Зимнее солнце пробилось сквозь облака и озарило землю, когда группа авантюристов ранга Темного Железа первой вошла в Подземелье Блэкстоуна этим утром.
Однако, когда свет портала угас, картина перед их глазами оказалась совершенно не такой, какой они ее помнили.
Знакомый проход по-прежнему вел прямо вперед, но по обе стороны от него зияли темные проемы, уводящие в неизведанные зоны.
На мгновение члены отряда растерялись, не зная, куда идти. Один за другим они повернулись к лидеру, шедшему во главе.
Коротко стриженный капитан колебался недолго. Окинув взглядом три маршрута, он решительно развернулся и шагнул обратно в портал, чтобы доложить об изменениях в Гильдию.
Стоило вести разойтись, как весь лагерь Гильдии пришел в движение.
Сотрудники Гильдии тут же организовали серию проверок. Группа за группой входили в подземелье, пока восемнадцатый авантюрист благополучно не пересек портал, а девятнадцатого не отрезало невидимой преградой снаружи. Лишь тогда все убедились: лимит одновременного входа в Подземелье Блэкстоуна вырос с шести до восемнадцати человек.
Узнав результат, собравшиеся поблизости авантюристы взорвались ликующими возгласами.
Одному небу известно, как сильно они мечтали, чтобы бесконечная очередь у входа продвигалась хотя бы чуточку быстрее. Никто и подумать не мог, что Подземелье Блэкстоуна словно услышит их жалобы и втрое увеличит пропускную способность.
— Святые боги! С этого дня Подземелье Блэкстоуна — единственное подземелье для меня! — восторженно заорал кто-то в толпе.
После секундной паузы со всех сторон грянули дружные, согласные крики одобрения.
◆ ◆ ◆
Наблюдая за оживлением у входа, Оуэн чувствовал, как по всему ядру разливается приятное тепло.
Слова «Подземелье Блэкстоуна — единственное подземелье для меня» попали ему прямо в душу.
На миг Оуэн почти забыл, что Энергии Душ у него кот наплакал. Ему до зуда захотелось осыпать эту группу щедрыми бонусами.
К счастью, он вовремя дал по тормозам, удержавшись от столь опасного порыва:
«Да ладно, мне самому едва на жизнь хватает! Награды и так более чем достойные. Все бонусы подождут, пока у меня не появится лишний жирок по энергии».
И все же Оуэн тайком открыл системный блокнот и на всякий случай занес туда приметы выкрикнувшего эти слова авантюриста, пока не забыл его лицо.
Перепадет ли тому персональный подгон в будущем — дело десятое.
Вскоре три группы исследователей выбрали все восемнадцать слотов.
Начальная зала никогда не отличалась особым простором, а когда внутрь набилось столько народу разом, там стало не протолкнуться. Одни изучали три прохода, другие спорили о маршрутах со своими товарищами. Под сводами стоял несмолкаемый гул взаимных пререканий.
Даже Оуэн, глядя на эту давку, ощутил легкий укол вины:
«Жаль, что я не могу перестроить начальную залу. Будь здесь попросторнее, им бы не пришлось тереться боками».
В конце концов капитаны трех групп просто сыграли в «камень-ножницы-бумага», распределив очередность выбора путей и положив конец бесконечным спорам.
Вскоре группы разошлись по отдельным ответвлениям.
Убедившись, что авантюристы отошли достаточно далеко, Оуэн тихонько сместил фокус восприятия в дальний угол залы. Там, в узкой трещине в стене, притаился крошечный серый силуэт, который было почти невозможно заметить простым глазом.
По мысленной команде Оуэна кроха не спеша выкарабкалась наружу.
Это была самая заурядная серая мышка. Оуэн даже постарался сделать ее слегка умилительной — или, по крайней мере, достаточно безобидной, чтобы она не походила на агрессивного монстра из подземелья. Иначе кто-нибудь прихлопнул бы ее как вредителя в первую же секунду.
При виде выбирающейся мышки ядро Оуэна едва заметно задрожало.
Он понятия не имел, увенчается ли попытка успехом. Он даже немного беспокоился, как бы Гильдия не подняла панику, если прознает, что подземелье тайком засылает живых существ во внешний мир.
