# Глава 3. Мальчик в лисьей маске
Мне хотелось побольше узнать о том прекрасном и несчастном мужчине по имени король Шварц, поэтому на перемене между занятиями я отправилась в дворцовую библиотеку. Но даже с помощью библиотекаря мне удалось найти о нём всего две книги. Немного разочарованная результатом поисков, я всё же взяла оба тома и принесла домой.
Первая книга была посвящена королевской семье. О короле Шварце там нашлось лишь несколько строк — от его восшествия на престол до отречения.
Вторая книга оказалась дневником служанки, работавшей во дворце во времена правления короля Шварца. Она оставила о нём немало злословных записей вроде: «От одного взгляда на него воротит. Ни за что не хотела бы стать его личной фрейлиной» и «Увидела короля издали и потом весь день чувствовала себя дурно». Вероятно, этот дневник изначально сохранили как свидетельство о жизни и труде женщин той эпохи; по иронии судьбы он вместо этого стал одной из немногих дошедших до нас записей о короле Шварце.
Наверняка принц Раф тоже читал этот дневник, — с грустью подумала я. Его называли вторым пришествием короля Шварца; возможно, он принял на свой счёт все оскорбления из этих записей. Такое чтение наверняка стало для него настоящей травмой.
Сидя за письменным столом, я невольно тяжело вздохнула.
— Что-то случилось, мисс Коколетт? — обеспокоенно спросила Амаретти. Она ждала в углу комнаты, готовая помочь мне, как только понадобится.
Я оглянулась через плечо и мягко покачала головой.
— Ничего, Амаретти. Спасибо, что беспокоишься.
— Ах! — выдохнула она. — Под таким углом вы просто невероятно красивы!
Я замерла.
— Ты ведь обо мне беспокоишься, правда?
— Разумеется, мисс Коколетт! — заверила она. — Вы, должно быть, совсем утомились от учёбы. Я приготовлю вам чай.
— Спасибо.
Пока Амаретти готовила чай, в дверь постучали.
— Кто там? — позвала я.
— Это я, Коко!
— О, папа! Ты уже дома!
Амаретти открыла дверь, и в коридоре стоял мой розововолосый, орколицый отец. Я широко ему улыбнулась, и он тут же заключил меня в объятия.
— С возвращением, папа! — поприветствовала я его. — Ну как всё прошло с ребёнком?
— Рад вернуться, Коко, — тепло ответил отец. — И мальчика я привёз без всяких проблем.
Речь шла о ребёнке, которому предстояло стать наследником маркизата Блоссом. Изначально мужчина, за которого я выйду замуж, должен был войти в семью Блоссом, поскольку я была единственным ребёнком. Но теперь, когда я стала кандидаткой в невесты и принца Рафа, и принца Орка и могла выйти замуж в королевскую семью, нам пришлось искать другой способ сохранить род Блоссом. Поэтому отец решил усыновить ребёнка из числа наших кровных родственников.
Я с нетерпением ждала нового члена семьи. В роду Блоссом сплошь рождались люди с прелестной внешностью, так что я была уверена: усыновлённый папой мальчик окажется совершенно орколицым. До сих пор моя семья состояла лишь из отца и слуг; теперь же у меня появлялся приёмный брат почти моего возраста. Уже одно это ужасно радовало. Даже будь он орколицым, я всё равно собиралась баловать его до невозможности.
— Коко, это твой новый младший брат, Рэймонд. Ему девять — он на два года младше тебя.
За отцом стоял... мальчик в маске. Она была сделана в виде лисьей мордочки и украшена почти как японские маски из моего прежнего мира. Вообще-то, если я правильно помнила, к востоку от Шариотта находилась страна с похожей культурой.
— Мальчик приходится нам очень дальним родственником, но из всех кандидатов именно его способности лучше всего подходят будущему главе семьи Блоссом. Несмотря на обстоятельства, Коко, уверен, ты его полюбишь и будешь баловать.
