Тайрен безвольно распластался на дощатом полу, уложив затылок прямо на колени Бартона, и вид у него был донельзя нелепый:
— Да говорю же тебе... Всё со мной в порядке! Пусти уже.
Бартон даже ухом не повел. Лишь не спеша повернул голову к Серин:
— Ему можно?
Взгляд жрицы скользнул с одного бойца на другого. Прикрыв рот ладонью, она не сдержала звонкого тихого смешка:
— Если тебе так по душе использовать его бедра вместо подушки, можешь полежать еще немного.
Тайрен зажмурился и комично надул губы. Из уголков глаз даже выдавились две скупые слезинки:
Да с кем угодно, только не с Бартоном!
Едва стальные пластины набедренников здоровяка начали немилосердно впиваться парню в лопатки, как Тайрен распахнул глаза. Вскинув голову, он уставился на Рейна, который как раз переводил дух у дальней стены, и взмолился о спасении:
— Гончая! Рейн! В том сундуке точно лежит что-то стоящее! Хватит прохлаждаться, веди народ за добычей! Живее!
Рейн медленно разомкнул веки. Окинув взглядом эту уморительную картину, он с улыбкой покачал головой и, упершись ладонью в колено, поднялся на ноги:
— Ладно вам, хватит изводить мальца.
Подойдя к Бартону, мечник протянул Тайрену руку:
— Он сегодня выложился на все сто.
Оказавшись на ногах, юноша даже пару раз подпрыгнул на месте, проверяя баланс. Убедившись, что кости целы, он тут же обернулся к Бартону и с чувством показал ему два больших пальца.
Лишь после этого он пулей метнулся к Рейну.
С другой стороны подошел Асар. Он всё еще заметно припадал на левую ногу, но лицо его выглядело куда спокойнее, чем во время сечи:
— Пошли заберем награду и сразу в путь. Рассиживаться не стоит, господин Баск со своими нас уже заждались.
Тайрен мгновенно притерся к нему сбоку и по-свойски закинул руку соратнику на плечо:
— Вот именно! Так что шевели поршнями, я уже сгораю от нетерпения!
Не успела фраза сорваться с губ, как он отпустил Асара и вприпрыжку помчался к заветному ларцу.
Глядя ему в спину, Рейн лишь сокрушенно вздохнул:
— Этот парень неисправим... — покачав головой, он махнул рукой: — Пошли.
Тайрен уже сидел на корточках перед фиолетовым сундуком, во все глаза пожирая его сияющие грани:
— Ого! Я-то думал, тут обычный лиловый ящик, а этот совсем другой!
Корпус ларца отливал гладким пурпурным лаком, а углы стягивала массивная окантовка из темного золота. Выглядел он на порядок богаче всего, что им доводилось вскрывать раньше.
— Внутри железно что-то бронебойное!
Тайрен обернулся на не спеша подходивших соратников. Его взгляд сначала упал на изрубленный, готовый развалиться на куски ростовой щит Бартона, затем скользнул к пустому месту на поясе Рейна:
«Кстати говоря... с тех пор как Рейн сломал свой запасной клинок, замены он так и не нашел... да и щиту Бартона скоро придет конец», — пробормотал парень себе под нос, после чего от души хлопнул ладонью по тяжелой крышке:
— Хе-хе-хе... Ну давай, яви миру добрый меч и добрый щит! Чтобы и Рейн, и Бартон обновили железо!
— Тайрен, ты чего там расселся и лыбишься сам себе?
Лучник торопливо оглянулся: остальные наконец подтянулись.
Едва поравнявшись с ним, Асар не удержался и от души взъерошил парню вихры:
— Эй, хорош меня трепать! Открывайте уже, мочи нет терпеть!
Рейн усмехнулся, опустился на колено перед сундуком и плавно потянул тяжелую крышку вверх.
Никакого ослепительного золотого сияния не последовало.
Никаких затейливых вспышек магии.
Лишь три предмета, мирно покоящихся на бархатном дне.
Полуторный меч с гардой в виде серебряных крыльев.
