Рейн и остальные осторожно пробирались по улице, постепенно ускоряя шаг, едва впереди показалась брешь в частоколе на въезде в город.
Выжившие, чьи лица оставались натянутыми на протяжении всего пути, тоже начали понемногу расслабляться.
Миновав частокол и покинув Грейвуд, они увидели, что оставшиеся снаружи люди никуда не ушли.
Среди них сразу бросалась в глаза Аделина в своих серебристо-серых доспехах.
Она заметила отряд в ту же секунду, как они вышли через брешь.
Взгляд жрицы первым делом упал на Хака и пятерых горожан за спинами авантюристов. В ее глазах мелькнуло удивление, и она быстро шагнула им навстречу:
— Вы действительно нашли выживших.
Аделина окинула беженцев взглядом, заметно облегченно вздохнув:
— Спасибо вам. У нас сейчас отчаянно не хватает людей, а вы смогли вывести их всех наружу.
Рейн покачал головой:
— Если бы не Хак и его ребята, мы бы наверняка остались лежать в приюте.
Стоявший позади Хак с усмешкой хлопнул мечника по плечу:
— Пустое. Мы помогли друг другу.
Аделина кивнула. Она велела одному из стражников приготовить для всех еду, после чего снова повернулась к отряду:
— Вам четверым пришлось нелегко. Вы все изранены, так что отдохните немного.
— Четверым?
Рейн замер. Его брови слегка сдвинулись к переносице, когда он взглянул на Аделину.
Его реакция, казалось, озадачила женщину. Она подняла руку, пересчитала стоявших перед ней людей и склонила голову набок:
— Что-то не так? Я ведь не ошиблась со счетом...
— Нет... показалось.
Рейн инстинктивно оглянулся по сторонам.
Их действительно было всего четверо.
Но ведь Бартон входил в Грейвуд вместе с ними! Аделина в тот момент стояла прямо здесь, у ворот. Как она могла вообще его не заметить?
— Разве нас было не пятеро? — не удержался от вопроса Тайрен.
Аделина удивленно приоткрыла рот. Затем она скрестила руки на груди, слегка приподняла подбородок и на мгновение задумалась:
— Пятеро? — Она снова осмотрела их. Недоумение на ее лице выглядело абсолютно искренним: — С той самой секунды, как вы подошли к окраинам города, я видела только вас четверых.
Теперь не только Рейн — и Асар, и Серин тоже выглядели сбитыми с толку.
— А как же Бартон? — спросил Асар.
— Бартон? — Аделина посмотрела на него, явно не понимая сути вопроса: — Вы кого-то ищете? Здесь нет никого по имени Бартон.
Этого было достаточно, чтобы Рейн убедился наверняка:
По какой-то неведомой причине Бартон попросту стерся из памяти Аделины.
Четверка переглянулась. Никто из них не знал, как это объяснить, поэтому в итоге они лишь отмахнулись парой общих фраз.
Аделина все еще выглядела озадаченной, но, видя, что они не горят желанием вдаваться в подробности, расспрашивать дальше не стала.
Отряд немного перевел дух за чертой города.
Перед их уходом Аделина обработала их раны, так что Рейну стало значительно лучше.
— И еще кое-что. Передайте, пожалуйста, весточку епископу Лориану. Примерно через день мы должны доставить этих выживших в церковь. Попросите его подготовиться заранее.
— Без проблем. Я передам, — кивнул Рейн, после чего развернулся и повел товарищей за собой.
Отойдя на приличное расстояние от Грейвуда, Рейн повернулся к шедшему рядом Асару:
— Если подумать... что вообще там произошло?
Асар немного помолчал, прежде чем покачать головой:
— Трудно сказать. Данных слишком мало. Но сдается мне, это как-то связано с тем, что Бартон активировал воскрешение.
Рейн нахмурился:
— Хочешь сказать, каждый раз, когда мы умираем в подземелье, здешние жители теряют память о нас?
— По крайней мере, с Бартоном, похоже, вышло именно так, — Асар сделал паузу и добавил: — Но мы не знаем, сколько именно они забывают, и стирается ли из памяти только тот, кто погиб.
— Верно. Пока рано делать выводы. Вернемся в церковь — посмотрим, как отреагируют господин Эшфорд и остальные.
На том и порешили.
Однако стоило им прибавить шагу, как Тайрен вдруг истошно взвыл:
— Вот черт!
