Сквозь мутную пелену Рейну показалось, будто он слышит какие-то звуки.
Тело налилось невыносимой тяжестью. Конечности словно залили свинцом — он едва мог пошевелиться. Звуки вокруг то проступали отчетливее, то снова уплывали вдаль.
Прошло немало времени, прежде чем туман в голове рассеялся и он наконец открыл глаза.
Первым, что предстало перед его взором, оказался старый, подгнивший потолок приюта.
Рейн понял, что лежит на больничной койке. Он медленно повернул голову и посмотрел в другой конец комнаты.
Асар и Серин о чем-то тихо переговаривались. Неподалеку сидел Тайрен, прижав ладонь ко лбу и выглядя так, словно ему только что преподали очередной болезненный урок.
Рейн не сдержал тихого смешка.
Следом тут же накатил приступ надсадного кашля.
Шум привлек всеобщее внимание. Асар и остальные поспешно бросились к кровати.
— Рейн, как ты? — спросил Асар с виноватым лицом.
— Не делай такую кислую мину...
Рейн попытался сесть, но бок тут же прострелило адской болью.
Серин мгновенно шагнула вперед и бережно придержала его за плечи и спину. Когда Рейн с грехом пополам принял сидячее положение, она приложила ладонь к ране на его талии.
Под ее пальцами затеплилось мягкое изумрудное сияние.
— Капитан, полегче. У меня почти не осталось маны.
Только теперь Рейн заметил, насколько она измотана. Даже ее обычно розовые губы стали смертельно бледными.
— Не перенапрягайся. И ты тоже, Асар.
Превозмогая боль в боку, Рейн выдавил улыбку и с трудом поднял руку, показав Асару большой палец.
Только тогда напряжение на лице мечника немного спало.
В этот момент ближе протиснулся Тайрен. Несмотря на толстый слой бинтов, стягивавших грудь, выглядел он чересчур бодрым для тяжелораненого:
— Борзая! А как же я? Я ведь тоже отлично сработал, скажи?
Асар и Серин уже набрали воздуха в грудь, чтобы отчитать наглеца, но Рейн остановил их взмахом руки.
Затем он мягко опустил ладонь Тайрену на макушку:
— Ты молодец, Тайрен. Сообразил в самый нужный момент.
Услышав похвалу от капитана, Тайрен даже смутился. Он почесал затылок и довольно сощурился, расплывшись в широкой улыбке.
Глядя на столь редкое для него выражение лица, Рейн тоже не удержался от смеха:
— Кстати, как там Хак?
Асар кивнул:
— Сказал, что если бы не твоя реакция, он был бы уже трупом. — С этими словами Асар указал на дверной проем: — Он с двумя другими стражниками пошел дежурить у входа в приют, на случай если какая-нибудь тварь попытается проскользнуть внутрь.
— Понятно. Если подумать... интересно, как там Бартон?
— Наверное, уже отлеживается в лагере. Вряд ли он смог бы вернуться в Грейвуд сам по себе, — Тайрен придвинул круглый табурет и плюхнулся на него. — Вот морока. Было бы куда проще, если бы мы могли воскресать прямо на месте.
Рейн невольно представил себе эту картину.
Авантюрист до последнего вздоха бьется в безнадежном бою, погибает от руки босса, а секундой позже воскресает — лишь для того, чтобы снова оказаться нос к носу с тем же монстром, даже не успев перевести дух.
Рейн оборвал эту мысль и мрачно уставился на лучника:
— Б-Борзая... Ты чего так смотришь?
— Идиот. Подумай, что было бы, сдохни ты в безвыходной западне.
Тайрен моргнул.
Меньше чем за секунду с его лица сошла вся краска.
Остальные покатились со смеху.
Рейн тоже хохотнул, но режущая боль моментально полоснула по ране:
— Угх...
Его лицо перекосило, и он схватился за бок:
— Твою мать... Опять кровит...
В комнате мгновенно повисла тишина.
Заново наложив повязку на рану Рейна, Серин смерила остальных троих испепеляющим взглядом.
Все трое воззрились на нее в ответ: вообще-то она сама только что смеялась громче всех.
