Я считаю днём начала постапокалиптической эпохи тот день, когда мы впервые распылили вакцину.
День, когда человечество начало возвращать себе власть над миром, захваченным заражёнными.
Но найдутся люди, которые скажут: сегодняшний день ещё важнее.
В моих руках лежала тонкая шестнадцатистраничная книжечка размером примерно с две сложенные ладони.
Руки дрожали.
Радость. Волнение. Благодарность. Любовь ко всем братьям-мужчинам.
Меня переполняли самые светлые чувства, какие только бывают.
— Исторический день, Артемида. Может, объявим его государственным праздником?
— Не устраивай цирк.
Тук.
Артемида ребром ладони стукнула меня по разгорячённому лбу.
— Ты серьёзно ставишь эту книжицу в один ряд с экспедицией на Танис или распространением вакцины?
— Конечно!
— Вот уж умеешь обесценить собственные великие достижения.
Жена схватилась за лоб, будто у неё разболелась голова.
Я снова посмотрел на первую страницу маленького журнала.
Обнажённая женщина застыла в вызывающей позе.
Первый взрослый журнал, законченный телестудией нижней зоны убежища.
Сегодня, впервые за шесть лет, порнография снова расходилась по Корейскому полуострову.
Шурх.
Я перелистнул страницу.
Артемида наблюдала за моей счастливой физиономией и недоумённо наклонила голову.
— Ты несколько раз присутствовал на съёмках, а окончательный отбор вообще делал сам. Эти фотографии ты уже видел. Не надоело?
— Разумеется, сам отбирал. Но готовый журнал — совсем другое дело.
До финального отбора Кидз прислала мне целых четыреста двадцать снимков.
Ведь именно для этого проекта я сам назначил себя «главным редактором».
«Я и сама справлюсь».
«Нет, я! Доверь это мне».
До этого я вообще не вмешивался в работу Роуз, Клоро и Кидз.
Это был первый случай.
«Не заскучаете? Тут не одна и не две фотографии, их очень много».
«Ни капли!»
Одно дело — просто смотреть эротические снимки.
Совсем другое — заниматься работой, от которой, как мне казалось, зависела судьба человечества.
От моего выбора зависело счастье мужчин не только Корейского полуострова, но и Японии, России, а может, даже Юго-Восточной Азии.
Каждый снимок обязан быть лучшим!
Если такая работа кажется скучной, в человеке просто нет любви к человечеству.
Кстати, несколько фотографий сняли именно по моим идеям.
— В прежнем мире такую книгу наверняка запретили бы. По-моему, даже американский Hustler отдыхает.
Артемида указала тонким пальцем на пятую страницу.
Обнажённая женщина доила корову в стойле.
Она стояла на коленях и нарочно высоко задрала ягодицы, поэтому влагалище и анус были полностью открыты взгляду.
И, разумеется, никакой проклятой мозаики.
Подошвы, испачканные землёй и соломой, чуть поджались, будто от смущения.
— В прежнем мире такое вообще нельзя было бы напечатать. Вот только, по-моему, это прежний мир был неправильным.
Я с любовью погладил пальцем изображение её промежности.
Перед съёмкой женщину тщательно депилировали, так что не осталось ни единого волоска.
По моим меркам волосы тоже пособники цензуры.
— Теперь это мой мир, значит, и законы устанавливаю я. Объявляю мозаику вне закона! Если всё самое интересное закрыть — на хрена тогда вообще нужен взрослый журнал?
— Тут не поспоришь.
Артемида кивнула.
Она тоже любила женскую красоту и порнографией интересовалась.
Не из похоти — исключительно из эстетического восхищения женским телом.
— Хотя, если подумать, кроме нас сейчас вряд ли найдётся организация, способная вообще выпускать порножурнал. Так что вопрос законности немного академический.
Журнал был сделан не из бумаги и не из мелованной бумаги, а из особой смеси растительных волокон.
