На арене бушевало пламя, а мощь Стихии Огня была столь велика, что даже Юй Лю и Ли Чао, сражавшиеся на другом конце, одновременно замерли и взглянули туда, где находились Му Цинге и Янь Цюань.
— М-м?
Восседая на Ледяном Лотосе, божественный император Чжун Шань словно уловил неладное в бушующем пламени. Он слегка подался вперед.
Впрочем, мгновение спустя он передумал и вернулся в прежнее положение.
Уголки его губ тронула едва уловимая улыбка.
В этой улыбке читалось нечто такое, чего было вовсе не прочесть.
— Неужели это... Сила, высвобожденная из Третьего Спектра Царства Пещеры Духа?
— Это просто невероятно! Почему пробужденная Мощь Законов столь устрашающа?
— Мало того, мне кажется, само пламя тоже необычное!
— О небеса! Да ведь Огненное Омовение Небес — это сокровенное искусство Домена Чжоюй, которое никогда никому не передавали открыто! Неужели третий молодой глава Домена Хуа Юэ постиг его суть, всего лишь один раз взглянув?
— Если и вправду так, то этот талант, если только парень не погибнет прежде времени, непременно прогремит на всю Восточную Божественную Землю!
— Причем здесь одна лишь Восточная Божественная Земля? Боюсь, после такого имя Му Цинге, третьего главы Хуа Юэ, разнесется по всем Четырем Морям Божественной Земли.
Недавние презрительные голоса постепенно сменились изумлением.
Тем временем старейшины из Домена Чжоюй выгляли очень мрачно. Они в упор смотрели на Янь Цюаня, укутанного в пламя на арене, искренне желая, чтобы он выскочил наружу и хорошенько проучил Му Цинге.
Разумеется, они не верили, что Янь Цюань, обладающий Огненным Корнем Духа, может серьезно пострадать от подобного приема.
Во-первых, у Янь Цюаня был Огненный Корень Духа, так что Закон Стихии Огня не причинил бы ему особого вреда.
Во-вторых, сам он находился на Шестом Спектре Царства Пещеры Духа, поэтому Огненное Омовение Небес в исполнении того, кто достиг лишь Третьего Спектра — к тому же обычная жалка подделка, — никак не могло ему навредить.
Увы, питая столь слепую уверенность в Янь Цюане, они забыли, что для эффективной атакующей техники Огненное Омовение Небес требует силы как минимум Шестого Спектра.
Они также забыли, что характер Янь Цюаня не позволил бы ему просто стоять столбом, даже если бы его поглотило пламя — он бы непременно дал отпор.
Но сейчас было тихо... Слишком тихо!
Они ждали контратаки Янь Цюаня, с нетерпением предвкушая поражение Му Цинге.
Сы Мо затерялся среди толпы, наблюдая за пламенем с легким на лице. Глаза его блеснули, переметнувшись на старейшин Домена Чжоюй.
Глядя на них, Сы Мо слегка нахмурился и подумал: «Как я могу позволить вам, стариканам, докучать моей маленькой Гэ?»
Прищурившись, он холодно улыбнулся уголками рта.
Незаметно для всех, пока взгляды зрителей были прикованы к огненному зрелищу на арене, тончайшие нити оплели кончики пальцев Сы Мо. Словно зловещие духовные змеи, они сорвались с его рук, бесшумно опустились на старейшин Чжоюй и вонзились им под кожу.
В тот же миг их тела на секунду оцепенели, глаза затуманились, а затем вновь обрели осмысленный взгляд.
Бах-х!
На арене наконец рассеялась мощь Стихии Огня.
Вопреки ожиданиям толпы, надеявшейся увидеть Янь Цюаня невредимым — точно так же, как ранее Му Цинге, — на месте, где он стоял, осталась лишь горстка обугленного пепла.
Налехший порыв ветра подхватил пепел и развеял его без следа.
Что?!
Янь Цюань погиб?
Янь Цюань вот так просто взял и умер!