— Несмотря на обстоятельства? — переспросила я. — Что ты имеешь в виду, папа?
— Сейчас увидишь. Ну же, Рэймонд. Сними маску и поздоровайся с новой сестрой.
Мальчик всё это время стоял, явно не понимая, как ему себя вести, но после слов отца робко снял маску. И под ней оказался...
— ...Я Рэймонд Блоссом. Рад с вами познакомиться...
...мальчик с мягкими белыми волосами, белыми ресницами и нефритово-зелёными глазами. Юный бисёнэн!
К-Какой же он милый! Где папа нашёл такого прекрасного маленького айдола?! Если лицо принца Рафа напоминает святого ангела, то красота этого мальчика куда более свежая и непринуждённая. Боже, какой же он ми-и-и-илый!
Я без тени притворства довольно улыбнулась.
— Я Коколетт, твоя новая старшая сестра. Давай будем весело проводить время вместе, хорошо, Рэймонд?
Увидев мою улыбку вблизи, Рэймонд за считаные секунды залился краской до самых ушей. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, потом опустил взгляд в пол и прижал к себе лисью маску.
...Неужели моя улыбка слишком его ошеломила? — забеспокоилась я. Надо осторожнее обращаться со своей красотой — я всё-таки чересчур великолепна.
Сожалея о собственной чрезмерной красоте, я заглянула в лицо приёмного брата.
— Рэймонд?
Почему-то его глаза покраснели. Он всхлипывал.
— Ох, бедняжка. Что случилось, Рэймонд? — спросила я и обняла его. Он был лишь немного ниже меня.
Ах, юные бисёнэны ещё и так приятно пахнут...
Я погладила Рэймонда по белым волосам, но слёз стало только больше. Тёплые капли намочили перед моего платья, а его горячее дыхание сделало ткань ещё влажнее.
— Рэймонд? — нерешительно позвала я. В полном недоумении я посмотрела на отца, но тот лишь улыбался и с нежностью наблюдал за нами. Я перевела взгляд на Амаретти, однако она, как обычно, рассеянно любовалась моей красотой.
— С-Сестра! — разрыдался Рэймонд.
— Ну-ну. Всё хорошо, — принялась я его успокаивать.
Я ещё не знала, какой груз нёс на себе Рэймонд, но если с ним обращались примерно так же, как с принцем Рафом, — словно с каким-то отвратительным существом, — то до сих пор ему чудовищно не везло в жизни. А значит, мне оставалось только избаловать его до невозможности.
Вот так в моей жизни появился новый младший приёмный брат-бисёнэн.
▽
Как я и предполагала, прежняя жизнь Рэймонда была ужасающе печальной.
Рэймонд был сыном виконта Герстелла — главы боковой ветви семьи, находившейся под покровительством Блоссом, — и его любовницы-простолюдинки. Хотя Рэймонд родился некрасивым, мать была добра к нему и растила с большой любовью. К несчастью, она погибла в несчастном случае с дилижансом, после чего мальчика забрала к себе семья виконта.
С самого начала жена виконта Герстелла и её дети издевались над Рэймондом. Ему даже запретили жить в доме и заставили спать в сарае в углу сада. Целыми днями он отрабатывал свой хлеб, помогая садовнику.
Примерно такую картину и застал мой отец. В поисках наследника поместья Блоссом он приехал к Герстеллам познакомиться с младшими сыновьями виконта, поскольку старший уже готовился со временем унаследовать положение отца.
Все сыновья Герстелла оказались честолюбивыми: на собеседовании каждый заявил моему отцу, что непременно хочет унаследовать род Блоссом. Но ни один ему не понравился.
— У тебя больше совсем нет сыновей? — спросил он тогда, и виконт Герстелл нехотя привёл Рэймонда.
У Рэймонда был потрясающий чит-код для жизни: идеальная память. Стоило ему один раз что-то прочесть или узнать — и он уже никогда этого не забывал. Его мать, видимо, рано заметила эту способность и стала водить его на занятия при церкви, где учили читать и писать. А ещё она брала книги у соседей, стараясь всеми силами расширить его знания.