— Что стряслось?
— Мы забыли спросить у жрицы про колокольчик!
Остальная троица синхронно затормозила.
После короткого молчания они обреченно вздохнули и медленно взяли Тайрена в плотное кольцо.
— В-вы чего это задумали?..
Рейн шагнул вперед и сгреб его шею в локтевой захват:
— Это сейчас так жизненно важно? Встретиться с Бартоном — не первая ли задача? — Рейн слегка сжал захват: — Или мы можем поручить эту миссию тебе. Вернешься и спросишь сам.
Серин рядом молча протянула руку и с душой ткнула Тайрена пальцем под ребра.
Намертво зажатый в хватке Рейна, лучник не мог вырваться. Ему оставалось лишь извиваться червем и жалобно молить о пощаде:
— Виноват! Мой косяк! В следующий раз спросим!
Жалобные вопли Тайрена еще долго разносились по лесной тропе.
◆ ◆ ◆
В Зале Ядра Оуэн вальяжно развалился на боку на каменном постаменте, с упоением наблюдая за перепалкой авантюристов.
— А парень-то сообразительный.
Оуэн легонько качнул ядром и подплыл вплотную к световому экрану:
— Асар прямо радует.
Эту механику Оуэн внедрил главным образом для того, чтобы избежать нелепых багов у интерактивных персонажей.
Хотя они были всего лишь сгенерированными подземельем сущностями, они умели мыслить и общаться точь-в-точь как живые люди.
Честно говоря, глубина их интеллекта превзошла все ожидания самого Оуэна. Поначалу он думал, что они будут чем-то вроде чуть более смышленых автоматонов.
Если бы они вдруг осознали, что авантюристы могут умирать и возвращаться к жизни, это породило бы логические парадоксы или непредсказуемые реакции. Чтобы пресечь такое на корню, Оуэн и прописал это правило.
Всякий раз, когда претендент погибал, система аккуратно размывала воспоминания жителей подземелья, связанные с этим человеком, подстраиваясь под ситуацию.
Возможно, подобные проблемы и вовсе не возникли бы. И все же Оуэн предпочел перестраховаться — как ради безопасности, так и ради сохранения эффекта погружения у самих авантюристов.
— До чего же муторно... Никогда бы не подумал, что создание нормального игрового экспириенса требует столько возни.
Мысли Оуэна невольно уплыли к прошлой жизни.
За каждым продуктом, который ощущался цельным и естественным, стояли бесчисленные бедолаги-инженеры, убивавшие сотни часов на тесты, фиксы и доведение до ума.
— Ну и пахали же вы тогда, мужики...
Сказав это, Оуэн надолго замолчал.
Его внезапно захлестнула щемящая тоска по самым разным вещам из прошлой жизни.
А затем внутри него невесть откуда поднялась упрямая решимость:
— Раз уж мне больше никогда не суждено испытать все это самому, я привнесу этот дух в новый мир! — Сияние вокруг Оуэна вспыхнуло с новой силой: — Я сделаю так, чтобы здешние люди получили столь же гладкий, естественный и прекрасный опыт!
Едва эти слова сорвались с него, как Оуэн осекся.
Он мысленно перебрал все, с чем столкнулись авантюристы с момента входа в его подземелье.
Убогий серый каньон, кишащий Иссохшими трупами.
Здоровенный бугай, размазывающий людей в кровавую кашу, и следом за ним — совершенно неадекватный босс с парными клинками.
Затем этот проклятый Грейвуд с привидениями.
И в довершение — Отродье Звонаря, только что оставившее весь отряд Рейна истекать кровью.
Лазурное сияние на поверхности Оуэна испарилось без следа.
С глухим стуком он шлепнулся обратно на каменный постамент и снова обратился в невзрачный серый булыжник, замерев без движения.
И что, черт возьми, «прекрасного» было в том опыте, который он для них устроил?!
Впрочем, Оуэн быстро нашел себе оправдание:
Этот мир был бесконечно далек от спокойствия его прошлой жизни. Он создал столь суровые испытания лишь для того, чтобы исследователи закалились и получили реальный шанс выжить, столкнувшись с настоящей бедой.
Стоило взглянуть на вещи под таким углом, как на душе у него сразу полегчало.
Еще немного понаблюдав за отрядом, Оуэн понял, что все еще сгорает от нетерпения услышать историю Рейна.