Прочный, не размокает и не мнётся.
Мир суровый, читатели тоже, поэтому издание должно быть живучим.
Другим организациям такая технология была недоступна.
Да что там — ни одна другая организация вообще не могла печатать на бумаге.
— В России и Японии иногда делают подобное на полароидных камерах. Человеческая тяга к порнографии невероятно сильна.
— Как можно сравнивать такую кустарщину с произведением искусства?
Шурх.
На следующей странице обнажённая женщина наносила круговой удар ногой на тёмном ринге.
Из-за самой стойки обе щели между широко разведёнными ягодицами оказались прекрасно видны.
При этом на ней оставались перчатки и бинты на щиколотках.
В этом и была изюминка.
Она только что вымылась, ухаживала за кожей, полностью удалила волосы — чистое, свежее, обнажённое тело.
А ещё под кожей отчётливо проступали крепкие мышцы.
— Сколько ни снимай эротику снаружи, в нынешних условиях до такого всё равно не дотянуться.
Там в кадр попадёт тощая женщина с заросшей промежностью, грязной кожей и следами болезней.
— Это не декорация, да? Настоящий ринг.
Как преданная поклонница женских боёв, Артемида сразу узнала место.
— Именно! Ню-фотосессия там, где настоящие бойцы проливали пот и кровь. Разве от этого снимок не становится ещё горячее?
— Для тех, кто смотрел турниры, наверное, ощущение действительно особенное.
Артемида криво улыбнулась.
— Вот это особенное ощущение люди и называют: «аж встаёт».
— Перестань так говорить. Звучит чудовищно пошло.
Но лицо у неё самой слегка покраснело.
Священная арена, где благородные воительницы мерились силой.
И дешёвая развратная порнография, снятая там же.
Похоже, даже Артемиду это возбуждало.
— Ладно. Не могу отрицать: смело и весьма провокационно. Хорошая фотография.
— Настоящее возбуждение появляется, когда пошлость вторгается в знакомое место. Декорации этого не повторят. Можешь называть меня Ноланом порнографии.
— Да-да, великий режиссёр нашёлся.
Артемида снова посмотрела на снимок и задумчиво потёрла подбородок.
— По мышцам и стойке видно, что она раньше выступала профессионально. Я права?
— Права.
Всё-таки врачебный глаз.
— И как ты её уговорил? У профессионального бойца наверняка есть гордость. А тут — голая фотосессия.
— Гордостью сыт не будешь. Выжившие бывшие спортсмены сейчас стекаются в Полис со всей страны. Но нормально выступает лишь часть. Остальные в основном получают по морде.
Многие годами вынужденно не тренировались, потеряли форму, ослабли и уже не могли показывать прежний уровень.
Некоторые из них и пошли сниматься.
— К тому же мы платим очень щедро. На время контракта даём право жить в нижней зоне убежища и ещё приличное вознаграждение.
— О-о.
Артемида уже отобрала у меня журнал и теперь листала сама.
— У этой ноги слабоваты.
Шурх.
— О! А вот это великолепно. Отличный пресс и здоровый бронзовый загар.
На фотографии женщина сидела с поднятыми ногами на фоне заднего входа в убежище и держала в руках раковину и морское ушко.
— Следов от купальника нет. Хэнё?
В наши дни большинство людей работали под солнцем.
Выращивали еду, пасли животных, рыбачили, охотились.
Поэтому кожа чётко делилась на участки, которые одежда закрывала, и те, которые оставались открыты.
— Бывшая пловчиха. После катастрофы работала хэнё в провинции, потом перебралась сюда. Кидз приметила её ещё с первых выходов в Полис и в конце концов завербовала.
Хэнё постапокалиптической эпохи ныряли полностью голыми.
Поэтому именно у них не было следов от купальника.
А постоянная тяжёлая работа нагружала всё тело, так что все они выглядели как фитнес-модели.
