Оуэн еще долго лежал плашмя на каменном постаменте, не решаясь пошевелиться. Лишь спустя минуту он осторожно поинтересовался:
— Прошу прощения... Эла, а можно как-то... не читать мои мысли без спроса?
В сознании тут же раздался испуганный вскрик:
— Ах! Разумеется! — в голосе Эларис сквозило искреннее раскаяние: — По старой памяти я... Впрочем, неважно. Это действительно моя оплошность. Не сердись, малыш. Впредь, если ты против, я ни за что не стану заглядывать в твои мысли.
Оуэн на мгновение опешил. На лазурных гранях кристалла снова проступил легкий розоватый румянец:
— Спасибо, Эла... И ты меня извини. Назвать тебя прожорливым нахлебником было некрасиво с моей стороны.
Богиня мягко рассмеялась:
— Солгу, если скажу, будто это меня совсем не задело. — Укоризны в ее тоне не было — скорее теплая ностальгия: — Но ничего страшного. Прежние дети тоже любили поддразнивать нас подобными словечками!
«Значит... все боги устроены примерно одинаково?»
Оуэн не удержался от этой мысли и тут же виновато покосился по сторонам. Заметив, что Эларис никак не отреагировала, он с облегчением перевел дух.
Но секундой позже в голове раздался неспешный, многозначительный голос:
— Сдается мне, только что ты подумал обо мне что-то весьма нескромное...
Лазурное ядро окаменело.
Он уже открыл рот, чтобы оправдаться, но богиня легко сменила тему, и ее голос вновь зазвенел неподдельным задором:
— Ну да ладно! Звать тебя без конца «малышом» да «дитя» как-то не с руки. Откройся мне, как твое имя?
Оуэн умолк.
Медленно опустившись на прохладный камень, он долго и безмолвно смотрел на мерцающие системные таблицы.
Эларис не торопила его.
В Зале Ядра воцарилась тишина, нарушаемая лишь беззвучным бегом синих строчек по каменным сводам.
Лишь спустя добрых пару минут Оуэн наконец заговорил. В его голосе сквозила застарелая тоска вперемешку со щемящей грустью, природу которой он и сам не мог объяснить до конца:
— Честно говоря... я думал, что в этой жизни уже никому и никогда не назову своего настоящего имени. — Он выдержал паузу: — Меня зовут Оуэн Эшфорд.
Лазурный кристалл едва заметно качнулся:
— Рад знакомству, Эла.
— Оуэн, значит? Что ж, так я и стану называть тебя отныне, мое кроткое дитя.
Кристалл возмущенно дважды подпрыгнул на постаменте:
— Да с чего это я кроткий?! Не надо выдумывать на ходу!
— Хи-хи. Кроткое дитя ни за что не откажет своей покровительнице в пустяковой просьбе, — в голосе Элы звенело неприкрытое лукавство: — А посему поделись со мной двумя сотнями тысяч единиц Энергии Душ! Живее!
«...»
Ядро застыло на полуобороте:
— Погоди-ка... А сколько Божественной Силы выйдет из двухсот тысяч Энергии Душ?
Голос в голове мгновенно стих.
Оуэн подождал немного. Когда он уже начал думать, что собеседница не расслышала вопроса, и собрался повторить его громче, на самом краю сознания прошелестел крошечный, еле слышный шепоток:
— ...Двадцать.
— Двадцать?!
Вопль Оуэна эхом разорвал тишину Зала Ядра:
— Это же двести тысяч чистой энергии! У меня всего-то в закромах немногим больше двухсот тридцати тысяч! Ты хочешь вымести подчистую почти всё, и взамен выйдет жалких двадцать крупиц Божественной Силы?!
Эларис тут же принялась ворчать, изображая крайнее недовольство:
— Ну какая же жадина... У Оуэна ведь даже нет божественного покровителя, никто не собирает с тебя священную десятину! Мог бы и расщедриться ради меня! — Тут она запнулась и восторженно охнула: — О! Придумала! Почему бы тебе просто не войти в мою паству, милый?
