Немногим ранее, внутри деревянной хижины во временном лагере.
Брам сидел с натянутой, как струна, спиной и настороженно наблюдал, как Элиас перелистывает лежащие перед ним бумаги.
Его выдернули из постели ни свет ни заря, и он решил, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Ни одна живая душа не потрудилась предупредить его, что заместитель главы штаб-квартиры Гильдии Авантюристов прибыл лично.
Брам тихо перевел дух и изо всех сил постарался напустить на себя невозмутимый вид.
Святые угодники. Он уже старик — с какой стати его сердце должно колотиться от страха, словно у испуганного зайца?
Грир сидел неподалеку и неспешно потягивал чай, заваренный Феннин для всех присутствующих. Время от времени его взгляд скользил по Браму, и насмешка в его глазах была абсолютно неприкрытой.
На виске Брама дернулась жилка. Ему до зуда хотелось вскочить, как он делал обычно, ткнуть пальцем в нос этого старого мерзавца и оттаскать его на чем свет стоит.
Слова уже вертелись на кончике языка, но стоило ему покоситься на Элиаса, сосредоточенно изучавшего отчеты, как пришлось загнать их обратно в глотку.
Ладно. Смейся пока, старый хрыч. Вот закончит заместитель главы свою проверку, и Брам покажет этому мешку с костями, что бывает с теми, кто испытывает чужое терпение.
Спустя некоторое время Элиас потер переносицу, аккуратно сложил прочитанные документы в ровную стопку и положил их на стол. Затем он повернулся к Гриру:
— Мастер, в этих отчетах ведь нет ни строчки вымысла?
Грир поперхнулся чаем и зашелся надсадным кашлем. Он со стуком опустил чашку и раздраженно уставился на Элиаса:
— Да когда я тебе врал, сопляк?!
Элиас потер подбородок, пару секунд размышляя над вопросом, а затем с абсолютной уверенностью кивнул:
— Врали.
Грир едва не выплюнул чай, который только что с трудом сглотнул:
— Ах ты, мелкий...
— Вы сказали мне тогда, Мастер, что вам просто нужно немного отдохнуть, — Грир тут же подобрался и сел прямее. — И этот «отдых» затянулся уже больше чем на тридцать лет.
Грир снова закашлялся. Он открывал рот несколько раз подряд, явно пытаясь оправдаться, но так и не смог выдавить ни единого убедительного довода. Ему оставалось лишь беспомощно озираться по сторонам. Под конец он бросил умоляющий взгляд на Феннин.
Но та лишь с мягкой улыбкой покачала головой.
Что до Брама, сидевшего напротив, то он уже поджал губы, откровенно наслаждаясь представлением.
— Ладно! Твоя взяла! Да, все написанное там — чистая правда!
Элиас продолжал пристально смотреть на старика:
— Включая часть о возвращении из мертвых?
— Разумеется! Я сам лично испытал это уже несколько раз...
Лицо Грира мгновенно окаменело.
Проклятье. Сболтнул не подумав.
Глаза Брама тут же загорелись. Он уставился на Грира так, словно перед ним лежал редчайший подопытный экземпляр. Старый мечник поежился под этим взглядом и поспешно повысил голос:
— Суть в том, что воскрешение работает безупречно! Даже тот тип, как его там... Аури-кто-то... епископ из этой чертовой Церкви Сияющего Рассвета, и тот вернулся после смерти!
Элиас слегка приподнял бровь:
— Аурикан из Сияющего Рассвета? Он разве не на передовой?
— Едва прознал про подземелье, сразу приволок своих людей прямо сюда, — скривился Грир. — Приперся на два дня раньше тебя.
Спокойствие на лице Элиаса улетучилось, уступив место неприкрытому гневу:
— На фронте отчаянно не хватает бойцов высших рангов, а он привел людей в Блэкстоун, чтобы делить шкуру нерожденного зверя за счет подземелья? — Он холодно усмехнулся: — Эта никчемная Церковь только и умеет, что плести интриги за чужими спинами... Похоже, нам стоит ускорить приход к власти традиционалистов.
