«Хорпенкупс, значит».
Неужели борьба за влияние между Марпакусом III и кардиналом Хорпенкупсом добралась даже до такого отряда по поиску святых реликвий?
Кэтрин тихо спросила Пахилу, который отвернулся с побледневшим лицом:
— Помимо него, в отряде ещё остались священнослужители кардинала Хорпенкупса?
На лице Пахилу на мгновение появилось неловкое выражение. Он опустил голову и тихо ответил:
— Теперь уже нет.
То есть были, но больше нет.
Выходит, у того, что никто не пытался остановить Персиваля, имелась вполне веская причина.
Так уже у самого входа в драконье гнездо отряд лишился двух человек.
Глаза остальных сияли решимостью во что бы то ни стало добиться цели.
И лишь руководитель, Персиваль, продолжал идти впереди с лицом человека, которому всё смертельно надоело.
Второе открытие первого похода в драконье логово.
Подъём длится чудовищно долго.
— Ха... ха...
После почти трёх часов восхождения жрецы, никогда особенно не дружившие с физической подготовкой, начали выбиваться из сил.
Кэтрин одна продолжала без особого труда идти следом за Персивалем и внезапно вспомнила кое-что.
«После разрыва помолвки прошло всего несколько дней, а он выглядит так, будто ничего не случилось».
Она слышала, что это был политический брак с женщиной, которую он почти не видел.
Но раз он столько времени не возражал, значит, особых претензий к помолвке у него не было.
И главное...
«Сам уговаривал меня сбежать вместе с ним, а потом не пришёл».
Наверное, если бы у него не было невесты, он бы пришёл?
Хотя даже тогда Кэтрин всё равно не смогла бы сбежать с ним.
«Почему он вообще расторг помолвку?»
Обычно она не стала бы интересоваться чужими делами, которые её никак не касаются.
Но после того как Кэтрин узнала о тайном сотрудничестве Святого Престола и Бегемота, не подозревать было невозможно.
Кто знает, где и когда всё это аукнется?
...Постойте.
«Так я же могу просто спросить».
Именно потому, что сейчас она не Кэтрин Панья, такой вопрос был возможен.
Что там почувствует Персиваль — её совершенно не волновало.
Кэтрин ускорила шаг, сокращая расстояние, и вскоре поравнялась с ним.
С пересохшими от тяжёлого подъёма губами она заговорила:
— Сэр Бенедикто, мы вообще вернёмся отсюда живыми?
Персиваль мельком посмотрел на неё и неожиданно спокойно ответил:
— Зависит от профессора.
Сначала бы объяснил, что именно от меня требуется, а потом говорил такое.
— Меня ждёт женщина, на которой я собираюсь жениться, так что мне обязательно нужно вернуться.
— Отличный флаг смерти. Обычно те, кто говорит подобное, первыми и закрывают глаза навсегда.
— Насколько я знаю, вы недавно расторгли помолвку. Поэтому вам не понять моих чувств.
— Судя по тому, сколько чуши ты ещё способен нести, сил у тебя хватает. Да?
— Почему вы расторгли помолвку?
«Профессор, похоже, от страха окончательно свихнулся».
Кэтрин услышала, как кто-то позади шепчет и показывает на неё пальцем.
Персиваль тоже выглядел так, будто вполне мог ударить её прямо сейчас.
«Да, тебе тоже кажется абсурдом».
Все вокруг боятся тебя настолько, что не осмелятся даже заикнуться о таком, а тут какой-то странный тип задаёт наглые вопросы.
Но я великий демон Лилит, и мне не страшно.
Да и если сравнивать с тем, что Персиваль раньше делал с Кэтрин, это вообще верх человечности.
— На всякий случай скажу: если вы расторгли помолвку потому, что не можете забыть прежнюю женщину, я познакомлю вас с хорошей девушкой.
Пахилу, запыхавшись, догнал их и тревожно окликнул:
— Профессор.