Словно ухватившись за гениальную мысль, она заговорила вкрадчивым, уговаривающим тоном:
— Тогда я смогу на законных основаниях взимать с тебя десятину хоть каждый день!
— Чего?! Подземелья еще и налоги платить обязаны?!
— А как же! Лабиринты создавались не только для совместных забав богов и смертных, но и служили для нас законным источником Божественной Силы. — Богиня начала было объяснять со всей серьезностью, но вскоре ее мысли снова свернули на скользкую дорожку: — Все эти запасы все равно лежат у тебя мертвым грузом. Неужто тебе жалко уделить мне малую толику?
— Эла, ты пришла мне на помощь или банально грабить средь бела дня?..
В голове послышалось надутое, обиженное сопение:
— А что мне прикажешь делать? Неужели бессердечный Оуэн бросит меня с одним лишь пустым титулом богини, бессильную даже сотворить малое чудо из-за нехватки сил?
Оуэн потерял дар речи.
«...А разве сейчас ты не в точно таком же положении сидишь?»
Поразмыслив, он предложил компромисс:
— Давай так: если поможешь мне решить пару насущных проблем — я обещаю регулярно отстегивать тебе долю собранной энергии. По рукам?
— Договорились! — выпалила Эла без малейших раздумий: — Ну же, выкладывай, что у тебя стряслось! Я сделаю всё, что в моих силах.
Оуэн вкратце обрисовал текущий затык:
Он отчаянно хотел поднять ранг подземелья до Третьего. Но помимо астрономического счета за эволюцию система требовала обзавестись тремя Подчиненными Ядрами. Беда заключалась в том, что он до сих пор понятия не имел, где эти ядра вообще берут.
Не вербовать же, в самом деле, безумных демонических монстров себе в прислужники?
— Ах, вот оно что... Задачка и впрямь непростая.
Сияние лазурного кристалла тут же потускнело. Без повышения ранга он не сможет готовить авантюристов к встрече с еще более жуткими тварями, прущими из внешнего мира.
К счастью, Эла тут же выдала ответ, который он жаждал услышать больше всего на свете:
— Но ведь одно у тебя уже есть под боком!
— А?
Не успел Оуэн опомниться, как бесформенные осколки ядра Рокспринга плавно оторвались от каменных плит и зависли в воздухе.
Серебристо-белые искры полноводным ручьем хлынули в каменное крошево.
К неописуемому изумлению Оуэна, расколотые грани принялись срастаться прямо на глазах. Тонкие трещины затягивались, выбитые углы нарастали заново, пока перед ним снова не возник безупречно ровный ромбовидный кристалл.
Оуэн остолбенел:
Что она делает? Неужели восстанавливает уничтоженное ядро из пепла?
Во сколько ей это обойдется? Не надорвется ли сама богиня? Ведь по ее собственным словам, силы в ней оставалось с гулькин нос!
Пока мысли Оуэна метались от паники к восторгу, ромбовидный кристалл завершил свое преображение. В самой его глубине робко затеплился нежный лазурный огонек.
Грани Оуэна натянулись струной.
В следующее мгновение под сводами зала раздался тоненький, растерянный писк:
— Миу... миу...
— ...Это еще что значит?
— Да ничего особенного! — с безграничной нежностью пояснила Эла: — Новорожденные духи-хранители поначалу все так лопочут. Они ведь пока не умеют связывать слова в человеческую речь. — Тут ее тон посерьезнел: — И я намертво запечатала для крохи доступ к общему каналу духов, так что повторного осквернения можешь не опасаться.
Лишь тогда Оуэн немного перевел дух.
Он до смерти боялся, что оживленный кристалл первым делом по старой памяти подключится к той жуткой клоаке и снова нальется багровой скверной. От одной мысли об этом по его собственным граням едва не поползли трещины.
— Попробуй пообщаться с малышом, Оуэн, — ласково шепнула богиня. — Когда вы притретесь друг к другу, сможешь заключить с ним договор подчинения.
«...»
Оуэн уставился на парящий перед ним кристаллик, который продолжал беспечно попискивать «миу-миу».