Серин слегка смутилась и неловко потерла щеку.
В этот момент в косяк негромко постучали, и в палату вошел гость.
Это был Хак.
В руке он нес плетеную корзину с хлебом, судя по всему, взятым из припасов на подвальном складе.
Завидев группу, он приветственно вскинул ладонь:
— Эй! Гляжу, вы уже вполне оклемались.
Не успели они ответить, как Хак подошел ближе и протянул каждому по ломтю:
— Ну и досталось же вам. Если б не вы, кто знает, сколько бы мы еще проторчали в этой дыре. Еда простая, но хоть животы набьете.
Они поблагодарили его.
Задерживаться Хак не стал: перекинувшись парой дежурных фраз, он снова вышел в коридор.
Хлеб оказался слегка заветренным и помятым, но, по крайней мере, не засохшим в камень. А насчет вкуса — сейчас было не до привередливости. Само наличие еды уже было чистой удачей.
Рейн проглотил свою порцию в пару укусов.
После этого он тихо сидел на краю койки, и его пальцы невольно сомкнулись вокруг кулона на груди.
Асар заметил этот жест. Поколебавшись мгновение, он наконец спросил:
— Рейн... Во время боя ты ведь говорил с этим медальоном?
Рейн не сразу понял, о чем речь. Он озадаченно посмотрел на товарища, прежде чем память вернула обрывки недавней паники:
— А... Ты про это...
И правда.
В тот миг Отродье Звонаря и тени взяли его в плотное кольцо, отрезав все пути к отступлению. В отчаянии он вцепился в кулон и вслух спросил, что ему делать — точь-в-точь как делал когда-то давным-давно.
Рейн тихонько усмехнулся.
Его усталые глаза потеплели, а голос зазвучал мягко:
— Я спрашивал у своих товарищей.
Рейн подцепил пальцами висевший на цепочке медальон.
Это был небольшой овальный локет с крошечной кнопкой сбоку.
Он нажал ее.
Щелк.
Крышечка откинулась.
Рейн протянул раскрытый медальон Асару.
Внутри виднелся маленький, выцветший портрет пяти человек.
Юношей, стоявшим в центре, был сам Рейн. Тогда он еще не носил бороды и выглядел куда моложе и наивнее, чем сейчас. Четверо остальных сгрудились вокруг него, пока сам он смущенно улыбался на рисунке.
— Они были моей группой еще до того, как меня прозвали Борзой. — Рейн медленно поднял взгляд: — Хорошие были времена. Тогда я еще толком не умел раздавать четкие команды. И стоило бою превратиться в хаос, я всегда спрашивал у них совета — прямо как сегодня. И они всегда отвечали. Каждый раз, когда я спрашивал.
Да. Каждый божий раз.
Рейн медленно прикрыл глаза.
Четыре тела лежали в лужах крови посреди растерзанных останков бесчисленных чудовищ. Сам он, весь израненный, стоял над ними, как в бреду бормоча один и тот же вопрос:
«Не молчите... Скажите же... Что мне теперь делать?»
Никто не мог ему ответить.
Рейн опустился на колени и закинул руку одного из товарищей себе на плечо. Даже если он остался один, он ни за что не бросит никого из них здесь.
Но едва он попытался сдвинуть тело с места, как неподалеку послышался шорох приближающегося монстра.
И в тот же миг человек, чья голова безжизненно покоилась на его плече, едва слышно шевельнул губами.
Слов было почти не разобрать. И все же Рейн услышал их с кристальной четкостью:
«Живи».
Видя, что Рейн так долго хранит молчание, Асар глубоко перевел дух:
— Рейн? — позвал он чуть громче. — Расскажешь нам о них?
Рейн медленно открыл глаза и встретился взглядом с тремя встревоженными лицами рядом с собой.
Он не сдержал мягкой улыбки:
— Истории лучше слушать всем вместе. Расскажу, когда встретимся с Бартоном. Расскажу вам об одном глупом авантюристе по прозвищу Белый Волк и о его не менее глупых товарищах.
В комнате воцарилась тишина.
Асар опустил взгляд на потертый портрет в локете. Он не стал больше расспрашивать Рейна — лишь молча вернул ему медальон.
