Тренировочный лагерь мечников разбили прямо под боком у лагеря Блэкстоуна.
Гильдия не поскупилась и наняла городских работяг, чтобы расчистить широкий прямоугольный пустырь.
Весь плац обнесли высоким бревенчатым частоколом. Сайрус с Гриром еще даже не переступили порог, а изнутри уже доносился нестройный людской гомон, перемежаемый глухими, увесистыми ударами дерева о дерево.
Сайрус шагнул в калитку вслед за наставником ровно в тот миг, когда два учебных клинка со звонким треском скрестились в воздухе.
Охотник насмешливо вскинул бровь, окинув взором ряды тренирующихся:
Все до единого бойцы орудовали деревянными тренировочными мечами.
— Господин гильдмастер, а толк с этого вообще будет? Заставлять людей махать оружием, к которому они отродясь не привыкли...
Грир небрежно отмахнулся:
— Пустое, всё путем. Сейчас главное — заложить правильную базу, считай это обычной физической закалкой. К тому же лагерь-то зовется школой мечников! Само собой, здесь учат владеть мечом, а чему еще?
Сайрус скосил глаза на пару коротких кинжалов, мирно висевших у него на поясе, а затем с немым укором уставился в спину шагающего впереди старика.
— Да расслабься ты. Тебя я в этот лягушатник для новичков пихать не собирался. Пошли за мной.
Не оборачиваясь, старик поманил его пальцем и свернул на центральную дорожку.
Только сейчас Сайрус приметил в глубине плаца еще одну деревянную перегородку, отсекавшую задний двор от общей толчеи.
— На передовой линии инструкторами стоят тертые бронзовые ветераны, — на ходу пояснил Грир. — Я последние дни лично вколачивал в них основы, чтобы теперь они передавали науку свежему пополнению.
Миновав узкую калитку, они вышли на просторный внутренний двор.
Здесь занимались всего трое.
Один из них, сжимая в обеих руках потяжелевший учебный брус, с глухим рыком неистово молотил деревянное тренировочное чучело:
От каждого удара крестовина манекена с бешеным свистом раскручивалась, обрушивая встречные деревянные бруски бойцу прямо в корпус и плечи. Но детина даже не думал отступать — принимал каждый удар на грудь и предплечья с тупым, глухим стуком!
Парень стоял с голым торсом, и его бронзовая от загара кожа налилась густым багрянцем. Деревянные колобахи раз за разом молотили по мышцам, но из его стиснутых зубов не вырвалось ни единого стона.
— Это Гугар, — кивнул старик. — Тяжелый пехотинец Серебряного ранга. Как-то раз принял на щит всю дурь Золотого монстра, превратился в сплошной синяк, но с ног так и не свалился.
Уголок рта Сайруса нервно дернулся.
Он покосился на Грира, продолжавшего экскурсию с видом заправского гида.
— Спокойно, волчонок. Знаю, что это не твой стиль. Выбивать из тебя душу колотушками я не собираюсь, договорились?
Старый гильдмастер указал на двух других бойцов, сошедшихся в учебном поединке неподалеку.
Один из них был совсем молодым парнем с короткой серовато-каштановой шевелюрой.
Сайрус смутно припомнил это лицо:
Кажется, он видел его в толпе в тот самый день, когда впервые сцепился с Гриром на площади.
Как же его звали... Рейган? Рейн?
Охотник перевел взгляд на второго дуэлянта:
Стойка и выпады этого бойца были чересчур вычурными, словно сошедшими со страниц старинного трактата. Каждое движение выверялось до волоска с маниакальным упором на осанку и изящество. Это не походило на грязную хватку уличного рубаки — скорее на вышколенную науку, которую годами вбивают в юных аристократов строгие фехтмейстеры.
Благородный, сразу видно.
Дворянин двигался заметно быстрее и бил с куда большей силой, но пробить глухую защиту юнца не мог ни в какую.
Более того: защищаясь, молодой парень то и дело улучал удобный миг и наносил молниеносные контратаки, рассыпая в воздухе пару серебристых росчерков.