Кому-то нравился контраст загорелой и светлой кожи.
Я такого вкуса не понимал.
Шурх.
На следующей фотографии обнажённая женщина скакала верхом на белой лошади.
Для цветового сочетания моделью выбрали светлокожую русскую.
Снимали дроном прямо на ходу.
Грудь и бёдра подрагивали от ударов седельного ритма, и фотография выглядела удивительно живой.
— Вот эта мне нравится больше всего. Идея Кидз?
Тук-тук!
Я с гордостью ударил себя в грудь.
— Неплохо.
Артемида погладила меня по голове.
— Я невероятно счастливый мужчина.
Она круглыми глазами посмотрела на меня, дрожащего от умиления.
— Где ещё найдёшь жену, которая листает с мужем порножурнал, а потом гладит его по голове и хвалит за удачный ню-снимок?
— Хе-хе-хе.
Чмок.
Артемида поцеловала меня в щёку и снова уставилась на страницу.
А меня уже было не остановить.
— Голых женщин на лошадях фотографируют часто. Но подавляющее большинство таких снимков делают в статичной позе. Меня это давно раздражало.
— Верховая езда куда труднее и опаснее, чем кажется. И модели проще позировать на месте, и фотографу проще снимать.
Артемида выдала совершенно здравый ответ.
— Настоящая эротика рождается из тех мгновений, которые не подстроишь. Положение тела на бегущей лошади. Взгляд вперёд. Напряжённые мышцы рук и ног. Грудь, дрожащая от каждого толчка. Вот где настоящая сила.
— Да-да. Но женщину с опытом верховой езды ты и правда нашёл удачно.
До катастрофы умение ездить верхом обычно означало обеспеченную семью.
Трудно представить такую даму, добровольно уходящую в порнографию.
В прежнем мире.
— Она бывшая серебряная призёрка соревнований по выездке.
— Ничего себе.
Даже Артемида впечатлилась.
— Раньше женщина, которая умеет ездить верхом и при этом согласится раздеться перед камерой, была редкостью. Сейчас всё иначе.
Женщины с хорошей верховой подготовкой и теперь были редкостью.
Но стоило такую найти — уговорить на ню-съёмку уже не составляло труда.
Мы могли предложить цену, от которой невозможно отказаться.
— А это как тебе?
Я указал на соседнюю страницу.
В отличие от предыдущего кадра, где всадница была видна целиком, здесь её ягодицы были сняты огромным крупным планом.
Когда лошадь несётся — цок-цок, цок-цок, — всадницу отбрасывает от спины животного примерно на двадцать сантиметров.
И именно в этот миг камера крупным планом поймала открывшиеся промежность и анус.
Мой шедевр.
— Нельзя так гордиться подобными вещами. Хотя... снимок неплох. Следующий номер тоже буду ждать.
Артемида свернула журнал трубкой и легко постучала им меня по груди.
Я перевёл взгляд с женщин на страницах на саму Артемиду.
Её запах — один вдох, и будто затягивает до самой души; забыть невозможно.
Серебряные волосы, словно в них всегда лежит лунный свет — ни окрашиванием, ни обесцвечиванием такого не добиться.
Лицо, к которому нечего добавить и нечего убавить.
Прекрасная грудь, которой хватило бы, чтобы спасти младенцев всего мира.
Широкий таз и округлые ягодицы — впору называть её не богиней Луны, а богиней счастливых родов.
Даже будучи моей женой, она оставалась невероятно изящной и соблазнительной.
— Что такое? Сравнил свой порножурнал с женой и теперь расстроился, что я красивее?
Уголки глаз Артемиды весело изогнулись.
Я немного подумал и совершенно серьёзно спросил:
— Может, и ты снимешься? Только для моей личной коллекции, никому не пока...
— Не наглей!
БАХ!
На этот раз удар ребром ладони по лбу был куда сильнее.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Комментарии

Загрузка...