн постарался придать голосу максимум отеческой мягкости, намеренно растягивая слова: — Это всего лишь маленькая проверка. Хочу поглядеть, чему ты успел научиться за эти дни.
— Угу... — еле слышно пискнул малыш, хотя лазурные грани продолжали мелко вибрировать: — Я-я всё понял, Оуэн...
Внешне хозяин подземелья остался невозмутим, но внутри тяжело, сокрушенно вздохнул:
Он никак не ожидал, что кроха перепугается до такой степени. Перегнул палку? Надавил авторитетом?
По совести говоря, мысль устроить экзамен пришла ему в голову не сразу. Пару дней назад Эла между делом обмолвилась: в стародавние эпохи, прежде чем отпустить юных духов-хранителей в свободное плавание и доверить им обустройство собственных подземелий, старшие всегда устраивали им строгую проверку. Лишь сдав испытание на зрелость, дух считался готовым стать на собственные ноги.
Услышав об этом древнем обычае, Оуэн загорелся азартом и тут же решил устроить Рокспрингу персональный экзамен.
Вот только глядя на эту трясущуюся кроху сейчас...
Пожалуй, он и впрямь слегка поторопил события.
— Рокспринг, если тебе правда так страшно, мы можем...
Договорить он не успел.
Малыш, до этого виновато повесивший верхушку, медленно повернулся к опекуну:
— Оуэн, дай мне попробовать! — ромбовидный кристаллик помолчал секунду и с трогательной решимостью добавил: — Я... я хочу помогать Оуэну... и Эле тоже хочу помогать!
Ох ты ж господи...
Ну до чего же золотой ребенок!
Оуэн дал себе зарок: если ему когда-нибудь попадутся те выродки, что истязали малыша в прежнем логове — он лично выбьет из них всё дерьмо до последней капли! Как у этих ублюдков вообще поднялась рука довести такое невинное чудо до безумия и скверны?!
— Вот и умница! Но помни: это не смертный бой, а всего лишь маленькая игра. Сейчас я создам двух болванчиков-авантюристов и запущу их на твой тренировочный полигон, а там поглядим, какой выйдет прок. Ты ведь помнишь главное правило, которому я тебя учил?
— По-сту-па-тель-ный рост!
Оуэн довольно качнулся сверху вниз:
— В самую точку! А чтобы ты не тушевался под моим надзором, я пока отойду и займусь текущими делами. Закончишь обустройство — позови. Не спеши, делай на совесть.
Убедившись, что Рокспринг всё уяснил, Оуэн отлетел в дальний угол Зала Ядра — так, чтобы тестовая площадка скрылась из виду — и развернул мерцающие системные окна.
Помимо привычного надзора за рейдами, он с головой ушел в планирование следующего этапа освоения Грейвуда.
Со дня на день банда Рейна должна была закончить зализывать раны и вернуться в строй. Самое время явить им обновленный город и подкинуть свежие цепочки заданий! А то ведь заскучают, если каждый поход будет сводиться к банальной резне бродячей нежити в руинах.
Но прямо посреди расчетов над гранью Оуэна вспыхнул жирный восклицательный знак:
«Стоп. А что, если Рейн со своими ребятами решит примкнуть к экспедиции на лабиринт Зеленой Сосны?!»
Тогда все заготовленные для них квесты повиснут в воздухе мертвым грузом!
«Хотя... пойдут ли они?»
Оуэн погрузился в сомнения. Зная характер Рейна, тот вряд ли упустил бы шанс проявить себя в настоящем походе, но поручиться за смертных на сто процентов было нельзя. Быть может, они сочтут, что пока не доросли до таких подвигов? Или банально испугаются окончательной смерти?
Впрочем, Оуэн ни капли не осуждал тех, кто страшился гибели. Когда на кону стоит твоя единственная жизнь, многие ли найдут в себе дух шагнуть в бездну без тени сомнений?
«Наверное, именно поэтому тех редких безумцев и кличут героями да чемпионами...»
И все же, береженого бог бережет: куда надежнее подготовить всё заранее, чем потом впопыхах лепить костыли на коленке. Таков уж был его стиль работы.
Первым делом — сам Грейвуд.
Монстров Демонического Прилива там давно вычистили под ноль, но свято место пусто не бывает: со временем окрестная бродячая фауна неизбежно начнет просачиваться на пустующие улицы.
Эту логику Оуэн и решил положить в основу второй фазы:
Взяв за образец экосистемы двух соседних лабиринтов, он задумал постепенно расселить по закоулкам ящеролюдей и колокольных тварей.