— Традиционалистов? — Грир нахмурился. Он явно слышал этот термин впервые.
— Мастер слишком долго был вдали от столичных кругов. Есть много вещей, о которых вы не знаете, — Элиас снова откинулся на спинку стула, его голос вернул привычное спокойствие: — Так называемые традиционалисты — это в основном община аскетов внутри Церкви Сияющего Рассвета. Они считают, что Церковь погрязла в показной роскоши и тщеславии, а боги оставили её именно потому, что она отвернулась от истинной веры.
Грир дернул бровью:
— И поэтому они подались в аскеты?
— Верно, — кивнул Элиас. — Они почти не лезут в грызню за власть и золото внутри клира. Большую часть времени они странствуют по фронтиру, исцеляют беженцев или лицом к лицу бьются с Демоническим Приливом. И по боевому опыту, и по реальной силе они на голову превосходят клику Аурикана. — Его взгляд снова похолодел: — Аурикан — епископ Золотого ранга. Но вместо поддержки передовой он приволок четырех Рыцарей Рассвета в Блэкстоун ради наживы в подземелье. Его Величество уже давно питает к этим паразитам глубочайшее отвращение.
Грир, впрочем, не испытывал особого интереса к внутренним дрязгам Церкви Рассвета и вскоре небрежно отмахнулся:
— Хватит об этом. Поговорим о них в другой раз. — Он опустил чашку, став заметно серьезнее: — Эли, что ты сам думаешь о Подземелье Блэкстоуна?
Элиас ответил не сразу. Он опустил взгляд на увесистую кипу отчетов и долго хранил молчание. Одних лишь сухих строчек на бумаге было недостаточно для окончательных выводов.
Спустя мгновение Элиас медленно поднялся на ноги:
— Я хочу увидеть всё своими глазами. — Он посмотрел на Грира: — Это возможно?
— Разумеется, — Грир с улыбкой встал. — Пошли. Я проведу тебя.
Брам и Феннин тоже поднялись и последовали за ними.
◆ ◆ ◆
У входа в подземелье.
Элиас и остальные ждали возле белого портала, пока наружу не выйдет группа, зашедшая ранее. Это была та самая партия Бронзового ранга, которая только что собрала все три Жетона Пленника и успешно преодолела Каньон Грешников.
Впрочем, вид у всех шестерых был более чем плачевный.
Двое шатались от слабости и были бледны как полотно. Четверо остальных с ног до головы покрывали раны. Было очевидно, что сил продолжать путь у них не осталось, и они еле волокли ноги в лагерь, чтобы упасть замертво.
Взгляд Элиаса ненадолго задержался на них, а затем переметнулся к мерно струящемуся белому сиянию портала. Он молча изучал его пару секунд, а затем без тени колебаний шагнул внутрь первым.
— Давненько я не спускался в низкоуровневые подземелья.
Оказавшись в начальной зале, Элиас не спеша осмотрелся. Увы, кроме каменного проема, ведущего вглубь, здесь не было ничего, достойного его внимания.
Грир тоже не стал задерживаться. Вскоре он провел Элиаса и Феннин дальше, пока группа не добралась до двух рядов камер заключения, предварявших вход в Каньон Грешников.
Элиас сбавил шаг и остановился.
Сначала он глянул на камеры справа. Сайрус и его товарищи тихо сидели внутри. Все выглядело в точности так, как описывалось в бумагах. Элиас задумчиво кивнул, а затем перевел взор на противоположную сторону.
Стоило ему увидеть Аурикана, запертого в одной из клеток, как его спокойное лицо ощутимо помрачнело.
Элиас направился прямиком к камере епископа. Грир и Брам дернулись было за ним, но Феннин протянула руку и мягко удержала их. Она едва заметно покачала головой, давая понять, чтобы они пока оставались на месте.
