Покинув колокольню, Рейн и остальные первым делом направились к командному пункту, чтобы воссоединиться с бойцами, которых оставил там Баск.
А затем вместе с последней группой беженцев они наконец покинули Грейвуд.
Хотя число рыскающих по улицам чудовищ резко сократилось, безопасным город все еще назвать было нельзя. Никто не задерживался в пути. Лишь когда за спиной остался деревянный частокол внешней заставы, отряд позволил себе перевести дух.
Баск вернулся в часовню вместе с авантюристами, горя желанием обрадовать епископа Лориана добрыми вестями. Что до обещанного вознаграждения, паладин признался, что ему потребуется немного времени на подготовку. В итоге сошлись на том, что встретятся здесь же через неделю и обсудят всё без спешки.
В Зале Ядра Оуэн наблюдал за тем, как отряды Рейна и Харлана покидают подземелье.
Кристалл едва заметно качнулся, безмолвно провожая их:
— Отдохните как следует.
С этими мыслями он свернул обзорное окно и вернулся к делам.
После ухода ударной группы внимание Оуэна вновь переключилось на возведение катакомб под руинами Грейвуда. Впрочем, приглядывать за остальными искателями приключений он тоже не забывал.
И как раз благодаря этому вскоре подметил нечто весьма странное.
В последнее время некоторые бойцы начали спускаться в подземелье налегке — с одним лишь оружием в руках. На иных не было даже простейшей кожаной брони.
«...Это они что удумали?»
Долго ломать голову не пришлось: авантюристы сами дали наглядный ответ.
Они принципиально не атаковали чудовищ первыми. Вместо этого они намеренно подпускали врага вплотную и пытались уйти из-под удара в самый последний миг, используя долю секунды чужой заминки для резкого контрвыпада.
Вот только на практике всё выходило далеко не так гладко, как рисовалось в их головах.
Оуэн с изумлением наблюдал, как после пары неудачных попыток смельчаки покрывались глубокими порезами и ссадинами. Парочка особо ретивых и вовсе с ходу отправлялась на перерождение.
Но стоило им воскреснуть, как те же самые лица с горящими глазами неслись обратно. Находили нового монстра — и всё повторялось по кругу. Лишь после трех-четырех смертей подряд, когда лица их становились белее мела от душевного истощения, они, поддерживая друг друга под руки, ковыляли к выходу.
И всё это время в ядро непрерывным потоком лилась чистейшая Энергия Душ. Приток оказался настолько бурным, что превзошел самые смелые ожидания хозяина подземелья.
— Твою мать! Вы серьезно так используете местное воскрешение?! Это же реальный мир, а не какой-нибудь темный соулслайк!
Оуэн от возмущения запрыгал на постаменте.
Лишь спустя добрых пять минут он успокоился и тяжело вздохнул:
— Нет, ну правда, им что, совсем не больно? Кто в здравом уме станет раз за разом насаживаться на клинки ради сомнительной тренировки?
Хуже всего было то, что некоторые уникумы, казалось, ловили от этого неподдельный восторг.
Лазурный кристалл нервно оцепенел:
— ...Они что, секту мазохистов тут открыли? — голос Оуэна едва заметно дрогнул.
Желая выяснить, кто заварил эту кашу, он углубился в недавние записи испытаний. И вскоре наткнулся на источник заразы — запись трехдневной давности.
Финн.
— Опа! Так это ты, малец?!
Оуэн увеличил изображение, вглядываясь в лицо юноши.
Этого парня он помнил отлично: тот самый безумец, который однажды погиб, воскрес и тут же очертя голову бросился обратно в бой, пока не надорвал душу и не повис на плечах соратников. Такое упорство врезалось в память намертво.
Чего Оуэн никак не ожидал, так это разительных перемен в юноше за столь короткий срок.
«...А ведь теперь ты куда больше похож на настоящего рубаку, чем раньше».
Поразглядывав парня подольше, Оуэн пробормотал себе под нос:
— Но тренируешься ты всё равно через одно место!
Определенно, при первой же возможности нужно будет намекнуть старому гильдмастеру на эту беду. Ладно еще практиковать такое безумие в Блэкстоуне, где за спиной всегда маячит спасительное перерождение. Но привыкни они к подобным фокусам здесь — сунутся ведь потом в настоящее подземелье снаружи и полягут в первые же пять минут!
Впрочем, едва эта мысль оформилась, как Оуэн увидел, как Финн играючи, без единой царапины уложил двух иссохших стражей ранга Высокого Черного Железа.
«...»
Оуэн умолк.
Может... может, в этом безумии всё же было рациональное зерно?
Он пригляделся к движениям парня внимательнее.
Финн не скакал наугад. Его взор был намертво прикован к клинку врага; он терпеливо выжидал секунду, когда замах уже нельзя было остановить. И лишь тогда смещался — ровно настолько, чтобы сталь просвистела в волоске от одежды. Стоило противнику провалиться в замахе, как следовал молниеносный встречный удар.