Но ему до безумия хотелось узнать, что творится снаружи.
Когда Оуэн еще блуждал в виде бесплотной души, он воспринимал окружение лишь смутными урывками. А стоило стать ядром подземелья, как даже те крохи воспоминаний о внешнем мире начали таять, превращаясь в размытые силуэты.
«Если все выгорит, может, я наконец услышу историю Рейна!»
С этой мыслью Оуэн тут же направил мышку к порталу.
Зверек осторожно семенил лапками. С каждым шагом к светящемуся проему Оуэну казалось, будто само время замедляет свой ход.
Наконец мышь замерла перед порталом.
Ее нос почти касался струящегося света, а Оуэн нервничал настолько, что буквально слышал бешеную пульсацию в самой глубине своего ядра.
Поначалу он боялся, что проход зверька сквозь портал вызовет ослепительную вспышку и привлечет внимание всех вокруг.
Однако страхи оказались напрасными.
Серая мышь без труда проскользнула через завесу и, пока сотрудники Гильдии и авантюристы смотрели в другую сторону, юркнула в траву возле входа.
«Есть! Сработало!»
Убедившись, что порождения подземелья действительно способны выбираться наружу, Оуэн огласил Зал Ядра радостными воплями. В честь удачного эксперимента он даже заставил ядро вспыхнуть всеми цветами радуги, залив комнату праздничным сиянием.
Впрочем, следом тут же всплыла новая проблема.
То ли Оуэн пожалел Энергии Душ на создание мыши, то ли ее тельце оказалось слишком крохотным, но картинка с ее глаз шла до крайности узкая и мутноватая. К тому же обзор находился у самой земли, так что в кадре мелькали сплошные колышущиеся стебли травы да тяжелые подошвы сапог.
«И все же возможность видеть внешний мир — уже победа! А с багами разберусь попозже!»
Оуэн отмахнулся от трудностей и погнал мышь по лагерю на поиски Рейна и его товарищей.
Однако не прошло и пары минут, как до него дошло нечто крайне неприятное:
Он понятия не имел, в какой именно части лагеря остановился отряд Рейна.
Серая мышь в растерянности замерла в траве.
В Зале Ядра Оуэн тоже уныло шлепнулся на каменный постамент и принялся с досады кататься туда-сюда:
«Черт побери! Надо было вчера запомнить, куда они пошли!»
Порыскав еще немного и убедившись, что наобум группу Рейна не найти, Оуэн вынужден был сдаться.
Он отпустил мышь на вольный выпас по лагерю, свернул ее обзор и убрал в левый верхний угол светового экрана. Если рядом случится что-то интересное, картинку всегда можно будет развернуть на весь экран.
И хотя неудача на первой разведке слегка его огорчила, Оуэн быстро взял себя в руки и переключился обратно на подземелье.
Раз уж найти Рейна прямо сейчас не светит, куда любопытнее было глянуть, как исследователи осваиваются в обновленном Каньоне Грешников.
Однако стоило перевести главный экран на коридоры подземелья, как увиденное заставило Оуэна застыть на месте.
Тот самый коротко стриженный мечник шел по ущелью, на ходу оглядываясь через плечо и о чем-то весело переговариваясь с товарищами позади. И ровно в этот миг из темной расщелины на скале сверху бесшумно спикировала фигура, одним ударом всадив оба коротких клинка ему прямо в грудь.
[Палач с парными клинками] после приземления не стал терять ни секунды: перехватив мечника сзади, он молниеносно уволок его безжизненное тело обратно в тень, оставив спутников бедолаги стоять с отвисшими челюстями.
Оуэн долго и молча таращился в экран, прежде чем покатиться со смеху.
Сцена до того разила второсортным ужастиком, что он невольно вспомнил все заезженные штампы из своей прошлой жизни.
Впрочем, шутки шутками, но Оуэн качнул ядром и вывел боевой лог, внимательно изучая, как это мечник умудрился отлететь с ваншота.
И тут выяснилось: топая по незнакомому опасному подземелью, парень не только забил на проверку теней над головой и по сторонам, но еще и повернулся спиной к неизведанной тропе, чтобы потрепаться с пати!