— А этот пастрелок — Рейн. Мой самый свежий ученик, — Грир довольно осклабился: — Каков, а?
Глаза Сайруса блеснули живым интересом.
Скрестив руки на груди и слегка подавшись корпусом вперед, он принялся дотошно разбирать работу ног и траекторию клинка юноши.
Ни единой бреши.
Хотя нет.
Не совсем так.
По мере того как спарринг продолжался, охотник с нарастающим изумлением понял, что происходит на самом деле:
Один блок пришелся под неверным углом.
В следующий раз Рейн едва заметно подправил кисть.
Чуть раньше нога юнца запоздала на полтакта при отходе.
Едва дворянин повторил аналогичный выпад, как от заминки не осталось и следа!
Мелкие огрехи, еще секунду назад маячившие в обороне, таяли на глазах один за другим!
«С какой же пугающей скоростью он учится прямо в бою...»
Грир рядом довольно расхохотался и от души приложил Сайруса ладонью по спине.
Совершенно не готовый к такой дружеской оплеухе, охотник кубарем пролетел пару шагов вперед, согнулся пополам, зажал нос и рот рукой и зашелся надсадным, свистящим кашлем.
Смех старика мгновенно оборвался.
Когда Сайрус наконец продышался и смерил наставника слезящимся взглядом, тот виновато переминался с ноги на ногу, не зная, куда девать глаза:
— Ой... прости-прости, сынок! Вечно забываю, что силушки-то в жилах в последнее время поприбавилось. Не рассчитал малость...
Сайрус выдержал паузу, восстанавливая дыхание:
— ...Опять чудеса Блэкстоуна?
Грир выдавил серию неловких смешков и торопливо перевел стрелки обратно на спарринг:
— Гляди-ка, сейчас развязка будет!
В следующее мгновение два учебных клинка сошлись с глухим треском.
В клинч никто вступать не стал: оба бойца почти одновременно разорвали дистанцию, но Рейн оказался на полтакта проворнее.
Едва отскочив, он резко припал к земле.
Противник торопливо вскинул деревянный меч для глухого блока.
Но по деревянному лезвию Рейна вдруг веером брызнули слепящие серебряные искры!
БА-АМ!
Клинок аристократа вышибло из онемевших пальцев, и он с сухим щелчком переломился пополам прямо в воздухе!
Ударная волна сбила дворянина с ног, заставив пару раз перекатиться по утоптанной пыли.
У Сайруса аж пальцы зачесались от восторга:
— Это же «Серебряная вспышка», верно? Вот только выглядела она совсем иначе, чем те мелкие серебристые всполохи, которыми он отмахивался до этого.
— Еще бы не иначе! — Грир горделиво выпятил грудь колесом: — «Вспышка» — это концентрированный выброс целого града ударов в долю секунды! А те мелкие брызги — совершенно новое боевое искусство, я его только на днях до ума довел.
С этими словами ветеран плавно выдернул полуторный клинок из ножен и небрежно рассек воздух перед собой:
Сталь со свистом прорезала пустоту, и в тот же миг вокруг основного лезвия вспыхнули и тут же растаяли несколько крошечных серебряных чешуек:
— «Серебряная чешуя», — Грир насмешливо вскинул бровь: — Каково? Делая замах, ты с помощью капли магии распыляешь вокруг клинка мелкие режущие всполохи. Урона в них кот наплакал, но когда сходятся два равных мастера, эта чешуя шаг за шагом стачивает чужую защиту под ноль. — Он слегка качнул мечом: — А главное — маны жрет сущие гроши!
Сайрус понимающе кивнул и снова перевел взор на арену:
Сбив оппонента с ног, Рейн тут же подскочил ближе и по-рыцарски подал поверженному руку, помогая подняться. Перебросившись парой фраз, дуэлянты направились к зрителям.
— Учитель!
— Господин гильдмастер!
Грир широко улыбнулся и пару раз звучно хлопнул в ладоши:
— Молодцы, славно размялись! Вот только ты, Дариан, фехтуешь чересчур закостенело. Если не перешагнешь через заученные догмы и не нащупаешь собственный путь, в настоящей мясорубке тебе несдобровать.
