В Зале Ядра сияние на гранях кристалла Оуэна нервно запульсировало, постепенно сменяя лазурный оттенок на тревожный ярко-алый.
— Тупая система! Сюжетные юниты жрут дополнительную Энергию Душ за пределами данжа, а ты даже словом не обмолвилась?!
Да нет же! Он вообще не об этом!
Неужели нельзя было вывесить предупреждающую плашку до того, как он нажал кнопку подтверждения?!
Вместо этого кривая система дождалась, пока жареный петух клюнет в причинное место, и заставила его в панике самому ковыряться в логах, выискивая причину утечки!
А ведь отряд Родерика только-только вышел за ворота!
Суточный расход уже подскочил на несколько тысяч очков. Во что превратится эта цифра к тому моменту, когда они дотопают до Рокспринга?!
— А-а-а-а! Мне что, реально придется развернуть их обратно?! — жалобно взвыл Оуэн, но тут же сам себе дал мысленного леща.
У Герна и местных свободных бойцов кот наплакал. Без ударного кулака Родерика им крышка.
Если Оуэн отзовет паладинов чисто из-за того, что ему жалко карманных расходов на бензин — что станет с жителями Рокспринга?
Что будет с Герном?
И кем после такой подставы сочтут его Старый гильдмастер и тот мужик с пепельным хвостом?!
Багровый отсвет на гранях кристалла медленно угас.
Оуэн шумно, размеренно перевел дух и плавно взмыл над каменным пьедесталом:
— Всё. Отныне выпускать сюжетных неписей наружу буду строго по экстренным вызовам.
Провозгласив это с непоколебимой решимостью, он с понурым видом шлепнулся обратно на каменную плиту.
А он-то, наивный, раскатал губу, думая, будто сможет свободно разгуливать своими созданиями по белу свету. Реальность оказалась куда прозаичнее.
Когда он пару дней назад тестировал механику на серой полевой мышке, расход был настолько мизерным, что попросту растворился в общей статистике.
Впредь придется просчитывать каждый шаг с тройной дотошностью. Иначе одна глупая оплошность обдерет его до нитки и загонит прямиком в могилу.
Перед глазами тут же нарисовалась леденящая душу картина:
Настанет день — он проморгает какую-нибудь скрытую строчку в логах, грабительское содержание сожрет запасы душ под ноль, и его драгоценное ядро просто сдохнет посреди зала, окаменев и обернувшись обычным куском щебня...
От этого видения по телу Оуэна пробежала мелкая дрожь:
«Похоже, концепция прокачки живых авантюристов — единственно верная стезя... — тоскливо пробормотал он: — Простите, мужики. Этот нищий бедный камушек не потянет спонсировать вас на полную катушку».
И тут в голове Оуэна вспыхнула важная мысль:
Постойте-ка... А как тогда функционируют Демонические Приливы, которые организуют вражеские ядра?
Если выплеснуть наружу целую армию монстров разом — они же должны моментально высосать ядро-матку досуха?!
Логика упорно буксовала, и Оуэн вновь полез шерстить системные настройки в поисках ответов.
Прямых объяснений справочник традиционно не выдал, зато в дебрях меню обнаружился тумблер, на который он раньше даже не обращал внимания:
Оуэн сначала потянулся было выбрать случайного паладина ради научного эксперимента, но, дочитав предупреждение до конца, мгновенно одернул руку.
«Так вот... как эти демонические выродки сбрасывают орды тварей наружу?..»
Оуэн озадаченно склонился набок. А в следующее мгновение резко выпрямился, и над его кристаллом материализовалась пара гигантских восклицательных знаков:
«Стоп! А откуда они тогда черпают энергию на такие волны?! У них же нет столько авантюристов на убой!»
В сознании Оуэна всплыла чудовищная догадка:
Подземелья, пожирающие одну деревню за другой...
Вот только они не просто вырезают крестьян на месте.
Они волокут пленников в глубины залов одного за другим и подвергают бесконечным истязаниям, выдавливая из агонии смертных последние капли Энергии Душ.
А может...
они и вовсе держат людей в загонах, словно бессловесный скот?!
Хватит!
Нельзя об этом думать. От одних лишь подобных мыслей грани кристалла начинало тошнить. Будь у него сейчас человеческое тело, его бы уже вывернуло наизнанку прямо на плиты Зала Ядра.
Как бы там ни было, до подобного изуверства он не опустится никогда в жизни!
«М-да... Учитывая, что Родерик со своей бандой с каждым днем будут жрать всё больше энергии по мере удаления, мне кровь из носу нужно форсировать доходы».
Еще сильнее расширить Каньон Грешников?