Может, просто выведать ее через своего торговца?
Но стоило мысли появиться, как Оуэн тут же ее задавил:
— Нет-нет-нет! Это же всё равно что прямым текстом заявить Рейну и остальным, что за ними круглые сутки подглядывает какой-то озабоченный маньяк из-за кулис! Не хватало еще, чтобы меня считали извращенцем!
Оуэн плавно заерзал в воздухе, словно капризный ребенок, которому не дали желанную игрушку.
Чтобы выкинуть эти мысли из головы, он открыл системную панель в поисках чего-нибудь, на что можно отвлечься.
И, как выяснилось, наткнулся на кое-что, о чем почти забыл.
В списке целей с красной меткой у Сайруса и остальных оставалось совсем немного времени заточения.
— Надо же, как быстро пролетело. Целая неделя почти позади.
Оуэн мельком глянул на обстановку в камерах.
Не считая тупоголового Блейка, все остальные смирно сидели по своим каменным каморкам.
Оуэн довольно кивнул:
— Вот именно. Посидите и подумайте над своим поведением. Выйдете наружу — чтобы больше так не делали.
Оуэн не знал, возымело ли это наказание хоть какой-то эффект, но, по крайней мере, он сделал все, что мог. Судя по их нынешнему виду, вели они себя вполне сносно.
Кроме этого бесячего Блейка.
Хотя тот в последнее время перестал сыпать ругательствами, одна его физиономия все еще вызывала у Оуэна зубовный скрежет.
Может, тайком заменить его последнюю порцию еды на ту безвкусную жижу?
— Нет!
Это и наказанием-то не назовешь. Оуэн до сих пор помнил то блаженное выражение, с которым бугай уплетал баланду в прошлый раз. Против этого твердолобого идиота у него просто опускались руки.
Оуэн снова глянул на таймер.
Чуть больше шести часов — и Сайруса с остальными вышвырнет наружу через входной портал, ровно по плану.
Предвкушение того, как они сработают живыми пушечными ядрами, мигом подняло ему настроение:
— Ладно. Раз уж срок почти отмотали, выдам вам на прощание нормальный паек.
◆ ◆ ◆
Спустя шесть с лишним часов Сайрус сидел по-турецки на своей койке.
Проведя здесь столько дней, он даже начал постепенно привыкать к затворничеству. Временами ему в голову закрадывалась мысль, что, возможно, тихая и заурядная жизнь — не худший исход, в отличие от прежней вечной погони неведомо за чем.
Впрочем, мысль исчезла столь же быстро, сколь и пришла:
Жизнь без свободы хорошей назвать язык не повернется.
Пока Сайрус размышлял о своем туманном будущем, каменный стол перед ним вдруг озарился белой вспышкой.
Вспомнив, как в первый раз он в панике вскочил на ноги от этого света, мужчина не сдержал горькой усмешки:
— Если подумать... мы ведь вроде как враги, разве нет? — пробормотал он себе под нос с самоиронией. — Не слишком ли милосердно так нянчиться с врагами?
Разумеется, никто ему не ответил.
Тем не менее Сайрус протянул руку, взял появившийся на столе хлеб и принялся не спеша жевать. Как ни крути, а еда оставалась одной из немногих доступных радостей в этих четырех стенах.
В этот момент из соседней камеры донесся оглушительный грохот.
Шум шел со стороны Блейка.
Сайрус на секунду замер, но особого внимания обращать не стал, продолжая жевать хлеб.
В первый раз он подумал было, что верзила пытается пробить световой барьер. Как же он тогда ошибался. Этому качку просто стало до смерти скучно в тесной клетушке, и он целыми днями изобретал новые способы размять мышцы.
Грохот, скорее всего, означал, что Блейк снова попытался отжаться в стойке на руках и со всего размаха шлепнулся плашмя на пол.
Сайрус лишь надеялся, что этот дурень не свернет себе шею. Лекарей или жрецов здесь не водилось.
Что до камеры Джессопа, то оттуда уже давным-давно не доносилось ни звука. Наверное, опять дрых.
Санна поначалу еще огрызалась на Блейка, но к сегодняшнему дню затихла и она.
Дарм оказался тише всех: с момента заключения он подал голос лишь однажды, когда верзила взбесил его в первый же день, и после этого не проронил ни слова.