Только тогда Оуэн облегченно выдохнул и с усмешкой протянул:
— Ловить ворон посреди захода... Неудивительно, что ты даже не понял, от чего склеил ласты! А я-то уже испугался, что перекрутил урон мобу, и чуть не побежал строчить пост с извинениями!
Вскоре Оуэн увидел, как коротко стриженный капитан, только что завершивший Пробный возврат, на заплетающихся ногах вывалился из глубины тропы и нагнал группу.
Остальные заметно выдохнули, увидев командира целым и невредимым, но на лице одного из бойцов тут же проступило беспокойство:
— Ты уверен, что готов идти дальше сразу после воскрешения?
Оуэна этот вопрос тоже занимал.
Хотя Пробный возврат и возвращал павших к жизни, он не мог мгновенно залечить Урон Душе. Если авантюрист сразу после смерти упрямо лезет вперед, не давая себе передышки, это ведь только усложнит зачистку, разве нет?
Отряд, судя по всему, подумал о том же и принялся уговаривать капитана выйти наружу и сначала отлежаться.
Однако тот лишь упрямо мотнул головой, заявив, что вполне способен продолжать бой.
Оуэн не сдержал обреченного вздоха.
Когда этот тип только-только обнаружил изменения в подземелье, он тут же грамотно отступил и доложил Гильдии. Оуэн-то счел его рассудительным и осторожным!
Так с какого перепугу в самом подземелье он вдруг включил режим безмозглого камикадзе?!
Контраст был слишком уж диким!
Впрочем, кое-какие навыки у парня всё же имелись.
Хотя из-за Урона Душе его шаги слегка двоило, а лицо оставалось бледным, в следующий раз, когда Палач с парными клинками снова прыгнул из засады, капитан успел крутануться на месте и вскинуть длинный меч, встречая падающие лезвия на блок.
Пронзительный металлический лязг огласил проход.
От чудовищной отдачи мечник отшатнулся на полшага, но равновесия не потерял. Напротив: едва атака Палача увязла, капитан полоснул в ответ. Острое лезвие рассекло иссохшее запястье монстра, едва не оторвав кисть.
Только тут Оуэн окончательно успокоился.
Выходит, Палач вовсе не был имбой. Единственная причина, по которой тот ваншотнул мечника в первый раз — это то, что дуралей шел спиной вперед и трепался языком, напрочь забив на осторожность.
После этого урока отряд пошел вперед с предельной осмотрительностью.
Бойцы не просто непрерывно чекали тени по обе стороны ущелья, но и поминутно задирали головы к каменным уступам, явно опасаясь очередного налета сверху.
Оуэн понимающе усмехнулся: перед мысленным взором всплыли до боли знакомые картины.
В играх всегда было так же: стоило однажды попасться в подлую ловушку, как в следующий раз игрок крался по этой локации на цыпочках, боясь наступить на те же грабли дважды.
«Ха, не ждали?! А Палач-то на всей ветке всего один!»
Самодовольный смешок Оуэна эхом разнесся по Залу Ядра.
Впрочем, шутки в сторону — прогрессом группы он был вполне доволен.
По крайней мере, получив по шапке, они сделали правильные выводы. Пока они не наступают на одни и те же грабли, смерть не была напрасной.
«Хе-хе. Похоже, учиться предстоит не только мне. Ребятам тоже есть куда расти».
Оуэн плавно качнул ядром и перевел экран на другие группы, желая оценить, как претенденты справляются с остальными двумя маршрутами.
Отряд на центральной ветке как раз налетел на пачку Иссохших трупов под предводительством [Элитного тюремщика].
Едва завязался бой, как наружу вылезла полная несогласованность группы.
Элитный тюремщик с поднятым щитом клином врезался в самую середину строя, намертво отрезав передовую от тыла. Окружающие Иссохшие трупы мигом ухватились за шанс и навалились с флангов, превратив строй авантюристов в кашу.
Вскоре каждый боец оказался вынужден отбиваться сам по себе.
Хотя в итоге они и заковыряли Тюремщика с его свитой, двое членов группы успели отправиться на перерождение.
После боя капитан замер над горсткой костяной пыли, оставшейся от Тюремщика, тяжело и прерывисто дыша от ярости.
Чем дольше он смотрел на этот прах, тем сильнее наливался злобой, пока наконец со всей дури не пнул кучку сапогом.