— Чего сэру Бенедикто не хватает, чтобы не суметь забыть какую-то одну женщину? Хотя я даже не знаю, была ли у вас вообще прежняя возлюбленная, но уверяю: наверняка женщина она была совершенно непривлекательная.
— П-профессор?
— В моём окружении полно замечательных женщин. Чёрные волосы, рыжие, блондинки, скромные, соблазнительные, милые — скажите, кого хотите. Я познакомлю...
— Хорошо.
Что?
— Визитку.
Персиваль внезапно остановился.
Кэтрин молча посмотрела на протянутую ладонь.
— Дай визитку, чтобы я мог связаться.
Разумеется, визитки у неё не было.
— Нет визитки — давай координаты видеокамня.
Странно.
Что с ним?
Съел что-то не то?
«Я думала, учитывая его характер, он сейчас заткнёт мне рот так, что я больше не открою».
Но всё уже было сказано, назад не отмотаешь.
Чёрт.
Опять сама себе яму выкопала.
С предельно недовольным лицом Кэтрин назвала координаты своего видеокамня.
Потом этот адрес придётся выбросить.
Персиваль смерил её взглядом, от которого вполне можно было ожидать убийства, и предупредил:
— Подготовь заранее. Рыжие волосы, голубые глаза. Рост — не ниже ста шестидесяти. Не тупая. Не краснеет от каждого слова. Красивая. На вид хитрая, но на деле без особой жадности.
Стоявшая рядом Фил только медленно перевела глаза на Кэтрин.
Да, ты тоже думаешь, что он описал меня.
Я сама думаю то же самое.
— Когда свяжусь — сразу организуй встречу. Попытаешься сделать вид, что ничего не знаешь, — найду тебя хоть на краю Эдема. Понял?
После этого атмосфера в отряде стала ещё холоднее.
Кэтрин оставалось только восхититься собственным мастерством общения: вместо гибкости она почему-то обладала исключительно бесполезной язвительностью.
Возможно, дело было в собеседнике.
Что бы она ни говорила Персивалю, всё превращалось в сарказм или издёвку.
А вскоре перед ними возник огромный каньон.
Головокружительно отвесные скалы.
Далеко внизу — почти чёрная река.
Тяжёлый влажный воздух, ощутимый кожей.
И «это».
— Именно из-за «этого» мы и пригласили профессора Милена Гирика.
Кэтрин высоко подняла голову.
Судя по всему, цель отряда находилась за огромным ущельем.
Но между скалами, словно нарочно перекрывая проход, расположилось чудовищно огромное существо.
Раздутое тело размером почти с дракона.
Десятки стеблей, покрытых острыми шипами.
Жёлтые лепестки в красных пятнах, с которых капала неизвестная коричневая жидкость.
И сердцевина, набитая зубами, будто пасть пираньи.
Кэтрин никогда не видела такого даже в энциклопедиях магических зверей.
Омерзительное, громадное, уродливое растение перегородило путь и дохнуло на них отвратительным запахом.
<Растительное предупреждение.>
...Хм?
<Растительное условие прохода. Растительный запрос мудрых ответов на растительные вопросы.>
Что?
Почему эта растительная манера речи кажется такой знакомой?
Пахилу с безысходностью объяснил:
— Чтобы добраться до реликвии, нам необходимо пересечь эту местность, но стена этого чудовища слишком толстая, пробиться невозможно. Сколько бы мы ни пытались обойти, стоит отвлечься — и оно снова оказывается перед нами.
— Даже сила сэра Бенедикто не помогает?
— Да. Сколько бы урона ни наносили, оно бесконечно восстанавливается. Причём скорость регенерации совершенно ненормальная. По его ауре мы предполагаем, что существо оставил один из великих демонов.
Не оставил великий демон.
Это и есть великий демон, разве нет?