Рейн забрал цепочку, аккуратно защелкнул крышку и позволил кулону снова опуститься на грудь.
Снаружи доносились приглушенные голоса стражников и глухой стук передвигаемых ящиков, столов и лавок. Только сейчас до всех окончательно дошло: битва в приюте подошла к концу.
Спустя минуту Асар поднялся, подошел к углу комнаты, поднял небольшой узелок и вернулся к кровати:
— Кстати. Вот то, что осталось после исчезновения той твари. Раньше мы успели это только сгрести, так что толком еще не разглядывали.
Тайрен тут же приволок круглый столик вплотную к постели.
Асар положил сверток на столешницу и развернул ткань.
Первым, что бросилось им в глаза, оказались слегка полупрозрачный каплевидный самоцвет, мерцающий лазурным сиянием, и чистый магический кристалл размером с кулак.
При виде кристалла у Тайрена и Серин синхронно загорелись глаза: камень такой величины и чистоты уже сам по себе стоил немалых денег.
Впрочем, куда больше внимания привлекли оставшиеся две вещи.
Взгляд Рейна намертво приковал к себе маленький колокольчик, лежавший прямо в центре развернутой ткани.
Он был до жути похож на тот ручной колокольчик, что когда-то покачивался в сморщенной ручонке на спине Отродья Звонаря.
С магическими кристаллами все уже были знакомы, поэтому взгляды быстро переместились на каплевидный камень.
Что же до колокольчика...
Честно говоря, после пережитой мясорубки у Рейна не было ни малейшего желания даже прикасаться к нему. Он понимал, что это, скорее всего, награда от Подземелья Блэкстоуна. Но эта штука выглядела слишком уж похожей на орудие, которым монстр вытягивал человеческие души. От одного взгляда на нее мороз драл по коже.
Асар осторожно взял каплевидный самоцвет.
Перед глазами всплыла бледно-голубая панель:
— Слеза божества в мире смертных? Не слишком ли пафосно звучит? — не удержался от возгласа Тайрен.
Серин взяла Эссенцию Эдры, внимательно повертела ее в руках и покачала головой:
— Скорее всего, просто цветастое описание. Но энергия внутри нее невероятно чистая и на редкость мягкая.
— Только нам-то от нее какой прок? Все равно нужен кузнец, — запал Тайрена тут же угас. — Да ладно вам, мы за все время тут ни одного кузнеца не встретили! Где мы его найдем?
Асар потер подбородок:
— Эта штука явно стоит целое состояние. Капитан, а твое кольцо разве не из нее и эссенции орхидеи Гулань сделано?
— Точно!
Рейн замер и посмотрел на простое кольцо на своем пальце — подарок бродячего торговца Оуэна.
Он кивнул.
Слова Асара заставили Рейна по-новому оценить пользу Кольца Орхидеи Гулань. Если бы оно непрерывно не восстанавливало его силы, он вряд ли смог бы так долго отвлекать Отродье Звонаря в одиночку.
Оставался колокольчик.
Все молча таращились на него добрых пару минут, но никто не спешил протянуть руку. Прежний азарт улетучился без следа.
Тайрен пробормотал:
— А если прикоснешься — и из тебя душу вытянет?
— А как я, по-твоему, подобрал его и приволок сюда? — хмыкнул Асар.
Тайрен неловко хохотнул.
Рейн сглотнул и медленно протянул руку.
Едва кончик его пальца коснулся металла, как по руке пробежал замогильный холод. Он едва не отдернул ладонь на чистых рефлексах.
Подавив порыв, Рейн вгляделся во всплывшую надпись:
Рейн нахмурился.
Жутковатая вещица. С какой стати Подземелье Блэкстоуна вообще подсовывает им нечто подобное?
Увидев описание артефакта, Серин тоже помрачнела. Она заговорила не сразу, сначала взглянув на Рейна:
— Не думаю, что стоит пускать его в ход без крайней нужды. От одного взгляда на него не по себе.
— Играть душами мертвецов... Ну уж нет, — Рейн холодно усмехнулся и опустил Колокол Упокоения Душ обратно на стол. — Никто его не трогает, пока мы до конца не разберемся, что он делает.