А вот рыболюдей забраковал на корню:
Эти скользкие твари без глубокой воды долго не протянут. Выпусти их на пыльные мостовые Грейвуда, где из источников одна пересохшая канава... как бы авантюристы на входе в город не начали спотыкаться о загадочные кучки кристаллов, оставшиеся от высохшей нечисти.
Базовую планку мощи монстров он задрал до Высокой Бронзы. Первый акт зачищен — извольте терпеть возросшую сложность! Изредка на перекрестках станут вылезать и рядовые монстры Серебряного ранга, но строго поштучно, для острастки.
«Хе-хе-хе... Вот теперь пахнет настоящим приключением!»
Дойдя до этой мысли, Оуэн не удержался и украдкой скосил взор в сторону площадки Рокспринга.
Но стоило ему едва повернуть грань, как двое карапузов, сидевших на шее Локи, дружно подняли истошный сигнальный писк:
— Миу! МИУ!
По граням Оуэна мысленно стекла градина холодного пота.
Вот ведь чертенята! Когда это Голдвин и Ривен успели научиться стоять на шухере у старшего брата?!
Твою мать... Теперь даже одним глазком не подглядишь!
Делать нечего: пришлось уткнуться обратно в чертежи и заняться нарезкой поручений для второй фазы:
Истребление бродячих стай.
Сбор уцелевших досок и черепицы.
Зачистка и охрана ключевых построек.
Замысел был прост и изящен:
Выполняя задания, исследователи своими руками станут восстанавливать город из руин. По мере того как кварталы будут очищаться от скверны, Грейвуд под их ударами молотков шаг за шагом превратится в новый полноценный оплот порядка!
«Если они сами вложат пот и кровь в эту стройку — привяжутся к этому месту куда крепче, разве нет?»
На Оуэна накатила теплая волна ностальгии по тем беззаботным временам прошлой жизни, когда они с друзьями ночи напролет пропадали в сетевых играх. Соберется гильдия, сутками бьется над зубодробительным рейдовым заданием... А когда общая победа навсегда меняет облик игрового мира — стоишь посреди преобразившейся локации и кожей чувствуешь, что твои труды оставили неизгладимый след в истории.
«Эх... жаль, те деньки уже не вернуть...» — тоскливо вздохнул он.
Если начистоту, еще задолго до переноса в этот мир бесконечная работа и взрослая рутина развели их по разным углам. Связи оборвались, совместные рейды сошли на нет. По вечерам он просто приходил в пустую каморку, запускал какую-нибудь одиночную игру и молча гонял пиксели, пытаясь заглушить глухую усталость.
Оуэн притих на секунду.
Свет в глубине кристалла сделался мягким и грустным:
«Но... я хочу подарить это чувство им. Ха-ха...»
Представь только: вернутся авантюристы в Грейвуд через пару месяцев, а вокруг — улицы и дома, которые они лично отбили у нежити, отмыли и отстроили заново... Какими глазами они станут смотреть на эти стены?!
От одной этой картины Оуэн расплылся в глупой, счастливой улыбке прямо перед светящимися таблицами.
Быть может, однажды и ему удастся выбраться из этой темной, тесной клетушки Зала Ядра и сплясать победную джигу на площади плечом к плечу со смертными...
«Эх, было бы у меня второе тело...»
Об этом он как-то уже заикался перед Элой.
Увы, богиня лишь покачала головой: духи-хранители не способны обрести независимую плоть. Максимум — соткать крошечную проекцию-аватар, да и та размером не превысит сам кристалл.
К тому же Эла категорически не советовала покидать священный покой. Опасно это! По ее рассказам, один дух в древности тоже на радостях увязался праздновать победу со смертными: зазевался на секунду, потерял бдительность — и в него в упор прилетел шальной магический салют, разнеся бедолагу на сотню мелких осколков! Собрать-то его потом собрали, но ранг ядра откатился к самым истокам.
При одном воспоминании об этой байке грани Оуэна испуганно сжались: проверять на собственной шкуре, каково это — взрываться праздничным фейерверком, у него не было ни малейшей охоты.
И пока он гадал о взрывоопасности фейерверков, сбоку раздался робкий шепоток:
— Оуэн... Оуэн! Я всё сделал!
Хозяин подземелья встрепенулся и поспешил к ученику:
— Молодчина! Отличная работа!