Дариан с тихим, печальным смешком покачал головой:
— Я бы и рад, господин гильдмастер... Но узнай отец, что я посмел исказить фамильный стиль дома до неузнаваемости — он с меня шкуру спустит не задумываясь. — Юноша запрокинул голову и обреченно вздохнул: — Порой я до колик завидую Асару. Отказался от прав на наследство — и живет теперь в сотню раз вольнее, чем я...
Грир сердито цыкнул языком и от всей широты души припечатал дворянина по плечу!
Дариан мгновенно согнулся в три погибели, судорожно вцепившись пальцами в отбитую ключицу, но благородное воспитание не позволило ему издать ни звука.
— Слишком много дури в ваших аристократических головах! С таким подходом тебе прямая дорога к Гугару — бревна грудью ловить!
— Г-господин... господин гильдмастер! Я вообще-то... не договорил... — сдавленно прохрипел Дариан.
Лишь спустя минуту он медленно распрямился, двигаясь рывками, точно заржавевший голем:
— На поле боя я, ясное дело, пустил бы в ход иные приемы... — Он с тоской потер плечо, смерив наставника жалобным взглядом: — И вообще... у вас вместе с силой и крутой нрав прорезался?
— Кхм... В общем, к делу!
Старик дважды кашлянул в кулак и вкратце представил Сайруса собравшимся.
Рейн с легким прищуром окинул охотника взглядом с ног до головы и демонстративно приподнял тренировочный меч:
— Смахнемся?
Сайрус отказываться не стал. Не спеша подошел к стойке, взял деревянный клинок и ступил на песок:
— Эй, Сайрус! А второй клинок брать не будешь? — окликнул Грир.
Тот отрицательно качнул головой:
— Всё равно ведь продую. Так, чисто мышцы размять.
Едва охотник встал в позицию, Рейн сорвался с места.
Со стороны всё выглядело куда проще, но стоило принять на дерево первые удары, как до Сайруса дошло: клинок мальчишки был не просто быстрым.
Он был пугающе, нечеловечески тяжелым!
Не прошло и пары минут, как кисть охотника заходила мелкой судорогой, а в перепонке между пальцами запульсировала глухая боль.
На губах Сайруса сама собой расплылась хищная ухмылка:
«А парень-то с сюрпризом...»
Дальнейшее пошло ровно так, как он и ожидал:
Рейн молниеносно раскусил его повадки и защитные привычки. Поначалу юноша намеренно сдерживал темп, давая сопернику освоиться, но стоило убедиться, что Сайрус держит строй — скорость атак начала неумолимо нарастать.
Вскоре выверенный, филигранный удар с хрустом пришелся охотнику точно по запястью.
Деревянный меч со стуком вылетел из разжавшихся пальцев.
Сайрус с облегчением перевел дух, разминая ноющую кисть:
— Чертовски быстро растешь. Помнится, ты едва взял Бронзовый ранг около месяца назад?
Рейн молча кивнул. Подойдя ближе, он выудил из поясного подсумка рулон чистого полотна и сноровисто затянул тугую повязку вокруг ушибленного сустава охотника:
— Ты пойдешь в рейд по поручению гильдмастера?
Сайрус был уверен, что юноша тут же с жаром согласится, но Рейн лишь опустил взор, с сомнением глянув на свою грудь:
— Не знаю... Поглядим.
Охотник удивленно моргнул и слабо улыбнулся:
— Справедливо. С такими вещами пороть горячку не стоит. Порой куда разумнее трижды взвесить всё головой, чем очертя голову нестись на рожны под влиянием минутного запала.
С этими словами он развернулся и зашагал обратно к Гриру.
Старик проводил его взглядом, затем покосился на Рейна, который уже поднимал тренировочный клинок для нового раунда:
— Ну?
— Силен, — Сайрус сжал ноющую ладонь в кулак, и в уголках его рта заиграла усмешка: — Я догадывался, но парень всё равно превзошел мои ожидания.
Грир тут же напустил на себя самодовольный вид:
— Малец сам пахал как проклятый! А я так... лишь слегка подтолкнул в нужную сторону!