Асар подал голос:
— Может, спросить у той жрицы? Она может что-то знать.
Рейн кивнул:
— Толковая мысль. Так и сделаем.
Убедившись, что командир не собирается бездумно звенеть колокольчиком, Серин облегченно вздохнула.
Недолго посовещавшись, они решили убрать трофей подальше и расспросить Аделину при следующей встрече.
Асар снова завернул все три предмета в ткань и отнес сверток в угол.
После этого долгое время никто не проронил ни слова. Серин откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, пытаясь восстановить иссякшую ману. Тайрен уронил голову на стол и вскоре уже крепко посапывал.
Спустя несколько часов, когда рана на боку Рейна наконец перестала сочиться кровью, отряд начал собираться на выход.
Хак и двое стражников уже вывели уцелевших горожан из подвала. Все пятеро спасенных гражданских держали в руках нехитрые пожитки. На их лицах все еще читался неподдельный страх, но стоило Рейну и его спутникам выйти из палаты, как беженцы заметно приободрились.
— Все готовы? — прижимая ладонь к раненому боку, подошел к ним Рейн.
Хак кивнул:
— Хоть сейчас.
Внутри приюта тени почти полностью рассеялись. Однако стоило им переступить порог здания, как вдалеке, в густом тумане, снова показались медленно бредущие темные силуэты.
Гибель Отродья Звонаря разрушила чары лишь в пределах приюта. Сам же Грейвуд по-прежнему оставался под властью далекой колокольни.
Рейн не стал искушать судьбу: отряд осторожно двинулся в обратный путь, по возможности обходя блуждающих Теней Смерти стороной.
◆ ◆ ◆
В Зале Ядра Оуэн сиял так ярко, словно превратился в маленькое солнце.
Впрочем, стоило ему вспомнить, в каком потрепанном виде пребывали Рейн и остальные, как его свечение на миг слегка притухло.
К счастью, опасность миновала. Несмотря на пару критических моментов, вылазка завершилась благополучно.
Убедившись в этом, Оуэн вспыхнул с новой силой:
— Вот это я понимаю — заруба! — завопил он, нарезая победный круг по залу. — Похоже, со сложностью Отродья Звонаря я попал в самое яблочко! Ничего подкручивать не придется!
Испытание вышло жестким, но вполне проходимым — ровно то, чего Оуэн и добивался.
Кроме Рейна, все члены группы всё еще были бойцами Высшего Темного Железа. Стоит им всем перешагнуть на Бронзовый ранг, и Бартону даже не пришлось бы жертвовать собой, чтобы оттянуть босса на себя.
Оуэн живо вспомнил, как танк без тени сомнений развернулся и бросился наперерез чудовищу. От одной этой картины у Оуэна вскипела его несуществующая кровь.
Единственное, что его слегка расстроило — реакция группы на Колокол Упокоения Душ:
— М-да... Забыл, что Рейн и остальные — не геймеры. Я-то думал, они от счастья прыгать будут, получив такой редкий лут.
А вышло ровно наоборот.
Впрочем, логично: для коренных жителей этого мира артефакт, управляющий Тенями Смерти, выглядел скорее как проклятая мерзость, чем как желанная награда.
— Ладно. В следующий раз надо будет учитывать местный менталитет при балансировке лута.
С этой мыслью Оуэн снова перевел взгляд на экран, где шагал отряд:
— Кстати, история Белого Волка и его друзей... — Он внезапно шлепнулся на каменный постамент и вальяжно завалился набок: — Я тоже хочу послушать!
Оуэн покатался туда-сюда по каменной плите:
— Вот же облом, они наверняка расскажут все уже на выходе из подземелья... Похоже, историю Рейна я так и не услышу.
Подувшись немного в одиночестве, Оуэн наконец воспрял духом и снова взмыл в воздух над алтарем.
Пора возвращаться к подготовке расширения Грейвуда!
При этой мысли его взгляд метнулся к Каньону Грешников:
— Интересно... как бы мне заманить сюда побольше низкоранговых авантюристов?

Комментарии

Загрузка...