Осыпав малыша заслуженной похвалой, он перевел взгляд на сотворенный полигон:
Выглядело... мягко говоря, простовато.
Впрочем, для первой в жизни пробы пера — более чем достойно! Никто и не требовал от малютки выкатить с ходу целый лабиринт. Главное — проверить сам процесс и убедиться, что созданные Рокспрингом куклы способны давать бойцам внятный боевой опыт.
Полигон малыша существовал обособленно от основных чертогов, но технически оставался частью единого пространства Блэкстоуна: этому трюку Оуэна научила сама Эла. Не подскажи она вовремя, он бы просто грубо оттяпал кусок пещеры и пустил карапуза хозяйничать там без присмотра.
Площадка делилась на четыре сектора, отгороженных друг от друга высоким бревенчатым частоколом. Смежные зоны соединялись массивными деревянными воротами, образуя две законченные полосы препятствий.
Само убранство поражало спартанским минимализмом: утоптанный суглинок под ногами, пара деревянных манекенов у стены, соломенные мишени для стрельбы да стойка с учебным инвентарем.
Оуэн придирчиво оглядел сектора и вдруг замер:
В двух зонах маячили две подозрительно знакомые фигуры!
Один — седовласый крепыш с пышной бородой, благодушной улыбкой во всю физиономию... и деревянным протезом вместо правой ноги!
Оуэн: «...»
Второй — широкоплечий верзила с квадратной челюстью и каменным лицом молчаливого рубаки, закованный с головы до пят в глухие серебряные латы!
Над шестигранным ядром Оуэна медленно всплыл исполинский вопросительный знак:
Где-то он эти две рожи уже видел...
Постойте-ка! Да это же вылитый старик Грир!
А второй — точная копия капитана Родерика!
Оуэн решил не забивать себе голову лишними вопросами. Вместо этого сгенерировал самого заурядного новичка Фарфорового ранга и повернулся к экзаменуемому:
— Ну и кто из них наставник для новичков?
Над верхушкой Рокспринга мгновенно выросла гигантская светящаяся стрелка, намертво указавшая на седобородого инвалида.
Оуэн опустил куклу внутрь.
Стоило бойцу переступить порог, как старик расплылся в широкой улыбке и благодушно представился «Дедушкой Гриром». А затем предложил новичку атаковать со всей дури.
Болванчик бросился в атаку. Разумеется, старый волк играючи, на чистом опыте ушел от каждого неуклюжего замаха. Когда наставник скомандовал отбой, авантюрист не сумел задеть его даже краешком клинка.
Лишь после этого Дедушка Грир без суеты разложил по полочкам все огрехи ученика:
Слишком много дури в замахе.
Ноги заплетаются от нетерпения.
Баланс клинка не чувствует вовсе.
Оуэн довольно качнулся: пока всё шло идеально!
Затем Дедушка Грир распахнул деревянные ворота и провел подопечного во второй сектор, растолковав правила следующего этапа: сейчас он подойдет к стене и дернет за рычаг — на арене появится монстр, с которым новичку предстоит сойтись в настоящей схватке.
Вот только стоило старику опустить рычаг, как челюсть Оуэна рухнула бы на камни, будь у него лицо:
Из потайной ниши на песок шагнуло человекоподобное существо в кожаной куртке и со стальным полуторником в руках! Едва появившись, оно с диким воплем ринулось на испытуемого, и завязалась яростная рубка.
Как ни крути...
Этот так называемый «монстр» был вылитым обычным человеком-авантюристом!
В фехтовании они были примерно равны. Хотя нет: кукла-монстр двигалась даже чуть бестолковее — тупо размахивала железом во все стороны. Не прошло и двух минут, как тварь выдохлась, уперлась ладонями в колени и тяжело задышала, ловя ртом воздух.
Фарфоровый боец не сплоховал: воспользовался заминкой и одним чистым ударом снес противнику башку!
Грани Оуэна оцепенели:
— Стой... Да какой это к черту монстр?!
Он резко крутанулся к Рокспрингу:
— Рокспринг! Я же велел придумать наставников! Но с какого перепугу ты монстров людьми нарисовал?! Мы тренируем исследователей, а не плодим хладнокровных убийц-головорезов!
— Но... разве так они не научатся драться быстрее?
Оуэн поперхнулся словами.
Потому что малец попал в самую точку:
Спарринги против противника схожей комплекции действительно в сотню раз лучше оттачивают мастерство фехтования. Особенно когда в руках однотипное оружие: ты не просто учишься подлавливать бреши в чужой защите, но и наглядно видишь собственные огрехи со стороны.