Внутри камеры Аурикан забился в угол, сотрясаясь в мелкой дрожи. Оборванный безумец стоял над ним, сгорбившись, и монотонно бубнил одно и то же:
— Ты греховен... Из-за тебя боги отвернулись от всех нас. Ты — грешник!
— Это не я! — Аурикан вцепился в голову, срываясь на визгливый фальцет. — Все так делали! Не я один! Не я один, слышишь?!
В этот момент из-за светового барьера раздался глубокий, ровный голос:
— Аурикан.
Тело епископа окаменело. Он в ужасе вскинул голову, решив, что за ним пришла новая пытка. Но стоило ему увидеть человека по ту сторону светового экрана, как первобытный ужас мгновенно сменился дикой, исступленной радостью:
— З-заместитель главы!
Аурикан на четвереньках рванул из угла, спотыкаясь бросился к барьеру и в отчаянии распластал ладони по бледно-голубой преграде:
— Спасите меня! Умоляю, вытащите меня отсюда! Я больше не могу оставаться в этом проклятом месте!
Элиас не проронил ни слова. Он просто стоял за барьером и молча взирал на Аурикана сверху вниз.
Под этим холодным, невозмутимым взглядом ликование на физиономии епископа застыло, а затем медленно сползло. Он стиснул зубы, пытаясь прикрыть яростью собственное жалкое состояние, и резко сорвался на крик:
— Да выпускай же меня, живее! Ты ведь Адамантитового ранга! Такому убогому подземелью ни за что тебя не сдержать! — Аурикан замолотил кулаками по экрану: — Разбей эту дрянь! Сотри это подземелье в порошок!
Элиас по-прежнему молчал. Лишь когда Аурикан вдоволь накричался и сорвал голос, гость наконец заговорил:
— Жалкое зрелище, не правда ли?
Аурикан осекся на полуслове. Все его тело замерло.
Элиас смотрел на него глазами, в которых не было ни капли тепла:
— Дезертировал перед лицом врага. Думал только о собственной шкуре. А когда все пошло прахом, первым твоим порывом стало заставить кого-то другого разгребать за тобой грязь. Аурикан, ты поистине расширяешь мои представления о человеческом падении.
— Э-это был приказ Патриарха! — торопливо залепетал Аурикан. — Я всего лишь рядовой епископ, у меня не было права ослушаться...
Элиас ядовито усмехнулся:
— Превосходно. Похоже, список пополнился еще одной строкой: бесхребетный трус, у которого не хватает духу даже признать собственную ответственность.
Лицо Аурикана то бледнело, то наливалось краской. Губы дрожали, но связать слова воедино он больше не мог.
Элиас поднял глаза и обвел взглядом камеры заключения:
— Если сравнить вас, то это подземелье тренирует авантюристов и даже возвращает мертвых к жизни. — Он снова посмотрел на Аурикана: — Оно сделало для людей куда больше, чем вся твоя Церковь Сияющего Рассвета за последнее время. Я уже начинаю сомневаться — не лазутчики ли вы сами, подосланные каким-нибудь монстром в мир людей?
Аурикан больше ничего не сказал. Он просто бессильно стек на пол, окончательно сломленный.
Заметив это, оборванец тут же снова склонился над ним и зашептал в самое ухо:
— Ты греховен! Покайся в своих грехах!
Глядя на эту сцену, Элиас едва заметно усмехнулся:
— Похоже, это подземелье даже расщедрилось и подобрало тебе персонального наставника — чтобы ежесекундно напоминать о твоих прегрешениях.
С этими словами он развернулся и пошел прочь.
На Рыцарей Рассвета в соседних камерах Элиас бросил лишь равнодушный взгляд. Он даже не попытался заговорить с ними, прекрасно понимая, кто стоял во главе всего этого безобразия.
Вернувшись к Гриру и остальным, Элиас коротко кивнул:
— Прошу прощения, Мастер, господин Брам. Это заняло чуть больше времени, чем планировалось. Идем дальше.