Он долго переваривал увиденное. Понимая, что аналогия звучит диковато, он всё же не сдержался:
— ...Я что, со стороны выгляжу как похититель младенцев?
— Цыц! Не смей так говорить, — неожиданно строго оборвала его Эла. — Не похититель, а заботливый опекун!
— Опекун?..
Оуэн решительно качнул гранями сверху вниз:
— Ладно! Обещаю, в обиду не дам.
Стоило словам прозвучать, как крошечный ромбовидный кристалл бойко подлетел вплотную и прижался боком прямо к лазурной грани Оуэна.
И замер.
Ощущение было такое, будто к нему прилипла живая грелка. Никакой неприязни это не вызывало — напротив, между ними разлилось странное тепло и беззаветная привязанность. Казалось, кроха готов был буквально врасти в своего спасителя.
«Надо же... У новорожденных духов вообще нет понятия о личном пространстве?»
— Кстати, Эла... — Оуэн мысленно набрал побольше воздуха и взглянул на прильнувшего к боку малыша: — Этот карапуз... это ведь всё тот же дух, что и раньше?
Ромбовидный камешек словно уловил суть разговора: растерянно мигнул огоньком и еще крепче прижался к боку старшего.
— И да, и нет, — голос богини стал тихим и печальным: — Суть осталась прежней. Но всю память о пережитых муках и черные следы безумия я вычистила без остатка. — Она помолчала: — Я лишь уповаю на то, что на этот раз его судьба сложится куда счастливее.
Оуэн завороженно смотрел на малютку. Рука сама потянулась погладить его по макушке, но вовремя вспомнилось, что рук-то у него и нет. Пришлось просто мягко потереться своей гранью о чужой бок:
— Тогда я по-прежнему буду звать тебя Рокспрингом. Но теперь ты будешь вольным ручейком, а не слепой марионеткой в чужих лапах.
Теперь, когда тайна Подчиненных Ядер была раскрыта, камень с души наконец упал.
Впрочем, шестое чувство подсказывало нечто тревожное:
«...Так и вижу, как со временем вокруг меня станет хороводить целый выводок этих попискивающих камней».
В мыслях раздался серебристый смех Элы. Оуэн помолчал пару секунд и сам не сдержал ответной улыбки.
Когда веселье улеглось, он вспомнил о насущном:
— Слушай, Эла... А возрождение Рокспринга тебе дорого встало? И нам теперь всегда придется действовать через переплавку останков, или есть другие пути?
— Ох... — в сознании раздался виноватый вздох.
Оуэн нутром почуял подвох. Он быстро огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил:
— Ну... не так уж и дорого, честное слово... Всего около тридцати крупиц Божественной Силы, — в голосе богини прозвучали нотки явного смущения: — Без чужих осколков я могу сотворить духа с нуля, но на чистое рождение уйдет под две сотни крупиц. В моем нынешнем полусонном состоянии такой подвиг мне просто не по плечу.
Тридцать крупиц...
По прежнему курсу это триста тысяч единиц Энергии Душ. На троих подчиненных выйдет без малого девятьсот тысяч!
Сердцевина ядра Оуэна болезненно сжалась от жадности.
Хотя стоп. Рокспринг уже в строю. Значит, осталось раздобыть всего два осколка павших ядер. То есть потребуется еще шестьдесят крупиц благодати.
— Фух...
Оуэн слегка оттаял. Слава небесам, у него в заначке еще оставалось сорок пять единиц. Тридцать он пустит на второе ядро, останется пятнадцать. А для третьего останется добрать всего пятнадцать крупиц...
Это же всего-навсего сто пятьдесят тысяч энергии накопить! Красота!
Постойте...
Какая еще к чертям красота?!
Оуэн похолодел. Неладное почуялось слишком поздно.
Он лихорадочно открыл системную сводку:
«...»
Лазурное ядро окаменело.
Спустя три томительные секунды дикий вопль потряс каменные своды:
— ЭЛА-А-А! Почему у меня на счету осталось всего пятнадцать единиц?!