Отец сразу распознал способности Рэймонда и на месте решил забрать его к себе.
Из-за всего пережитого Рэймонд почти не верил в себя, так что баловать его было жизненно необходимо. Я и так собиралась это делать, даже если бы он оказался орколицым. Но другие уже глубоко его ранили; теперь ему нужно было понять, что семья Блоссом — его союзники, что здесь он в безопасности и может нам доверять.
Поначалу Рэймонд робко говорил мне: «Я не хочу никому мешать», поэтому я старалась сама первой подходить к нему и часто заводила разговор. Тогда его лицо сразу светлело, и он обнимал меня.
А теперь уже Рэймонд первым протягивал мне руку. Когда я уходила во дворец, он выглядел довольно одиноким, зато по моём возвращении сиял от счастья и сразу рассказывал, чем занимался в поместье, пока меня не было. Он спрашивал, какие у меня были занятия, что я ела на обед, чем занималась на перемене... Эти вопросы никогда меня не раздражали — настолько он был милым.
Рэймонд полагался на меня. Каждый день я гладила его по голове и хвалила за успехи, про себя желая, чтобы однажды раны в его сердце окончательно затянулись.
Отец и слуги, видя, с какой самоотдачей я забочусь о новом приёмном брате, часто тепло на меня смотрели и говорили что-нибудь вроде: «Так усердно стараться быть хорошей старшей сестрой — до чего же это мило».
Пока что Рэймонд снимал маску лишь тогда, когда мы оставались вдвоём. Благодаря этому никто из слуг не падал в обморок, и жизнь в поместье оставалась спокойной.
Кстати, лисью маску для Рэймонда сделала его мать. По его словам, он носил её, чтобы защититься от чужой неприязни. Отчасти мать изготовила её в память о своём покойном отце: она оформила маску в японском стиле, потому что тот когда-то работал в восточной стране.
▽
Сегодня у меня впервые за долгое время не было занятий.
— Сестра, ты правда сегодня весь день будешь играть со мной?! — возбуждённо спросил Рэймонд.
Он задавал один и тот же вопрос всё утро — точнее, ещё со вчерашнего дня. Мы впервые собирались провести вместе целый день, и Рэймонд словно никак не мог поверить, что такое вообще возможно.
— Правда, — ответила я. — Сегодня во дворце большая конференция, поэтому мои занятия отменили. И твои уроки по подготовке к роли папиного наследника тоже поставили на паузу.
— Мы ведь поедем прямо к озеру, да?
— Да. Оно находится на окраине столицы. Рядом есть прекрасное цветочное поле — чудесное место. Я слышала, повара приготовили на обед много твоих любимых блюд.
— Хорошо! Я так рад!
Подготовившись к поездке, мы сели в один из семейных экипажей и отправились к озеру. Это было известное туристическое место, и летом там всегда толпились люди: кто-то рыбачил, кто-то катался на лодках, наслаждаясь прохладным воздухом. Зимой сюда приезжали даже затем, чтобы кататься на коньках по замёрзшей глади. Озеро любили и дворяне, и простолюдины.
Рэймонд ехал к озеру впервые, и хотя на нём была лисья маска, я всё равно видела, что он в прекрасном настроении. Он без умолку рассказывал, как хочет покататься на лодке и попробовать порыбачить.
— Пойдёшь рыбачить со мной? — предложил он.
— Живая наживка... не совсем в моём вкусе, — уклончиво ответила я. — Пока ты будешь рыбачить, я пособираю цветы.
— Тогда хотя бы покатаешься со мной на лодке? — взмолился он.
— Конечно, — согласилась я. — Я люблю кататься на лодках.
Он захихикал.
— Мне не терпится!
Экипаж без происшествий доставил нас к месту назначения. Вокруг озера было полно людей: в лодках сидели парочки, кто-то рыбачил, родители гуляли с детьми по цветочным полям. Вдоль берега располагались магазинчики, кафе и всевозможные туристические развлечения, и повсюду было многолюдно.