Если их действительно отпустят... что делать дальше?
Подземелье Блэкстоуна для них закрыто навсегда — к гадалке не ходи, едва они окажутся на воле, Гильдия Авантюристов первым делом влепит им пожизненный запрет даже приближаться к этому месту.
В конечном счете жадность затмила ему глаза.
Сайрус поднял руки и с силой потер лицо ладонями.
Вернуться к старому ремеслу? Продолжить охоту на эти проклятые ядра подземелий в попытке исполнить мечту всей жизни?
Но если взглянуть правде в глаза, гордиться тут было нечем. Он всегда выбирал лишь слабые подземелья и ни разу в жизни не осмелился сунуться в по-настоящему опасное логово высокого ранга.
Сколько бы лет ни прошло, он ни капли не изменился:
Он так и остался перепуганным сопливым мальчишкой, прячущимся в темном подвале.
Вдруг Сайрус почувствовал неладное.
Тело словно само собой оторвалось от койки и плавно повисло в воздухе.
Прежде чем он успел понять, что происходит, накатило дикое чувство невесомости. Каменная каморка перед глазами в долю секунды утонула в кромешной тьме.
А в следующий миг непреодолимая сила со страшной мощью швырнула его вперед.
◆ ◆ ◆
Над временным лагерем возле Подземелья Блэкстоуна моросил унылый затяжной дождь.
Капли монотонно барабанили по брезенту палаток, превращая еще недавно сухую землю под ногами в вязкое месиво.
Грир и Камилла стояли неподалеку от входа, обсуждая, не стоит ли сколотить над лагерем несколько дополнительных навесов от непогоды.
На полуслове портал подземелья внезапно взорвался ослепительно-белым сиянием.
Грир осекся и инстинктивно повернул голову.
Из глубины портала на бешеной скорости вылетело человеческое тело.
Прежде чем старый мечник успел хоть как-то среагировать, бедолага рыбкой вошел прямо в размокшую жижу.
— Это еще... что за новости?
Не успел он сделать и шага для проверки, как портал снова заходил ходуном.
В следующее мгновение наружу одна за другой вылетели еще четыре фигуры. Подземелье выплюнуло их словно мусор, щедро впечатав в грязь аккурат рядом с первым летуном.
Авантюристы, прятавшиеся под навесами поблизости, мгновенно побросали свои укрытия и, невзирая на дождь, гурьбой облепили место падения.
Камилла сделала шаг вперед. Она внимательно вгляделась в распростертые тела, после чего наклонилась к самому уху Грира и тихо произнесла:
— Это Сайрус и его люди.
Грир застыл. На его лице медленно проступило искреннее изумление.
Он меньше всего ожидал, что группу Сайруса выбросит на волю именно сейчас. Эти типы открыто пытались уничтожить Подземелье Блэкстоуна под корень!
И подземелье просто подержало их взаперти семь дней, а потом вот так запросто отпустило?!
Грир посмотрел на пятерку тел, распластанных в грязи, и выражение его лица стало весьма двусмысленным.
Неужели моральные принципы этого подземелья оказались куда выше, чем у самих людей?
Разве подземелья вообще так себя ведут?!
Чтобы предотвратить неразбериху в лагере, Грир велел сотруднику Гильдии принести пару сухих полотенец, а сам принялся разгонять зевак:
— А ну не толпитесь! Как только разберемся, в чем дело, Гильдия сделает официальное объявление!
Поскольку в лагере находился сам Элиас, никто из авантюристов не посмел спорить. Хоть любопытство и распирало их изнутри, они послушно развернулись и разошлись. Гильдия никогда намеренно не утаивала информацию о подземелье, так что нарываться на неприятности ради пустых слухов дураков не было.
С момента приземления все пятеро членов группы Сайруса продолжали неподвижно лежать носом в грязи.
Глядя на их плачевное состояние, Грир даже забеспокоился: они ведь не могли переломать себе шеи от такого приземления?
Ровно в тот момент, когда сотрудник Гильдии вернулся со стопкой полотенец, Сайрус — прилетевший первым — внезапно дернулся.
С превеликим трудом опершись ладонями о чавкающую жижу, он оторвал лицо от земли.
И тут же уперся взглядом в стоявшего над ним Грира.
После короткой паузы старый глава гильдии заговорил первым:
— Ну что, как отдохнулось?

Комментарии

Загрузка...