Вглядевшись в ауру мечника, Оуэн обомлел:
— Погодите-ка... — ядро подалось вперед: — Пик Черного Железа?! Он же только-только вступил в гильдию!
А затем Оуэн с замиранием сердца наблюдал, как Финн в гордом одиночестве переступает порог покоев Скованного цепями.
Шестигранный кристалл замер над плитой, не отрывая взгляда от трансляции.
Когда Финн в последний миг нырял под летящие звенья, Оуэн едва сдерживал восторженное уханье. Когда парень ошибался и железо распарывало ему бок, Оуэн невольно вздрагивал вместе с ним.
В конце концов юноше удалось отсечь чудовищу одну из рук. Но опьяненный успехом боец открылся на долю секунды — и звенья намертво спеленали его тело, оборвав поединок.
Оуэн разочарованно выдохнул:
— Эх, малец... Родись ты в моем прежнем мире, стримил бы прохождения хардкорных игр на потеху публике.
Кристалл качнулся пару раз.
Оуэн переключил обзор на точку возрождения.
Финн лежал на каменных плитах, заложив руки за голову, и тихо ворчал себе под нос:
— Так... надо держать голову холодной. Рано расслабился.
С этими словами он вскочил на ноги, подобрал клинок и твердым шагом снова направился к боссу.
Оуэн в немом шоке застыл над постаментом:
— Ладно. Пожалуй, не стоит мне лезть в их дела со своими нравоучениями.
Он закрыл запись боя Финна и наугад ткнул в другого бойца, пытавшегося перенять ту же манеру боя:
— И всё же предупредить старика Грира точно не помешает.
Потому что до уровня Финна этим подражателям было как до луны. Они лишь слепо копировали форму, совершенно не понимая сути: кто-то не успевал уйти с линии удара и ловил сталь грудью, кто-то невпопад размахивал мечом, упуская момент для выпада.
Один уникум и вовсе бездумно шел на убой: погибал, возрождался и тут же лез обратно на те же грабли. Когда соратники наконец поволокли его наружу, белого как полотно, он всё еще отбивался и орал, что готов продолжать.
«...Может, всё-таки прикрыть эту лавочку?» — снова засомневался Оуэн.
К счастью, более тщательная проверка показала, что столь отбитых смельчаков немного — от силы пятеро на сотню. Будь такими все поголовно, приток Энергии Душ взлетел бы до небес, вот только за рассудок подопечных стало бы по-настоящему страшно.
Убедившись, что повального психоза пока нет, Оуэн немного успокоился. Но на всякий случай вывел перед собой несколько крупных экранов, чтобы держать общую картину под контролем. Мало ли какую еще дичь вздумает выкинуть эта банда.
За следующие три дня Оуэн углубил катакомбы Грейвуда сразу на четыре яруса вниз.
С учетом первого зала подземелье теперь насчитывало пять полноценных этажей, каждый со своими уникальными законами. Чтобы покорить его целиком, авантюристам предстояло дойти до самого дна и одолеть владыку глубин.
Одно лишь это расширение обошлось Оуэну почти в сто шестьдесят тысяч единиц Энергии Душ.
И всё же в запасе у него оставалось еще около двухсот тридцати тысяч.
То ли дело было в безумных тренировках Финна и компании, то ли в чем-то еще, но в последнее время хозяина подземелья не покидало странное чувство: доходы росли куда быстрее, чем он успевал их тратить.
Казалось бы, радоваться надо. Но внутри свербел смутный червячок тревоги:
«Если мой лабиринт считается обычным подземельем, то не слишком ли жирная выходит отдача?»
Над кристаллом всплыло несколько призрачных знаков вопроса:
«Такое чувство, будто... чего-то не хватает».
Впрочем, Оуэн быстро отмахнулся от навязчивой мысли. Сейчас было не до философских изысканий.
Первый ярус Грейвудского подземелья остался верен первоначальному замыслу: сначала бойцы одолевали Жреца Каменного Колокола у входа, отпирая боковые проходы, затем блуждали по каменному лабиринту в поисках обломков древних скрижалей. Лишь восстановив каменную плиту на центральном алтаре, можно было ступить на лестницу вниз.
Весь второй ярус Оуэн укутал непроглядным черным туманом, скрадывающим взор дальше собственного носа. Единственным ориентиром служил далекий колокольный звон, доносящийся из темноты. Попытаешься идти наобум, игнорируя звуки — заплутаешь в два счета.
При одной мысли о том, как исследователи станут блуждать в этой мгле, Оуэн предвкушающе усмехнулся.
Третий ярус предлагал испытание совершенно иного толка: там бойцам предстояло отыскать особые ритуальные колокольчики, разбросанные по тайникам. К каждым вратам подходил только свой ключ, причем исследователи вполне могли обмениваться находками между собой.