— Кхм... Да, тут ты прав, — Оуэн задумался на секунду и продолжил уже строже: — Но понимаешь, какая штука, малыш... Нельзя приучать людей к тому, что убивать себе подобных — это норма.
Рокспринг озадаченно накренился:
— Почему?
— Потому что люди — это не монстры, — терпеливо начал растолковывать Оуэн: — Сделай противника иссохшим мертвецом. Сотвори безликий силуэт из глины и теней. Сохрани человеческую манеру боя, дай ему в руки меч — ради бога! Но не делай его точной копией живого человека из плоти и крови!
Кристалл ядра выдержал паузу:
— Если боец каждый день будет видеть перед собой обычного человека, бежать на него и хладнокровно сносить ему голову — со временем грань сотрется. Сердце зачерствеет. Быть может, этого и не случится, но зачем искушать судьбу? Сделать бойцов сильнее — важно. Но не менее важно научить их понимать: когда оружие обнажать дóлжно, а когда клинок обязан оставаться в ножнах! Мы учим их драться, а не резать людей!
Над Рокспрингом сплошной чередой заплясали вопросительные знаки вперемешку с восклицательными. Малыш долго переваривал услышанное и робко прошелестел:
— Я... не очень понял...
Оуэн вздохнул и решил зайти с другого бока:
— Хорошо. Представь: однажды ты вырастешь, построишь собственный лабиринт, точь-в-точь как у меня. У тебя появятся любимые авантюристы, к которым ты привяжешься всем сердцем. А потом они выйдут наружу, разругаются из-за пустяка, выхватят мечи и один прирежет другого насмерть.
Оуэн выдержал трагическую паузу:
— И тот, погибший, больше никогда-никогда к тебе не вернется. Это всё равно как если бы ты однажды потерял меня насовсем. Что бы ты почувствовал?
— НЕТ! Не надо! — Рокспринг с размаху врезался боком в грань Оуэна, заставив неготового к тарану старшего отлететь назад на добрый метр.
— Тихо-тихо! Это же просто пример был! — засуетился Оуэн, ласково кружа вокруг перепуганного карапуза: — Ну... теперь ты хоть капельку понял, о чем я толкую?
— Угу... — всхлипнул малыш, замирая на месте: — Не хочу... больше никогда не увидеть Оуэна...
Лазурное ядро медленно задрало верхушку к потолку.
В эту секунду Оуэн всей душой возжелал отвесить себе смачную пощечину:
«Твою мать... Какого лешего я поперся объяснять ребенку столь сложные материи?! Совсем с дуба рухнул?! Эла! Спасай!»
И возмущенный голос богини не заставил себя ждать:
— Ну каков молодец! До смерти перепугал бедного ребенка! — в мыслях Оуэна зазвучала неподдельная досада: — В следующий раз изволь четко говорить, какого именно монстра ты хочешь увидеть на арене! Ты забил малышу голову высокими принципами, а как воплотить их на деле — не объяснил! Рокспринг еще не дорос до таких премудростей, а ты нагнал на кроху такого страху!
Оуэн даже пикнуть не посмел в ответ. Лишь виновато потерся боком о затихшего Рокспринга.
В следующее мгновение незримая сила бережно подхватила малыша и унесла его подальше от незадачливого воспитателя:
— Ой... Эла, постой...
— Хватит с нас на сегодня экзаменов! Я сама как следует утешу малютку Рокспринга, а ты ступай займись чем-нибудь полезным!
Сияние Оуэна мгновенно выцвело до унылого сизо-серого оттенка.
Понурив грани, он поплелся обратно к обзорным экранам:
«...И правда, слишком поторопился».
Придется отложить пробу до лучших времен. Сегодняшний импровизированный экзамен можно было назвать успехом от силы наполовину:
Рокспринг действительно многому научился. Он даже начал рассуждать сам.
Вот только до подлинного понимания заложенных принципов малышу предстояло пройти еще немалый путь. Да и самому Оуэну, положа руку на сердце, еще учиться и учиться педагогическому мастерству.
А что до сегодняшнего дня...
Оуэн украдкой покосился на то, как Эла баюкает притихшего первенца, и благоразумно отвел взор:
Да уж. Лезть туда прямо сейчас — верный способ схлопотать божественную взбучку.
А значит, отправка Рокспринга в родные пенаты для возведения тренировочного лагеря пока откладывается на неопределенный срок.

Комментарии

Загрузка...