И ровно в тот момент, когда капитан разинул рот, чтобы выдать трехэтажный мат, по ущелью пронесся порыв ветра.
Взметнувшаяся костяная пыль облаком полетела прямо на него, осыпав с головы до ног и щедро залетев прямиком в раскрытую глотку.
Физиономия командира мгновенно окаменела.
Оуэн тоже ошарашенно уставился в экран, потеряв дар речи.
Лишь спустя пару секунд он брезгливо передернул ядром:
— Фу, мерзость... Знаете, я даже рад, что у меня больше нет вкусовых рецепторов.
Когда же Оуэн переключил обзор на третью группу, круглый тюремный двор встретил его могильной тишиной.
Костолом тяжело волочил ноги обратно к тому месту, где обычно сидел на корточках.
Что же до группы исследователей... их тела раскидало буквально по всем углам арены. Одни кулем осели у каменных стен, другие валялись возле расколотых колонн, а одного бедолагу и вовсе впечатало прямо в железную решетку камеры.
Картина выглядела настолько жестоко, что Оуэн впервые засомневался: не перестарался ли он с баффом Костолома?
Он торопливо вызвал боевой лог, чтобы понять, что вообще произошло.
И системная запись выдала форменный цирк.
Это была группа Белого Фарфора.
Да-да, все до единого в этой пати имели лишь ранг Белого Фарфора!
По пути они пару раз натыкались на рядовых Иссохших трупов, но кое-как затыкали их числом. К тому же им сказочно повезло: они обошли боковые ответвления с Элитными тюремщиками, а поскольку в их составе не набралось даже трех бойцов ранга Темного Железа, засада Палача на них просто не стриггерилась.
И вот так, с открытыми ртами глазея по сторонам, они без сучка и задоринки дотопали прямо до босс-рума Костолома!
Но апогеем абсурда стало то, что, увидев сгорбленного великана посреди двора, новички даже не подумали сделать ноги. Напротив: они выхватили клинки и на полном серьезе приготовились брать босса штурмом!
Финал был немного предсказуем:
Костолом не спеша поднялся и снес всю шестерку по очереди, ровно по одному взмаху дубины на брата.
Бой завершился за считаные мгновения, оставив шестерых фарфоровых смельчаков красиво украшать местный пейзаж.
Оуэн долго молчал.
А затем своды Зала Ядра потряс яростный вопль:
— Твою мать! Сегодня же ночью влеплю ограничение на вход во все три комнаты боссов! Хрен эти ворота откроются, пока в группе не будет минимум трех бойцов ранга Темного Железа!
Оуэн спешно метнулся взглядом в начальную залу.
Шестеро побелевших новичков стояли перед порталом, ошарашенно глядя друг на друга. Кажется, до них до сих пор не до конца дошло, что сейчас произошло.
Убедившись, что ни у кого из них не поехала крыша, Оуэн с облегчением расслабился и плавно опустился на постамент.
Он искренне переживал, как бы первая смерть не нанесла молодым бойцам непоправимую душевную травму.
Судя по всему, все кончилось слишком быстро, чтобы они успели испугаться по-настоящему. Костолом поднялся и просто раскатал их в блин за пару секунд.
Капитан фарфоровой группы бегло проверил состояние товарищей и благоразумно решил не продолжать забег. Он вывел отряд из подземелья, освободив слоты для других групп, дожидавшихся снаружи.
Оуэн снова облегченно выдохнул:
«Ну, по крайней мере, ума у них побольше, чем у того коротко стриженного упрямца».
Он проводил взглядом уходящих новичков и уже собирался вернуться к остальным группам, как вдруг в свернутом окошке в левом верхнем углу экрана мелькнул знакомый силуэт.
Оуэн замер.
А в следующую секунду его ядро пулей взмыло над постаментом.
Серая мышка!
Она действительно нашла Рейна и остальных!
— Да ладно! Мышка моя серая, я тебя обожаю! Клянусь, ты станешь первой мышью в этом подземелье с силой Бронзового ранга!
Оуэн торопливо развернул картинку с глаз зверька на весь экран.
Плевать, сколько он уже пропустил — прямо сейчас ему было важно лишь одно: услышать каждое слово из уст Рейна.

Комментарии

Загрузка...