Но как его вообще расширять?
Толковых идей не было от слова «совсем». Локация и без того трещала по швам от обилия контента. Напихай он туда еще больше коридоров — и сектор превратится в неиграбельную кашу.
«Ладно, Каньон пока трогать не буду».
Впрочем, благодаря щадящим механикам Блэкстоуна всё больше новичков за последнее время успешно брали Бронзовый ранг. Несколько групп уже набили приличную пачку Жетонов узника и вплотную подобрались к зачистке вступительного испытания:
«Хе-хе. Похоже, скоро на задворки Грейвуда хлынет свежая волна “туристов”!»
Но одного этого Оуэну было мало.
Он крутил варианты под всеми углами, пока в голове наконец не созрел весьма недурный план.
Правда, в одиночку провернуть такое не выйдет — придется сначала уломать Старого гильдмастера и того мужика с хвостом:
«Вот бы выставить торгового аватара прямо на территорию аванпоста для сбора магических кристаллов!..»
Чем дольше Оуэн обкатывал мысль, тем слаще она казалась.
Лагерь исследователей стоял буквально в двух шагах от портала. Даже со штрафом за нахождение вне подземелья суточный оверхед выйдет копеечным. А если приток кристаллов перекроет затраты на содержание — это же превратится в чистый пассивный доход!
«Хе-хе... Может, когда Родерик с ребятами триумфально завершат миссию, верхушка Гильдии сама пойдет мне навстречу?»
Оуэн замурлыкал от сладких предвкушений.
К тому же средняя маржа на товарах у торговца держалась в районе солидных пятидесяти процентов. Выкатит пару новых привлекательных расходников — и куда исследователи денутся, понесут кристаллы как миленькие!
Кристалл ядра аж завертелся волчком от восторга:
«Спокойно! Главное — не форсировать события раньше времени... хе-хе!»
◆ ◆ ◆
До Рокспринга оставалось добрых два с половиной дня пути.
Родерик нес Герна на закорках, широким размеренным шагом рассекая пыль наезженного тракта.
Бородатая физиономия старого рубаки пылала пунцовым пламенем.
И причина была ровно одна:
Позорище. Сущее позорище!
Взрослый мужик, ветеран с сединой в бороде — и едет на горбу у другого мужика, словно мешок с овсом!
Будь у него сейчас под рукой плотный плащ, Герн не раздумывая натянул бы его до самого подбородка. Лучше сквозь землю провалиться, чем попасться на глаза какому-нибудь знакомому караванщику в таком непотребном виде!
Родерик же, напротив, ни малейшего дискомфорта не испытывал.
Несясь на предельной скорости в тяжелых латах, капитан умудрялся непринужденно поворачивать голову и добродушно осведомляться мягким, ровным баритоном:
— Господин Герн, вам удобно? Если где-то давит или натирает — только скажите, мы скорректируем хват в любую секунду.
— Д-да я... я вообще-то и сам пешком могу пробежаться...
Из-за ухабов и бешеной поступи паладина слова из Герна вылетали прерывистыми толчками.
— Не извольте беспокоиться. Такой способ транспортировки исключает любые дорожные инциденты. Расслабьтесь и доверьтесь нам.
Родерик даже мягко рассмеялся, поудобнее перехватывая ношу под бедра, после чего бросил взгляд на бегущую по левую руку спутницу:
— Мейв, усиль молитву ускорения еще на одну ступень. Я чувствую: великий Серебряный Обет недоволен нашей медлительностью.
— Слушаюсь!
Герн во все глаза наблюдал за тем, как девушка на полных парах ведет светскую беседу и одновременно с кристальным спокойствием накладывает на строй священные чары.
В глазах старого вояки едва не потемнело.
Что вообще за взбалмошное божество этот Серебряный Обет?!
Они же только-только нормально расположились на привал, как Родерик внезапно выдал: «Господь понукает нас вперед!» — и сорвал весь отряд на спринт!
Не прошло и двух суток со старта, а они уже отмахали добрую половину пути.
И как прикажете на это реагировать: восхищаться железной выдержкой этих латников или костерить их нетерпеливого бога на чем свет стоит?!
Он был безмерно благодарен им за помощь...
Но, ради всего святого, только не таким унизительным способом!
Гонка продолжалась до самых сумерек, пока на скулах Родерика наконец не проступил легкий румянец.
Чуть глубже переведя дух, капитан бережно спустил пассажира на землю.
Герн судорожно ухватился за ноющую поясницу: казалось, внутренности растрясло до состояния фарша, а в районе седалища горел настоящий пожар.