— Чуть дальше у маркизата Блоссом есть загородный дом, — сказала я Рэймонду.
На дальнем берегу озера начинался лес, где стояло несколько вилл, принадлежавших дворянам. Дом Блоссом был построен прямо у воды, а от берега в озеро уходил причал. Несколько слуг приехали туда раньше нас и всё подготовили, поэтому у причала уже ждала лодка.
— Сестра, смотри! Лодка!
— Вижу. Хочешь сесть и прокатиться по озеру? — предложила я.
— Да, пожалуйста! — радостно согласился Рэймонд.
В лодку сели мы с Рэймондом и слуга, которому предстояло грести.
— Мисс Коколетт, юный господин Рэймонд, хорошенько повеселитесь! — крикнула Амаретти с причала, где стояла вместе с другими слугами. Все они сияли, провожая нас. — Обед уже готов!
— А вы все отдохните, пока нас не будет, — с улыбкой сказала я и помахала рукой.
Амаретти и остальные тут же покраснели и заёрзали от моей милоты.
— Наша госпожа — словно богиня озера! — воскликнула Амаретти.
— Похоже, они опять разошлись, — заметила я. — Ну что ж, отплываем.
— Слушаюсь, мисс Коколетт.
Мы с Рэймондом переглянулись и захихикали, а гребец энергично повёл лодку вперёд.
В невероятно прозрачной воде между водными растениями плавали рыбы. Деревья вдоль берега бросали тени на поверхность озера, создавая удивительно красивую картину. Сквозь маленькие прорези в лисьей маске я видела, как Рэймонд изо всех сил старается рассмотреть всё вокруг.
— Может, всё-таки снимешь маску? — спросила я.
Здесь были только я и мужчина-гребец; девушек поблизости не было. Почему-то женщины сильнее реагируют на некрасивых людей...
Единственным человеком поблизости оказался мужчина среди деревьев. Он был похож на слугу при одной из вилл, хотя для слуги одежда у него выглядела грязновато.
В любом случае сегодня был выходной, и я подумала, что хотя бы здесь Рэймонд должен иметь возможность снять маску и свободно наслаждаться отдыхом сколько захочет.
Но Рэймонд покачал головой. Медленно он ответил:
— Нет. Мне слишком страшно находиться на улице без маски.
— Правда?.. Прости. Я никогда не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, — смущённо извинилась я. Мне совсем не хотелось задевать его старые травмы. — Просто подумала, что без неё тебе будет лучше видно пейзаж.
Нефритово-зелёные глаза Рэймонда смягчились и слегка прищурились; сквозь отверстия маски я видела немного лица вокруг глаз.
— Я понимаю. Ты очень добрая, совсем как мама. Я ни на секунду не подумал, что ты пытаешься меня заставить.
— Рэймонд...
— Но для меня эта маска — талисман, который хоть немного помогает общаться с людьми. Без неё я нервничаю.
— Её сделала твоя мама, верно? Она тебе идёт. Ты и так милый, а в ней особенно.
Услышав комплимент, Рэймонд крепче сжал мою руку.
— Я так рад, что ты стала моей сестрой...
Я широко улыбнулась и свободной рукой погладила его по голове.
▽
После прогулки на лодке мы вернулись к причалу и увидели, что на террасе виллы для нас уже накрыли обед. Мы расселись и сразу принялись за еду.
Терраса была чудесным местом: сквозь кроны деревьев на нас падали солнечные лучи, а впереди раскинулось прекрасное озеро. Наши повара и без того готовили восхитительно, но здесь еда казалась ещё вкуснее. Аппетит у меня разыгрался сильнее обычного, да и Рэймонд ел с удовольствием, сдвинув маску набок.
Когда мы закончили обедать, наконец настало время Рэймонду попробовать порыбачить.