— Условие, при котором оно отступает, — ответить на три вопроса. Но каждый вопрос требует чрезвычайно глубоких познаний в магии, так что своими силами мы не справились.
Иными словами, профессор Милен Гирик должен был восполнить нехватку знаний отряда.
— Понятно. Попробуем.
Кэтрин стало даже интересно, насколько сложными оказались вопросы, если жрецы не смогли найти ответы.
Да и как великий демон, находящийся на вершине магической науки и буквально являющий собой живую магию, она обязательно хотела пройти испытание существа, которое практически наверняка было Маммоном, Повелителем Грома.
Пахилу заметно приободрился и крикнул существу, подозрительно похожему на Маммона:
— Магический зверь! Задавай вопрос!
Но почему существо, которое почти наверняка Маммон, работает привратником у драконьего гнезда?
Хобби?
<Первый растительный вопрос. Требуемый уровень знаний в магии — высший. Слабый и уродливый голубь, который строит из себя благородного?>
Кэтрин от неожиданности промолчала.
Пахилу, видимо, истолковал это как затруднение и мрачно пробормотал:
— На слух кажется обычной игрой слов, но, видимо, тут нужны настолько специальные знания, что обычному человеку не понять.
Вместо ответа Кэтрин подошла ближе к существу, которое почти наверняка было Маммоном.
Наклонившись к одному из бесчисленных пестиков, с которых стекала мерзкая жидкость, она тихо сказала:
— Ангел.
<Верно.>
— О-о-о!
По отряду прокатились восторженные возгласы.
Кэтрин стало до ужаса стыдно под благоговейными взглядами Пахилу, поэтому она решила стоять к ним спиной.
<Второй растительный вопрос. Требуемый уровень знаний в магии — высший. Как называются кучки дерьма, которые главные голуби голубиной стаи оставили в Эдеме?>
— Святые реликвии.
<Верно.>
— Невероятно. Как он вообще сразу понял вопрос?
— Нам невероятно повезло, что профессор Милен Гирик присоединился к экспедиции.
Кэтрин предпочла промолчать.
<Последний растительный вопрос. Требуемый уровень знаний в магии — высший из высших из высших.>
Почему, сколько бы он ни повторял «высший», ей совершенно не страшно?
<Кто из семи великих и высших великих демонов — самый мерзкий извращенец с тёмными наклонностями?>
Вот это уже сложнее.
«Хм. Попробуем методом исключения».
Сначала Левиафан и Белиал.
На извращенцев вроде не похожи — мимо.
Дальше Бегемот.
Мрачный — возможно, но извращенцем не кажется. Мимо.
Маммон.
Сам себя мрачным извращенцем он бы не назвал. Мимо.
Лилит.
Родилась совсем недавно и ещё сама не успела разобраться во вкусах. Мимо.
«Остаются Люцифер и Асмодей».
Первому определение «мрачный извращенец» в целом подходило.
А второй среди великих демонов оставался для Кэтрин почти полной загадкой, так что судить было трудно.
«Люцифер или Асмодей...»
Нужно поставить себя на место Маммона.
Если бы я была Маммоном?
«Люцифер занимается похожими вещами, значит, я бы чувствовала с ним родство».
А товарища, конечно, нельзя обзывать мрачным извращенцем.
Тогда ответ один.
— Асмодей.
<Верно.>
Кэтрин радостно улыбнулась, довольная тем, что преодолела сложное испытание.
Но счастье продлилось лишь мгновение.
<О-хо. Довольно полезный мозг сам ко мне пришёл.>
К ней обратился голос, не принадлежавший Маммону.
От него буквально веяло чистейшей, концентрированной мрачностью.
Голос Асмодея.
<Сегодняшний улов оказался полезным. Пожалуй, заберу твой мозг.>
Но всё-таки, даже если мы оба великие демоны, мозг — это уже немного перебор, разве нет?

Комментарии

Загрузка...