Тяжелый длинный лук из темно-коричневого дерева с тугой, мощной тетивой.
И простая подвеска из тусклой бронзы.
Рейн первым делом потянулся к клинку.
Рейн обхватил рукоять пальцами и жестом велел всем посторониться.
Встав в базовую стойку, он с силой рассек воздух.
Сталь с чистым, звонким свистом прошила пространство.
Глаза мечника тут же вспыхнули азартом:
— Невесомый... И сопротивление воздуха почти не ощущается.
Стянув перчатку с правой руки, он бережно провел подушечками пальцев вдоль зеркального дола. Поднеся клинок к свету, внимательно изучил лезвие и лишь затем с искренним удовлетворением вогнал оружие в ножны.
Но в следующий миг его рука замерла.
Рейн повернул голову к Асару.
Тот, впрочем, сразу понял, о чем думает командир, и на опережение махнул рукой:
— Оставь себе. У меня уже есть зачарованная сталь, а в твоих руках от него будет куда больше проку. — Асар потер кончик носа: — К тому же, Рейн, подобрать клинок точно под свою руку — та еще морока. Сам ведь сколько дней убил на поиски, пока ничего путного не подвернулось?
Рейн молча смотрел на него пару секунд, после чего тихо выдохнул:
— Тогда спасибо, Асар.
— Да брось, сочтемся.
Пока мечники обменивались любезностями, от разочарования на лице Тайрена не осталось и следа.
Он благоговейно извлек со дна сундука длинный лук.
Завороженно оглаживая темную древесину, парень тронул пальцем тугую жилу тетивы. Ощутив, как по кончикам пальцев пробежала упругая вибрация, он в блаженстве прикрыл глаза.
Но стоило ему выпрямиться во весь рост, как веки распахнулись от неописуемого шока.
Уперев нижнее плечо лука в доски, он выставил его вертикально.
И с немым изумлением задрал подбородок:
— ...Это для кого вообще мастерили?! Для великанов, что ли?!
Верхний рог темно-коричневого древка оказался даже чуть выше макушки Тайрена.
Его привычный короткий лук едва дотягивал до половины этой махины.
Дочитав описание, Тайрен выудил из колчана обычную стрелу и наложил ее на тетиву.
Прицелившись в пустой угол комнаты, он попытался натянуть лук.
Едва мышцы включились в работу, как на предплечьях и висках вздулись толстые узлы вен.
По щекам градом покатился пот.
Лицо Тайрена налилось пунцовой краской; стиснув зубы до скрежета, он исторг из горла утробный рык. Лишь когда руки заходили мелкой дрожью от предельного напряжения, ему удалось сдвинуть тетиву чуть дальше середины хода.
В следующую секунду пальцы бессильно соскользнули.
Тетива хлестко щелкнула с тяжелым, басовитым гулом.
Тайрен судорожно затряс онемевшей кистью, уставившись туда, куда ушел снаряд: обычная стрела с оперением почти по самое ушко ушла в толщу массивного дубового шкафа.
Наружу торчал лишь пучок перьев.
Уголок губ юноши самодовольно пополз вверх.
И тут же лицо его скисло от досады:
— Черт подери... Вещь убойная, но стрелять из нее я сейчас просто не смогу!
Асар перехватил лук из его рук, придирчиво повертел его пару секунд и покачал головой:
— Никогда не видел подобного оружия. Блэкстоун каждый раз умудряется удивить. — Он ободряюще хлопнул парня по спине: — Да ладно тебе! Отхватил такое сокровище — радоваться надо, а не нос вешать. Просто придется как следует попотеть на тренировках, если хочешь натянуть его в бою.
Тайрен моргнул:
— А ты сможешь его натянуть, Асар?
Тот выразительно закатил глаза и фыркнул:
— Один раз натяну — и сразу на носилках в лагерь отправлюсь, отлеживаться. — Он с усмешкой сунул оружие обратно в руки юноши: — Там же вроде еще цепочка оставалась? Гляньте, что за безделушка.
Рейн опустил ладонь на дно сундука и поднял бронзовый кулон.