К месту рыбалки вместе с нами отправился слуга, который одновременно должен был охранять нас и учить Рэймонда. Тот тут же начал рыбачить под его руководством, а я одна пошла прогуляться по окрестностям.
Под ногами цвели прелестные цветы. Раз уж я здесь, почему бы не засушить несколько? Жаль, я не взяла справочник по растениям, — подумала я, внимательно рассматривая ближайший цветок.
Хрясь!
Позади раздался звук, будто что-то сломалось.
Я в панике обернулась и увидела открытое лицо Рэймонда — его маска разбилась. Наш слуга уже бежал в кусты.
— Эй! — закричал он. — Как ты смеешь бросать камни в юного господина Рэймонда?!
В ответ раздался другой сердитый голос:
— Отвали и оставь меня в покое!
Я поспешила к Рэймонду, который сидел на мелководье. Он оцепенел и невидящим взглядом смотрел на куски маски в руках. Она раскололась ровно пополам.
Чтобы он не успел замёрзнуть, я быстро вытащила Рэймонда из воды и поставила на ноги. Положив руки ему на плечи, я спросила:
— Рэймонд, ты не ранен? Что случилось?
— М-Мама... Мама подарила мне эту маску... — только и сумел сказать он.
Похоже, Рэймонд не пострадал, но случившееся сильно его потрясло. Его нефритово-зелёные глаза были широко распахнуты и переполнены крупными слезами.
Он прижал обломки маски к груди и всхлипнул:
— М-Мама подарила мне... эту маску...
Я обняла Рэймонда. Он мёртвой хваткой держался за куски маски.
— Мама! — рыдал он. — Мамочка!
Я не находила слов. Оставалось лишь медленно и размеренно гладить Рэймонда по голове и спине.
▽
Через некоторое время наш слуга вернулся, таща за собой довольно грязного мужчину. Мне сразу показалось, что я уже его видела, и тут я вспомнила: это был тот самый человек из леса, которого я заметила с лодки. Я ещё решила, что он служит при одной из дворянских вилл...
— Этот человек бросил камень из кустов и разбил маску юного господина Рэймонда, — доложил слуга.
Наконец я поняла, что произошло.
— Да зачем вам вообще понадобилось творить подобное?! — потребовала я ответа.
Сначала мужчина пререкался с нашим слугой, пытаясь заставить того отпустить его, но, услышав меня, нехотя повернул голову — и ахнул. Его взгляд тут же затуманился, словно он впал в транс. Моя внешность снова сработала как мгновенное убийство.
— Издалека я не разглядел, но какая же вы прекрасная юная леди! Вы похожи на ангела — нет, на богиню! — выкрикнул он и попытался подойти ко мне, несмотря на то что его удерживали.
— Не смей приближаться к мисс Коколетт! — в панике заорал наш слуга и оттащил его назад.
Откровенно говоря, этот мужчина меня ошеломил. Я всем сердцем обожала свою несравненную красоту, но меньше всего хотела фанатичного поклонения со стороны человека, который только что бросал камни в моего младшего брата. Я попыталась сурово на него взглянуть, но это не помогло.
— Какое изящное выражение лица, — с благоговением произнёс он, и на глазах у него выступили слёзы. — Я и правда встретил божество!
— Немедленно скажите, зачем вы бросили камень в моего младшего брата!
— Конечно, госпожа! Я расскажу вам всё, что пожелаете, моя богиня! — с энтузиазмом ответил он. — Несколько дней назад я выпивал в таверне, и там один дворянин попросил меня разбить странную маску этого пацана. Сказал, что это небольшая месть, и заранее отдал часть денег. Я проследил за мальчишкой от особняка маркиза.
— Кто этот дворянин?
— Имени не знаю, но позже он должен встретиться со мной в той же таверне и отдать остаток денег.
— Вот как. Понятно.
— Моя богиня! — продолжал мужчина. — Если хотите узнать ещё что-нибудь, только спросите! Я расскажу вам всё!