— У меня не хватало собственной благодати, вот я и одолжила самую малость у Оуэна, — невинно пропела богиня: — Ты ведь не станешь держать зла на бедную скиталицу, мое кроткое дитя?
«...»
Оуэн принялся судорожно пересчитывать в уме:
Нужно еще два Подчиненных Ядра. Это шестьдесят крупиц. В наличии — пятнадцать. Не хватает сорока пяти.
А это...
Четыреста пятьдесят тысяч единиц Энергии Душ!
— ЭЛА-А-А-А-А-А!
Оуэн бездыханным блином рухнул на каменный постамент, напрочь отказываясь подавать признаки жизни.
Локи и Рокспринг тут же встревоженно сгрудились вокруг: мышонок лег рядом, растерянно моргая черными бусинками, а малыш-кристаллик испуганно прижался к его пушистому боку, замирая в тишине.
Сияние Оуэна почти угасло — казалось, из него выкачали саму душу.
И тут незримая теплая ладонь робко коснулась его граней и легонько ткнула пальцем:
Ноль реакции.
Ладонь помедлила секунду и осторожно ткнула еще раз.
— Эла... дай мне просто полежать в тишине...
— Прости меня, милый. Я не думала, что ты так расстроишься. — Невидимая рука мягко легла на грань кристалла, ласково поглаживая холодный камень.
Лишь спустя добрых пять минут Оуэн через силу оторвался от плиты.
По правде говоря, злость уже улеглась. Первой реакцией был слепой шок от того, что у него без спроса увели кругленькую сумму. Но если подумать: прежние духи, наверное, вообще не вели счет божественной силе, и для Элы такой жест казался делом самым обыденным. Судя по виноватым интонациям, она и сама поняла, что сморозила глупость.
А главное... твою мать, эти тридцать крупиц всё равно пришлось бы потратить! Без них Подчиненное Ядро не получить при всем желании.
Выходит, злился он не на богиню, а на собственную нищету.
Были бы у него горы энергии — разве стал бы он мелочиться из-за пары десятков единиц?
Нужно больше золота! Больше притока душ!
Точно! Стоит поднять доходы — и подобные траты перестанут пробивать брешь в бюджете!
Грани ядра снова вспыхнули боевым азартом:
— Эла! Как мне запустить в лабиринт больше авантюристов, не расширяя при этом сам лабиринт до бесконечности?
— Ой, ты наконец повеселел! — голос богини мгновенно наполнился радостью: — И мне правда неловко за ту оплошность. Впредь обещаю: ни крупицы без твоего согласия! — Окончательно загладив вину, она перешла к делу: — А насчет твоего вопроса — проще простого! Я могу сплести для тебя Зеркальное Отражение, чтобы одно и то же крыло лабиринта использовалось повторно. Гости в разных отражениях не увидят и не заденут друг друга, так что вместимость подземелья возрастет многократно!
Услышав это, Оуэн озарился ослепительным сиянием:
— Правда?! Хочу! Давай эту функцию прямо сейчас!
Эла на мгновение замялась:
— Вот только... удовольствие это не из дешевых, милый. Ты уж приготовься заранее.
Лазурный блеск слегка померк:
— С-сколько?..
— За каждые пятьдесят крупиц Божественной Силы я смогу соткать для тебя одно отражение. Что до масштаба... — богиня на миг задумалась: — При нынешних размерах твоего лабиринта сил хватит либо на ущелье у входа, либо на город позади него, но не на оба сразу. Захочешь охватить больше — придется выложить куда больше благодати.
— П-пятьдесят?.. — ядро жалобно качнулось.
Пятьдесят крупиц...
Это же...
Пятьсот тысяч единиц Энергии Душ!
В следующую секунду лазурный кристалл безвольно шлепнулся обратно на плиту постамента.
Полный нокаут.
Лишь Локи и крошка Рокспринг продолжали в панике нарезать круги вокруг поверженного хозяина: мышонок тревожно скреб лапкой по камню, а малыш испуганно мигал огоньком в полумраке зала:
— Миу... миу...

Комментарии

Загрузка...