[Тарк, береги себя. Не лезь на рожон. Я буду ждать тебя дома.]
Прочитав финальные строки на системной плашке, отряд переглянулся в мертвом молчании.
Никто не проронил ни слова.
Рейн посмотрел на тусклый металл в своей ладони и тяжело перевел дух:
— Тарк... спи спокойно. Дальше мы сами.
Бережно убрав кулон в подсумок, мечник развернулся и первым зашагал к выходу из кабинета:
— Пошли. Нас ждут. — Не оборачиваясь, он бросил через плечо: — Кому отдать подвеску — решим на привале в лагере.
Покинув залу, отряд Рейна бегом двинулся по знакомым галереям к условленной точке сбора.
Когда они наконец добрались до места, Баск сидел на корточках возле Харлана, туго бинтуя его левую руку.
Лицо Харлана перекосила гримаса дикой боли.
Рейн замер, и взгляд его машинально упал на покалеченную кисть соратника.
Приглядевшись, он оцепенел:
На левой руке Харлана не хватало двух пальцев.
Мечник скосил глаза в сторону.
И тут же подметил еще одну деталь:
В отряде Харлана...
не хватало человека.
Заметив подошедших, Харлан с усилием вскинул голову и выдавил блеклую улыбку на осунувшемся лице:
— Вернулись!
Не успели слова сорваться с губ, как очередной виток повязки Баска заставил ветерана взвыть волком. Прошипев сквозь зубы череду ругательств, Харлан снова посмотрел на Рейна:
— Фух... Увидел, что вы все в сборе — и прямо от сердца отлегло.
Рейн посуровел. Присев рядом на корточки, он тихо спросил:
— Рука... как она?
Харлан покосился на культю и внезапно хрипло рассмеялся:
— Да что ей сделается? Из-за этого переживать? — он приподнял изувеченную кисть и помахал ею перед носом мечника: — Вернемся в лагерь, я просто разок сброшусь на тот свет — и пальцы отрастут как новенькие! Мы уже проверяли, работает безотказно.
Все бойцы отряда Рейна уставились на него с полнейшим шоком во взгляде.
А в следующее мгновение синхронно сделали шаг назад.
Ровно в эту же секунду тяжелый кулак Баска со свистом опустился Харлану на макушку:
— Ах ты щенок сопливый! Ты что за ересь несешь?! — Баск мертвой хваткой вцепился ему в воротник: — Начни уже ценить собственную жизнь, мать твою! Не смей шутить с такими вещами!
— Ай-ай-ай! Да понял я, понял! — Харлан попытался перевести всё в шутку, но паладин не ослаблял хватки, продолжая от души честить его на чем свет стоит.
Пользуясь суматохой, Рейн незаметно подозвал Колвина:
— Вы... реально так делали?
Тот лишь беспечно пожал плечами:
— А что такого? Многие так поступают. Гильдия уже подтвердила: ущерб душе от Пробного возврата со временем полностью затягивается, а сами перерождения даже закаляют духовную стойкость. Народ и привык.
Рейн с трудом подобрал челюсть и постарался вернуть лицу невозмутимый вид.
И тут Колвин заговорщически придвинулся вплотную, хитро сощурив глаза:
— Хе-хе-хе... А знаешь, что самое сладкое?..
Рейн вопросительно приподнял бровь, наклонившись ближе.
Колвин понизил голос до шепота:
— Чувствуешь в последнее время вялость или упадок сил? Один быстрый прыжок в петлю — и ты снова на пике формы, как огурчик!
«...»
Лицо Рейна мгновенно потемнело.
Он-то думал, наемник собирается выдать какую-то тайну подземелья, а тот вывалил на него форменную дичь.
Убедившись, что рана Харлана перевязана, и вскользь помянув Дейна, выбитого в Пробный возврат, Баск поторопил отряд в дорогу.
Они распахнули массивные двери впереди.
За ними открылась бесконечная винтовая лестница, спиралью уходящая под самый купол колокольни.
Рейн держался плечом к плечу с паладином:
— Кстати, господин Баск... а какую роль играли те магические круги, что мы только что погасили?