◆ ◆ ◆
С той самой секунды, как Элиас переступил порог подземелья, ядро Оуэна висело в воздухе Зала Ядра, словно вздыбивший шерсть перепуганный кот, и мелко тряслось. Все это время он не переставал бормотать под нос грозные, но абсолютно пустые угрозы.
К счастью, никто не мог видеть, в каком он сейчас состоянии.
Когда Аурикан заорал, что Элиас обладает Адамантитовым рангом, Оуэн едва не уверовал в наступление конца света.
Адамантит! Одно лишь название орало о том, что перед ним чудовище, с которым шутки плохи!
На мгновение Оуэна даже захлестнуло малодушное желание сдаться без боя.
Давай. Ломай меня. Кончай с этим.
Сопротивляться значило пожертвовать куском собственной Целостности Ядра ради призыва стража ранга Орихалка — лишь для того, чтобы потом на него обрушилась вся мощь Гильдии Авантюристов. С тем же успехом можно было просто лечь на алтарь и позволить этому монстру разобрать себя на сувениры.
Но затем события приняли неожиданный оборот.
Едва Элиас произнес, что подземелье помогло людям больше, чем Церковь Рассвета, Оуэн перестал трястись. Его ядро подлетело к экрану вплотную, едва не расплющившись о стекло:
— Дяденька! Родненький! Я же абсолютно безобидный! Я-я просто хочу как следует натренировать ребят и тихонько покекать в сторонке! Честно-честно!
Узнав, что Элиас и остальные намерены идти дальше, Оуэн мгновенно заморозил на месте каждый Иссохший труп в каньоне. Они не просто прекратили нападать — они даже не пытались шелохнуться.
Элиас оглядел абсолютно неподвижные тела мертвецов и на мгновение потерял дар речи.
Феннин же, напротив, наклонилась, подобрала круглый камушек и небрежно щелкнула им по ближайшему трупу. Камень с сухим стуком угодил прямо в иссохший лоб. Мертвец даже глазом не моргнул, оставшись стоять истуканом.
Группа на мгновение замолчала. Теперь сомнений не оставалось: подземелье прекрасно знало об их визите.
Внутри Зала Ядра Оуэн наблюдал, как гости тихо переговариваются на экране, и принялся истово молиться. Один небесный свод знал, сколько веков он не занимался подобным:
«Вы же проверили все, что хотели, верно? Я тихое, примерное, послушное маленькое ядрышко! Я мухи не обижу!» — в мыслях Оуэн истово взывал ко всем богам, имена которых мог вспомнить: — «Умоляю, святые небеса! Сделайте так, чтобы они уже свалили!»
В следующую секунду Элиас поднял голову и скомандовал идти глубже.
Свет мгновенно вытек из лазурного ядра Оуэна. Оно со стуком брякнулось из воздуха на каменный постамент и замерло, притворившись самым заурядным серым булыжником.
Когда Элиас и остальные наконец вышли на круглую площадь, встречающий их Страж выглядел кем угодно, только не грозным воителем Высшего Золотого ранга.
Кассандр смирно стоял на коленях в самом центре площади, опустив голову и чинно положив руки на колени. Он выглядел более шелковым, чем арестанты в камерах заключения. И даже стоя на коленях, он все равно был на целую голову выше Элиаса.
В Зале Ядра Оуэн лихорадочно выправлял позу Кассандра:
«Так достаточно смиренно? Или надо еще ниже голову наклонить? Может, вообще заставить его распластаться по земле лицом в брусчатку? Нет, перебор, это будет слишком палевно!»
По пути сюда Элиас уже подметил каждую странность. Теперь же, глядя на Кассандра, послушно склонившегося посреди площади, он не сдержал тихого смешка:
— Пожалуй, на этом закончим, Мастер, — он повернулся к Гриру. — Полагаю, для первой инспекции я увидел более чем достаточно.