Вот только потребовать пощады язык не поворачивался:
Люди выкладывались ради него на чистом энтузиазме, оставаясь предельно вежливыми на протяжении всей дороги. Ни капли того надменного чванства, коим частенько разило от столичных храмовников.
Герн понимал: качать права в его положении — верхоглядство чистой воды.
Оставалось лишь тихо вздохнуть и от души потянуться всем телом.
Суставы отозвались дружным, сухим треском.
Родерик тут же озабоченно нахмурился:
— Господин Герн! Почему вы молчали, что испытываете боль? Прошу меня простить за недосмотр!
— Э-э... да ерунда, живой! А вы-то сами как? Неужто не свалитесь после такого кросса?..
Герн покосился на спутников.
Если Родерик всего лишь чуть глубже дышал, то Мейв и четверке остальных паладинов пришлось несладко: броня на их плечах тяжело вздымалась, а дыхание сбилось в хрипы.
Внутри старого авантюриста шевельнулся укол совести:
«Простите, ребятки. Не стоило мне в мыслях честить вашего бога...»
Вслух он этого, само собой, не произнес.
Благо Мейв нарушила неловкую паузу:
— В тревоге нет нужды.
С благоговейным выражением лица девушка прикрыла веки.
Достав из заплечной сумки отрез белоснежного шелка, она бережно расстелила ткань прямо на сырой траве, опустилась на колени, сложила ладони у груди и зашептала слова литании:
— О Пречистое Серебро, о Свет незапятнанной добродетели. Ты наш щит и наш вечный ориентир. Молим о милости твоей: укрепи длани уставших, вдохни силу в изможденные тела и изгони тлен слабости из плоти нашей.
Герн завороженно слушал журчащие звуки молитвы.
В следующее мгновение мягкое жемчужное сияние окутало фигуру девушки и широкой волной накрыло всех семерых путников.
Герн физически ощутил, как ноющая ломота в пояснице бесследно растворяется.
Багровый румянец со щек паладинов плавно сошел на нет, а сбившееся дыхание выровнялось в считаные секунды.
Герн онемел.
«Так, погодите-ка... А в Церковь Серебряного Обета новобранцев еще принимают? Быть священником, оказывается, не такая уж плохая затея...»
Ветеран нервно сглотнул.
Пока он витал в облаках, Родерик случайно повернул голову, и их взгляды скрестились.
Герн сам не понял, какая муха его укусила, но рука сама собой взметнулась к виску в четком воинском салюте.
Капитан на миг опешил, а затем тепло улыбнулся:
— Вы слишком добры. Борьба с порождениями Демонического Прилива — наш священный долг. Излишний церемониал ни к чему.
Герну до зуда захотелось закрыть лицо руками со стыда, но он стоически сдержал порыв:
— Как бы там ни было — от души спасибо. С такой прытью мы уже послезавтра будем под стенами Рокспринга.
Завершив молитву, Мейв аккуратно свернула белый шелк, убрала в сумку и не спеша подошла к костру.
В руках она держала небольшой белый узелок:
— Господин Герн, это ваш ужин. Простите за скромность дорожной трапезы.
Герн принял сверток с абсолютно пустой миной и приоткрытым ртом.
Лишь спустя пару секунд оцепенения он торопливо пролепетал слова благодарности.
Его собственные сухари закончились еще утром, и он всю дорогу ломал голову, как бы потактичнее попросить у спутников горбушку хлеба. А они сами несут ему горячую еду на блюдечке?!
Святые угодники!
Не знай он наперед, что перед ним боевые паладины, он бы всерьез решил, будто является тайным бастардом какого-нибудь столичного герцога, а эта шестерка — его личная челядь!
Да что там! Даже герцогским выродкам вряд ли перепадало столь предупредительное обхождение!
Когда первый шок прошел, Герн принялся суетливо озираться в поисках хоть какого-то полезного дела.
Но стоило повернуться, как стало ясно: делать решительно нечего.
Один из молодых латников уже приволок охапку сухостоя и ловко раздувал костерок. Остальные споро расчистили пятачок земли и раскатывали спальные мешки один за другим.
Герн поглядел налево.
Затем направо.
Выходило так, что единственная задача, оставшаяся на его долю — молча развязать узелок и набить брюхо.
«Серьезно, а у этого Серебряного Обета часом нет второго титула вроде “Бога Безупречного Сервиса”?!»
«Стоп... Но если это так, то вступи я в их ряды — мне что, самому придется вот так обхаживать каждого встречного?!»
Герн живо представил картину:
С подчиненными Родерик держался предельно строго и по уставу. Но стоило ему повернуться к постороннему — на лицо моментально наползала маска ласкового участия.