— Огромную. Вы сняли с нас колоссальную головную боль, — воин шагал через ступеньку, слегка прочистив горло: — Лучше растолкую сейчас, наверху времени на пустую болтовню не останется, — он повысил голос, чтобы слышал каждый боец в колонне: — Когда поднимемся на вершину, я свяжу боем эту паскудную птицу. Ваша задача — сдерживать тени и нечисть, которая полезет снаружи.
Рейн бросил на него тревожный взгляд.
От былой беспечности паладина не осталось и следа — его лицо отливало свинцовой суровостью:
— Едва начнется схватка, Семь Колоколов зазвонят вновь...
Шедший рядом Тайрен побелел:
— Вы хотите сказать...?!
Баск тяжело кивнул:
— Как только ударит набат, вся нечисть и все тени Грейвуда рекой хлынут к колокольне. А те круги внизу многократно усиливали каждого монстра, попавшего под звуковую волну. Раз вы их выжгли, пробивать эту орду будет в разы проще.
Атмосфера в отряде мгновенно накалилась до предела.
Особенно у ребят Рейна: они слишком хорошо помнили, как обычный прилив теней в прошлый раз едва не выкосил их состав под корень, а Тайрен и вовсе чудом выкарабкался из той мясорубки.
А теперь на них собирались спустить тварей со всего Грейвуда разом.
Вся напускная уверенность испарилась без остатка.
— Ха-ха! Нос выше! — Баск обернулся на бойцов и звонко щелкнул себя по нагруднику: — Я выложусь без остатка и упокою пернатую тварь так быстро, как только смогу. Ваше дело — продержаться до победного!
Его раскатистый бас эхом прокатился по каменной шахте.
Рейн и остальные переглянулись, и ледяное напряжение в груди немного отпустило.
Они взбирались вверх целую вечность, пока впереди не показались колоссальные створки верхнего яруса.
Баск сбавил шаг.
Оглянувшись, он встретился взглядом с каждым из спутников.
Лишь после этого развернулся и навалился на тяжелые двери.
В следующее мгновение их взорам предстал исполинский набат.
Он висел под самым куполом просторного верхнего зала. Размеры колокола были настолько огромными, что Рейн невольно запрокинул голову назад: неудивительно, что его звон накрывал весь город от края до края.
А затем отряд наконец увидел ту самую «паскудную птицу», о которой Баск твердил всю дорогу.
Рейн пару секунд ошарашенно буравил чудовище взглядом, после чего тихо фыркнул:
— ...И эту махину называют птицей?
Перед ними высился исполин, с головы до пят покрытый вздыбленными сизо-серыми перьями, торчащими во все стороны, словно иглы. Мощное, бугрящееся мышцами тело венчала пара толстых мускулистых рук, вдоль которых тянулись широкие кожистые крылья. Каждую лапу венчали четыре бритвенно-острых когтя, а в правой руке монстр сжимал массивный боевой молот.
Огромная птичья голова покоилась на толстенной шее, и от одного ее вида мороз драл по коже.
Едва чудовище завидело Баска, его клюв распахнулся в глумливом клекоте.
В следующую секунду монстр с размаху метнул тяжелый молот назад:
Боек сокрушительным ударом врезался в медный бок набата.
ДО-О-ОН-Н-НГ—
Оглушительный набат взорвал тишину колокольни!
Лица бойцов исказила судорога боли: зажав уши ладонями, они едва удержались на ногах под натиском звуковой волны.
— Ах ты пернатая падаль! — рявкнул паладин: — Куда зенки пялишь?!
Серебряная молния распорола полумрак зала!
Сноп яростных искр брызнул во все стороны:
Клинок Баска на встречном курсе с сухим грохотом встретил возвращающийся молот, намертво остановив его полет.
От добродушия на лице воина не осталось и следа — лишь свирепая, леденящая кровь ярость.
— На этот раз... — Баск устремил свой горящий взор в чудовище, до побеления пальцев сжимая рукоять меча: — Клянусь, я сниму с тебя башку и положу ее к ногам моих павших братьев!

Комментарии

Загрузка...