Я отдала слуге несколько распоряжений, и вместе с нападавшим, который всё порывался заговорить со мной, мы вернулись на виллу. Там я попросила слуг помочь Рэймонду вымыться и переодеться, а Амаретти и служанкам велела готовиться к возвращению домой.
Теперь обломки лисьей маски были у меня в руках. Я посмотрела на них и вздохнула. Мы проделали весь этот путь, чтобы хорошо провести день с Рэймондом, а всё оказалось испорчено.
Думаю, было бы несложно узнать у мужчины адрес таверны и арестовать дворянина, который заказал преступление. Я не сомневалась, что папа немедленно возьмётся за дело, стоит попросить его о помощи: как-никак наследник маркизата Блоссом только что стал жертвой злонамеренного нападения.
Но с разбитой маской я ничего не могла поделать.
Почему дворянин, заказавший нападение, потребовал именно разбить маску? Для Рэймонда это было сокровище, до краёв наполненное воспоминаниями о матери. Неужели таинственный дворянин знал об этом и приказал уничтожить её, чтобы таким образом отомстить Рэймонду?
Сколько я ни думала, ответа найти не могла.
Так мы и вернулись домой вместе с совершенно подавленным Рэймондом.
▽
После этого происшествия мой обычно кроткий отец пришёл в ярость.
— Это объявление войны маркизату, — заявил он с улыбкой, пока вокруг него будто расползалась мрачная аура. Он стал точь-в-точь похож на жуткого орка-минибосса, какого можно встретить в игровом подземелье.
Отец подал запрос рыцарям, и те отправились в таверну и без труда арестовали истинного виновника дела.
Вернее, виновников во множественном числе: заговор придумали дети виконта Герстелла. Они злились на Рэймонда, полагая, что если бы не он, любой из них мог стать наследником маркизата Блоссом. Но дело было вовсе не в существовании Рэймонда — отец отверг их из-за отсутствия способностей.
Дети Герстелла считали, что если маску Рэймонда разобьют и весь мир увидит его уродство, Блоссомы отвергнут его и выкинут на улицу. Они также знали, что маска была драгоценным подарком его матери, и её уничтожение глубоко его ранит. Одним преступлением они рассчитывали убить двух зайцев.
Да что за мерзость! Эти люди — просто хуже некуда! — мысленно закричала я. Какие же у них уродливые сердца! Ужасно, невероятно уродливые! Как такие бесстыжие преступники вообще смеют презирать внешность Рэймонда?!
В итоге разозлилась не только я — ярость отца тоже взлетела до небес.
Виконт Герстелл, до самого ареста не знавший, что затеяли его дети, приехал в наше поместье извиняться.
Перед встречей с ним отец принял прямо-таки боевую стойку. Он повернулся ко мне и Рэймонду, который всё ещё был подавлен случившимся.
— Оставьте это папе и ждите в своих комнатах, — заявил он с такой внушительностью, что спорить не хотелось, после чего направился в гостиную.
Ну да, если я появлюсь перед виконтом Герстеллом, моя непревзойдённая красота ещё заставит его вести себя жутко и странно, как того мужчину, которому сыновья виконта заплатили за нападение...
Вместо того чтобы послушаться отца, я взяла Рэймонда с собой в сад, и мы украдкой заглянули через окно гостиной.
— Рэймонд — мой любимый сын, а теперь ваша семья причинила ему боль, — сурово заявлял отец. — Я не могу простить этого ни как отец, ни как маркиз Блоссом. С этого дня семья Блоссом разрывает все связи с семьёй Герстелл!
Виконт Герстелл сильно запаниковал. Он начал доказывать, что его дети ещё несовершеннолетние, а само преступление сводится лишь к порче имущества, поэтому случившееся — всего лишь мелкое правонарушение, которое можно уладить денежной компенсацией.
Отец согласился: по закону это действительно не относилось к тяжким преступлениям. Именно поэтому он и решил полностью порвать с Герстеллами.