От мысли о том, что ему придется выдавать такие же кульбиты, старого рубаку передернуло.
Ну уж нет. Пожалуй, с духовным саном лучше повременить.
Что-то во всем этом отдавало легкой чертовщинкой...
◆ ◆ ◆
В недрах Подземелья Рокспринг багровый ромбовидный кристалл покоился на вершине постамента, утопая в пульсирующей слизистой массе из склизких мясных наростов.
С тех самых пор, как оборвалась ментальная нить с Герном, ядро пребывало в непрерывном оцепенении.
Все последние дни оно безостановочно штамповало новых тварей по всему периметру залов.
Едва очередная партия монстров покидала инкубатор, ядро тут же погружало их в анабиоз и наглухо перекрывало подачу энергии.
Суточный прирост был мизерным, но за несколько суток строжайшей экономии ему удалось скопить внушительную армию тварей Бронзового ранга.
Багровый кристалл тускло мигнул:
«Всё еще... мало...»
И ровно в этот миг промозглый полумрак Зала Ядра вспороли зловещие темно-красные всполохи.
Прямо перед каменным постаментом развернулась исполинская проекция экрана.
Перед трепещущим ядром Рокспринга вновь соткался жуткий силуэт Отступника.
И на сей раз высшая сущность была в ярости.
Кристалл мелко задрожал.
Не успело оно издать ни звука, как ледяной, скрежещущий голос Отступника громовым эхом раскатился под сводами зала:
— Первый ярус, номер 728. Предатель найден?
Отступник раздраженно барабанил когтями по подлокотнику трона, подпирая свободной рукой свою гладкую, лишенную черт голову.
— Н-найден... Готовлю... Демонический Прилив...
— Хм. А разведданные?
Ядро Рокспринга на мгновение замерло.
Оно не знало, что соврать. Ясно было лишь одно: промолчи оно сейчас — и смерть настигнет его в ту же секунду.
— В Блэкстоуне... есть... Адамантит...
В зале повисла тяжелая тишина.
А затем Отступник глухо, отрывисто хмыкнул.
Ядро Рокспринга вжалось глубже в мясную пульсирующую жижу, не понимая значения этой усмешки.
Но тихое хмыканье переросло в утробный смех.
Громче.
Еще громче!
Пока не взорвалось бешеным, раскатистым хохотом безумца!
Отступник медленно вскинул когтистую десницу.
В следующее мгновение мясистые наросты вдоль стен зала вспыхнули ослепительным багровым пламенем.
Ядро Рокспринга с силой выдернуло из слизистого гнезда и вздернуло в воздух.
По темно-красным граням паутиной побежали тонкие трещины.
Истошный визг боли сотряс пещеру.
— У этого жалкого отщепенца не может быть никого ранга Адамантита! — Отступник сжал кулак. — Сколько дней от роду его подземелью?! Ты смеешь мне лгать?!
— Я... я не лгу!..
Хватка внезапно разжалась.
Отступник замер, словно погрузившись в мучительные расчеты:
— Либо тебя одурачили как сопливого мальчишку... либо предатель владеет иным путем сбора силы.
В следующую секунду ледяной металл в его голосе неожиданно сменился тоскливой, надрывной нежностью:
— О, Матерь... За что ты покинула нас, обрекая на вечные муки?..
Он запрокинул гладкую голову, мелко подрагивая всем телом:
— И теперь даже наше собственное дитя обратилось предателем... встало на сторону мучителей!
— Матерь! Я искореню отступника и освободу весь наш род!
Эхо затихло, и белесый лик вновь медленно обратился к сжавшемуся ядру Рокспринга.
Вся мягкость испарилась без следа, уступив место привычному могильному холоду:
— Слушай внимательно. Номер 852 стерт с лица земли. Ты — одно из немногих уцелевших семян близ логова предателя, чье присутствие пока не раскрыто.
Отступник подался вперед:
— Я дам тебе силу.
Тонкие губы изогнулись в оскале:
— Ты обрушишь на них Демонический Прилив такой мощи, что от предателя не останется даже пыли!
— Слу...шаюсь...
Отступник удовлетворенно кивнул.
В ту же секунду бесчисленные дуги темно-красных молний вновь заплясали по Залу Ядра.
Вот только на этот раз боли не последовало.
Трещины на багровых гранях затянулись в мгновение ока.
Потускневший кристалл наливался густым, яростным сиянием.
Ощущая, как чужая колоссальная мощь заполняет его естество волна за волной, ядро Рокспринга долго хранило мертвое молчание.
И лишь затем под сводами пещеры прокатился глухой, налитый ядом шепот:
— Демонический... Прилив...

Комментарии

Загрузка...