Глядя на расплывшуюся во всю ширь физиономию старика, Сайрус не выдержал и тихо рассмеялся.
Он снова повернулся к Рейну и Дариану, затеявшим очередной яростный бой:
Здесь, под боком у Блэкстоуна, люди действительно держались друг за друга куда крепче. Да и сами они оказались намного живее и глубже, чем казалось при первой шапочной встрече.
А что до того поручения...
Он пойдет.
И никто не посмеет встать у него на пути.
◆ ◆ ◆
В это самое время в Зале Ядра Оуэн не отрывал взора от мерцающих системных проекций:
Он как раз загружал свежую карту в алгоритмы лабиринта, пытаясь высчитать точные сроки грядущей экспедиции в оба конца.
Первой целью на выселках выбрали подземелье, лежавшее ближе всего к владениям Блэкстоуна:
Лабиринт Зеленой Сосны.
Судя по масштабу карты, пеший переход от стен лагеря обычным шагом должен был занять без малого десять суток. Путь неблизкий — заметно дальше, чем до того же Рокспринга.
К тому же паладины на этот раз выступали не одни, а в связке с простыми смертными, так что Оуэн намеренно заложил в смету солидный запас по времени. В прошлый раз ситуация была критической, и отряд Родерика всю дорогу гнал лошадей под божественными чарами ускорения.
Теперь же...
Пусть прогуляются с чувством, с толком, как нормальные первопроходцы.
Помимо тяжелой латной пехоты, Оуэн собирался приставить к обозу нескольких бродячих торговцев: даже добравшись до Зеленой Сосны, авантюристы смогут на месте докупать провиант и чинить амуницию прямо у костра. Боевой ценности от торговцев было с гулькин нос, зато и содержание их в Энергии Душ обходилось в сущие копейки. Даже если штраф за дальность накрутит тройную цену — теперь он мог позволить себе такую роскошь без дыры в бюджете.
— Эла, как думаешь, сколько припасов стоит упаковать в дорогу?
Богиня отозвалась без малейших раздумий:
— Да побольше, милый, не скупись! Какая радость сэкономить щепоть силы сейчас, если эти отважные дети потом останутся на чужбине с пустыми брюхами и без стрел?
Оуэн важно качнул гранями: справедливо.
Он тут же удвоил число торгашей, доведя обоз до четырех-пяти повозок, и на ходу набросал проект выносливых низкорослых пони, заточенных под таскание тюков по лесным тропам.
Закончив с расчетами, хозяин подземелья снова уставился на карту:
— Если так подумать... — его мысленный взор скользнул по остальным опасным отметкам на пергаменте: — Что-то оскверненные ядра подозрительно притихли в последнее время...
Еще недавно тут и там всплывали то кровавые алтари Рокспринга, то безумцы из числа Отступников. А сейчас по всей округе повисла противоестественная, вкрадчивая тишина.
Оуэн на мгновение замер:
— ...И почему от этого покоя мне становится только тревожнее?
Впрочем, он быстро тряхнул гранями, выметая морок прочь: времени на пустые паранойи не было.
Последние дни грандиозных строек не затевалось, хозяйство фурычило как часы, но у Оуэна появилась куда более ответственная и трепетная забота:
Воспитание троих непоседливых карапузов.
Рокспринг в последнее время рос не по дням, а по часам: он уже сносно связывал слова в простые предложения — не те невнятные обрывки звуков, над которыми раньше приходилось ломать голову по полчаса, а вполне внятную, связную речь!
Оуэн прямо светился от отцовской гордости. Он уже твердо решил: когда придет пора возвращать малыша в родные края для обустройства собственного лабиринта, он отвалит ему щедрую подъемную кубышку Энергии Душ, чтобы тот смог развернуться на широкую ногу!
А вот с двумя новичками...
Тут пока хвастаться было нечем: ни Голдвин, ни Ривен до сих пор не связали и двух звуков.
К счастью, старший Рокспринг взял шефство над мелюзгой, так что бедлама в Зале Ядра удавалось избегать. Когда Оуэн зашивался с отчетами, он поручал первенцу растолковывать младшим азы послушания, а выдавалась свободная минутка — учил Рокспринга лично, пока кубик и ромбик чинно внимали уроку, пристроившись рядышком на постаменте.