Стоило Оуэну услышать эти слова, как из него вырвался вздох неимоверного облегчения. Зал Ядра, еще секунду назад мрачный и давящий, вспыхнул всеми цветами радуги, словно там разом запалили сотню праздничных салютов.
Уверовав, что погибель миновала, Оуэн снова взмыл в воздух и от радости нарезал несколько кругов под потолком.
А затем до его слуха долетели следующие слова Элиаса:
— Хотя подземелье пока демонстрирует исключительно добрые намерения, по приказу штаб-квартиры я временно останусь в лагере, чтобы обеспечить безопасность как самого подземелья, так и исследователей. Пока не поступят новые распоряжения, я вряд ли уеду отсюда.
С этими словами Элиас повернулся к Феннин с виноватым видом:
— Прости, что заставляю тебя оставаться со мной в такой глуши.
Феннин лишь мягко улыбнулась ему в ответ:
— А в королевской столице разве лучше? Там я целыми днями даже мельком тебя не вижу.
Вина на лице Элиаса стала еще заметнее.
Наблюдавшие за этой сценой Брам и Грир синхронно зажали носы и молча сделали по три шага назад:
— Седые волосы на висках, а туда же — разит сопливой романтикой на версту.
Брам, Грир и Оуэн выдали абсолютно одну и ту же мысль практически в одно и то же мгновение.
Оуэн осекся. А затем, почувствовав внезапное духовное родство с этими старыми циниками, покатился со смеху в Зале Ядра.
Однако смеялся он недолго. Ядро резко затормозило прямо в воздухе.
Погодите-ка. Что он только что сказал?
Временно останется в лагере? Пока не поступят новые распоряжения?!
— То есть... он не уезжает?!
Буйство красок в Зале Ядра моментально потухло. Оуэн застыл на месте, онемев на добрую минуту.
Это что же получается? Монстр Адамантитового ранга с сегодняшнего дня пропишется прямо у него под дверью?!
Это значит, теперь при каждом обновлении подземелья — или если он захочет провести какой-нибудь сомнительный эксперимент — ему придется трястись, как бы этот тип не нагрянул с внезапной проверкой?!
От этой мысли ядро Оуэна снова мелко задрожало.
Впрочем, вскоре он попытался себя успокоить. По крайней мере, Элиас не выказал враждебности. Более того, он открыто признал пользу, которую приносит Подземелье Блэкстоуна.
Если подумать... иметь бойца Адамантитового ранга на страже у самого входа — не такая уж плохая идея. Если в будущем какой-нибудь очередной ублюдок с дурными намерениями явится качать права, Оуэну даже не придется выпускать Кассандра наружу.
Он просто запрет дверь. И натравит на незваных гостей Элиаса.
— Бесплатный охранник Адамантитового ранга... — Чем дольше Оуэн размышлял над этим, тем ярче разгорался свет его ядра: — А может, все не так уж и плохо?
Едва настроение поползло вверх, как картинка на другом экране привлекла его внимание.
Внутри Грейвуда отряд Рейна преодолел уже больше половины города. Пятерка авантюристов замерла перед высоким серо-белым зданием.
Темно-коричневые лозы оплетали облупившиеся стены. За разбитыми окнами зияла непроглядная тьма. В воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра, но деревянная вывеска над входом мерно и жутковато покачивалась.
На ней едва читались полустертые буквы:
«Приют Грейвуда».
Рейн поднял голову и посмотрел на наглухо закрытые тяжелые двери:
— Похоже, нам сюда.
Бартон поудобнее перехватил ростовой щит, шагнул вперед первым и уперся ладонью в створку.
С зубодробительным скрежетом массивные двери медленно распахнулись внутрь. Из ледяной тьмы пахнуло сыростью и вековым тленом.
В Зале Ядра Оуэн, окончательно убедившись, что смертная казнь откладывается, снова вальяжно завалился набок прямо в воздухе:
— ...Чуть не забыл. Настоящее веселье у Рейна только начинается.

Комментарии

Загрузка...