Четвертый ярус был куда прямолинейнее: испытание чистой силой. Оуэн заложил туда три проверки — на выносливость, на умение продавить оборону врага и на слаженность работы в строю.
Только преодолев все три барьера, можно было получить право спуститься на пятый этаж — к главному боссу катакомб.
Впрочем, справиться с владыкой пятого яруса нынешним завсегдатаям Блэкстоуна пока не светило ни при каком раскладе. Даже объединись Рейн с Харланом снова, один широкий взмах этой твари снес бы обоих лидеров на месте.
«Хе-хе-хе... Хотите закрыть локацию — извольте тренироваться до седьмого пота».
Лазурный кристалл мягко спружинил и приземлился на спину серого мышонка:
«На этот раз рядом не будет доброго дяди Баска. Придется вывозить исключительно на собственном горбу!»
Довольный собой, Оуэн отдалил обзорную камеру, любуясь пятиярусным срезом свежего лабиринта.
— Локи, тебе ведь тоже нравится эта постройка?
Зверек сделал пару шагов, несущих кристалл на спине, и потешно вскинул лапку, пытаясь потрогать светящийся чертеж. Лапка прошла сквозь призрачный свет.
— Ладно-ладно, поглядели и хватит! Там внизу слишком опасно, гулять я тебя туда не пущу!
Вдоволь натискав питомца, Оуэн вернулся на постамент, чувствуя себя абсолютно счастливым. Открыв системный список, он с наслаждением вычеркнул строку «Катакомбы Грейвуда».
На душе сразу стало легко, словно с плеч свалилась неподъемная гора.
Покачавшись на гранях, Оуэн с энтузиазмом заглянул в оставшиеся заметки:
Первым же пунктом значился проект начального лабиринта для новичков.
Кристалл ядра в ужасе отшатнулся:
— Опять стройка?! Да я же только-только молот из рук выпустил! Нет уж, эту возню отложим на потом.
Строчкой ниже значилось: «Исследовать осколок ядра Рокспринга».
Пункт висел перед глазами, вот только Родерик с отрядом до сих пор не вернулись. Сколько ни облизывайся на загадочный трофей, оставалось лишь тоскливо сверлить взглядом строчки отчета.
А дальше шло самое сложное...
Сюжетная линия Грейвуда.
Вот где крылась настоящая головная боль.
Пару дней назад, когда Оуэн отправлял Локи на разведку в лагерь, выяснилось: банда Рейна собирается залечивать раны добрых десять дней. А ветераны Харлана и вовсе выпали из строя на полмесяца.
Пока ветераны отдыхали, Оуэн не нашел ничего лучше, кроме как тихонько перезапустить цепочку событий в городе, заставив свежих новичков заново разыскивать паладина Баска по уличным закоулкам.
— Эх... Придется тянуть эту лямку, пока получается, — Оуэн уныло завалился набок: — Но это же просто заплатка! Вечно крутить шарманку по кругу не выйдет!
Не строить же потом для Рейна персональный дубликат Грейвуда в соседнем овраге? Это не только титанический труд, но и удар по всей связности карты подземелья.
Сколько он ни крутил ситуацию, толкового выхода не находилось.
И тут приятный перелив колокольчика выдернул его из пучины тяжких дум:
— О! Дядька Герн и компания вернулись!
Оуэн мгновенно переключил один из экранов на гостевые покои часовни:
— Даже старик Грир притащился! Хе-хе-хе.
Выждав пару минут и не приметив Элиаса, он перевел взгляд на Родерика.
Капитан паладинов как раз затаскивал внутрь массивный деревянный ящик, доверху набитый алыми магическими кристаллами. Он о чем-то негромко переговаривался с Герном и Гриром, пока Брант услужливо придерживал для командира дверь.
— Ничего себе горка!
Оуэн уже видел эти сокровища глазами паладина, но одно дело смотреть через чужой взор, и совсем другое — когда ящик физически оказался в стенах Блэкстоуна. Самоцветов было куда больше, чем казалось поначалу.
«Выходит, зачистка одного захудалого подземелья приносит ТАКУЮ гору добра?»
От осознания, что это лишь малая часть общей добычи, грани ядра затрепетали от благоговения.
Какое счастье, что Герн оказался мужиком совестливым! Возьми он тогда слова паладинов за чистую монету — остался бы Оуэн с носом и катался бы сейчас по плитам от черной зависти.
Но стоило вглядеться в кристаллы повнимательнее, как внутри шевельнулось странное, липкое беспокойство.
Шло оно вовсе не от мыслей.
Это было глухое, почти осязаемое физическое отторжение. И по мере того как ящик заносили вглубь коридоров, это неприятное ощущение становилось всё отчетливее.
Лазурный кристалл перестал покачиваться и замер в воздухе:
— ...Что-то не так с этими красными кристаллами.

Комментарии

Загрузка...