Я представляла, что, лишившись расположения маркизата Блоссом, Герстеллы станут изгоями в высшем обществе. Всё-таки я была кандидаткой в невесты обоих принцев. Если я выйду замуж за принца Рафа, то стану кронпринцессой, а впоследствии — королевой-консортом. И кто посмеет иметь дела с людьми, бросившими вызов семье королевы-консорта?
Виконт Герстелл продолжал цепляться за поддержку семьи Блоссом, но отец выставил его из поместья. А затем сразу направился туда, где прятались мы с Рэймондом. Похоже, нас всё-таки обнаружили.
Рэймонд выглядел переполненным чувствами. Отец повернулся к нему с широкой улыбкой.
— Рэймонд, — сказал он, — именно ты — драгоценный наследник маркизата Блоссом. Да, красавчиком тебя не назовёшь, но главное — то, что внутри, а сердце у тебя удивительно чистое. Если подобное когда-нибудь повторится, ты должен сразу рассказать нам. В конце концов, мы твоя семья.
— Д-Да, отец! — ответил Рэймонд. Он явно был готов расплакаться и отчаянно моргал, стараясь сдержать слёзы. Но чем больше он пытался не плакать, тем сильнее краснело его лицо. — Отец, я-я очень, очень благодарен вам за то, что вы выбрали меня и приняли в эту семью...
Отец ласково похлопал Рэймонда по спине, подбадривая его.
После того как его лисью маску разбили, после того как осквернили драгоценное воспоминание о матери, Рэймонд был совершенно убит горем. Но его сердце успокоило одно слово, сказанное нашим отцом: «семья».
▽
После этого случая все в поместье Блоссом стали ближе к Рэймонду. Отец перестал относиться к нему просто как к наследнику и полюбил как сына. Слуги даже сами развесили по дому портреты Рэймонда без маски, чтобы привыкнуть к его лицу. Мужчинам это заметно помогло, хотя женщинам всё ещё приходилось тяжеловато.
Но, видя, как все искренне стараются принять его таким, какой он есть, Рэймонд мог лишь счастливо улыбаться.
— Рэймонд, это я, — сказала я, входя в его комнату.
Рэймонд сидел за письменным столом. Он обернулся ко мне.
— Сестра, с возвращением! Ты уже вернулась из города.
— Да. — После сегодняшних занятий я заезжала в центр забрать несколько заказанных вещей. — Я хочу кое-что тебе подарить, — продолжила я и достала из-за спины две коробки.
Я протянула их Рэймонду, и тот прелестно склонил голову, разглядывая подарки.
— А что это, сестра?
— Узнаешь, когда откроешь.
Рэймонд быстро привёл в порядок учебные материалы, затем поставил обе коробки на стол.
— Сначала открой белую, — велела я.
— Хорошо, — ответил он и осторожно снял крышку.
В белой коробке лежала его лисья маска — отремонтированная.
После того как отец порвал связи с Герстеллами, Рэймонд пришёл ко мне с просьбой: выбросить две половинки разбитой маски.
— Хранить эти обломки слишком больно, — сказал он тогда. — Я знаю, что по-хорошему сам должен их выбросить, но... у меня не получается. Поэтому, сестра, пожалуйста, сделай это за меня.
Я много раз переспрашивала, действительно ли он этого хочет, но Рэймонд стоял на своём. Тогда он выглядел решительным: он решил изо всех сил готовиться к роли преемника отца.
— Теперь у меня есть ты, отец, учитель и слуги. Мне уже не нужно так сильно цепляться за память о маме, чтобы продолжать жить, — объяснил он.
Поэтому я забрала у него маску, как он и просил, и отнесла в мастерскую на ремонт.
Рэймонд ошеломлённо уставился на неё.
— Почему?..
— Хотя маску починили, мне сказали, что из-за прежнего повреждения долго носить её больше нельзя, — произнесла я, проигнорировав вопрос. — Храни её очень бережно.
— Но я же просил тебя выбросить её...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...