Жизнь определенно заиграла новыми красками.
Оказывается, даже каменному ядру лабиринта претит глухое одиночество: просиди он в четырех стенах без живой души вечность — точно мхом бы зарос.
Словно в ответ на эти мысли, сбоку раздался тоненький, запинающийся голосок:
— О-Оуэн...
Оуэн прервал расчеты и плавно повернул грани:
Перед ним висел Рокспринг, а за его спиной робко жались Голдвин с Ривеном. Вся троица выстроилась в аккуратную шеренгу прямо перед опекуном.
— Что такое, кроха?
Выдержав секундную паузу, малыш старательно выговорил:
— Мы... се-годня... опять учить уроки?
Сапфировое сияние кристалла тут же налилось нежной, баюкающей теплотой.
Оуэн тихо и тепло рассмеялся:
— А то как же! Погоди секундочку.
Он глянул на системные часы в углу интерфейса и досадливо цокнул: надо же, заработался и сам опоздал на собственные занятия! Неудивительно, что детвора притопала с напоминанием.
Рейд всё равно выступит лишь через несколько дней, чертежи подождут, а вот уроки с карапузами — дело святое.
Особенно с Рокспрингом: малыш наконец начал вникать в саму суть законов лабиринта, а не просто зазубривать термины на память. Еще немного — и можно будет снаряжать экспедицию по его возвращению на малую родину.
— Как же время летит... Ну что, мелюзга, на чем мы остановились в прошлый раз?
Рокспринг наморщил воображаемый лоб:
— Надо... чтобы авантюристы чувствовали... что-то хорошее!
— Именно! Чувство поступательного роста! — Оуэн довольно засиял: — Нельзя с порога душить новичков неподъемной жестью, но и мариновать их на одном месте до посинения тоже преступление! Они должны кожей чувствовать, что с каждым шагом становятся сильнее, а впереди их ждет новая непокоренная вершина!
Рокспринг долго шевелил гранями, переваривая образ, а затем радостно закивал:
— То есть... нельзя сначала дать сладкий апельсин, а потом сразу в рот лимон пихать?!
Оуэн онемел.
Это еще что за гастрономические метафоры в устах кристалла?!
Спустя три секунды виновник был вычислен со стопроцентной точностью:
«Эла! Ну кто еще, кроме этой святой простоты?!»
Впрочем, вслух ругаться Оуэн не стал: если вдуматься, аналогия-то попала в самую точку. Звучало диковато, но суть передавала идеально.
Он уже набрал воздуха, чтобы продолжить лекцию, как мысль вдруг споткнулась на ровном месте:
«Постойте-ка...»
Он снова ошарашенно уставился на троицу парящих камешков:
«...»
«Погодите... Вы же, черт возьми, бестелесные духи! Вы отродясь ничего не ели! Откуда вам вообще знать, что кислее — апельсин или лимон?!»
К счастью, до конца урока Рокспринг больше не выдавал столь сокрушительных откровений, и Оуэн смог перевести дух. Хотя внутри поселился легкий холодок: если не присматривать за богиней, чему она еще научит этих невинных детей?! Не ровен час, доведет опекуна до инфаркта на ровном месте. Определенно стоило выкроить вечер и провести с ней воспитательную беседу.
Когда занятия закончились, Оуэн с чистой совестью сдал уставшую троицу пушистому Локи, а сам вернулся к системным таблицам.
Еще раз перепроверив маршрут, раскладку обозов и суточные графики переходов, он свернул мерцающие экраны один за другим.
— Что ж...
Оуэн бросил прощальный взгляд на карту:
— Выступаем через четыре дня. Точный час согласую со стариком Гриром чуть позже.
А в глубине пергамента мягким изумрудным светом продолжала пульсировать точка Лабиринта Зеленой Сосны:
Почти десять дней пути от родного порога Блэкстоуна.
На этот раз они шли куда дальше, чем прежде.

Комментарии

Загрузка...