Толпа остолбенела.
Вокруг арены воцарилась мертвая тишина.
Смерть Янь Цюаня стала неожиданностью для всех, кроме Сы Мо и божественного императора Чжун Шаня. Они, казалось, изначально знали о его гибели и остались совсем невозмутимы.
— Старший молодой господин!
— Брат Янь Цюань!
— Брат Янь Цюань погиб?
Адепты Домена Чжоюй, столпившиеся у арены, замерли в оцепенении. Словно не веря собственным глазам, они принялись яростно протирать их, но стоило им вновь открыть их, как картина оставалась прежней.
Янь Цюань был мертв.
Ли Чао крепко нахмурился, сжав губы в тонкую линию и напряг лицо. Его тяжелый взгляд скользнул по безмятежно стоящей Му Цинге.
— Янь Цюань мертв, и теперь станет куда интереснее. Брат Ли Чао, похоже, нам с тобой больше незачем состязаться, — равнодушно бросил Юй Лю, удостоившись лишь мрачного косого взгляда, от которого на душе у Ли Чао стало еще тяжелее.
Раз Янь Цюань погиб, что теперь ждет Му Цинге?
На этих диспутах убийства строго запрещены, иначе нарушителя ждет пожизненное изгнание и запрет на участие в будущем.
«Эх! Третий на этот раз потерял голову от самоуверенности», — думал Ли Чао. Сейчас он не испытывал никакой радости от победы Му Цинге, его сердце терзали дурные предчувствия.
У края арены Чжун Шань и остальные испытывали те же чувства — все они тревожились за судьбу Му Цинге.
— Ты на самом деле убила нашего брата Янь Цюаня!
— Он совершил убийство!
— Ты погубила лучшего среди десяти главных учеников Домена Чжоюй!
— Изгнать ее!
Адепты Домена Чжоюй наконец очнулись от шока и принялись гневно клеймить Му Цинге.
Ученики остальных Трех Божественных Доменов хранили молчание, воздерживаясь от оценок. Люди из Домена Хуа Юэ тоже не знали, как защитить Му Цинге, и каждый из них переживал за нее.
— Что делать? Третий прикончил этого парня, и на душе у меня даже отлегло. Но если его изнизгают за это состязание... — Пятый молодой господин Хуа Юэ нахмурился.
Четвертый молодой господин медленно покачал головой: — Теперь это дело нам не по зубам. Жаль, что здесь нет божественного императора; будь он на месте, у Третьего еще оставалась бы надежда.
Вокруг помоста толпа разделилась: одни переживали за судьбу Му Цинге, другие злорадствовали, третьи оставались равнодушными, а кто-то насмешливо выжидал.
Сколько людей — столько и мнений.
Восседая на Ледяном Лотосе, божественный император Чжунтянь то ли случайно, то ли нарочно взглянул на старейшин Домена Чжоюй, словно удивляясь их странному молчанию.
По справедливости, в ситуации, когда погиб один из ключевых наследников Домена Чжоюй, те давным-давно должны были выскочить вперед и поклясться уничтожить убийцу прямо на помосте.
На фоне всеобщего шума Му Цинге беззаботно сказала: — Что? Разве это Огненное Омовение Небес и впрямь способно убивать людей? Я и не знала.
—...
—...
—...
Что она только что сказала?
Она заявила, что не знала, будто Огненное Омовение Небес способно убивать?!
Ха-ха!
Что за нелепый ответ!
Слова Му Цинге погрузили всех в тишину. На нее смотрели так, будто увидели живого призрака.
Адепты Домена Чжоюй стерпеть этого не смогли и один за другим принялись возмущенно кричать.
— Ха! Огненное Омовение Небес — одна из сильнейших огненных техник нашего Домена Чжоюй, ее разрушительная мощь колоссальна! Как она может не убивать?!
— Верно! Практически никто не выживает после Огненного Омовения Небес. — Тот самый адепт Чжоюй, что выкрикнул это, вдруг вспомнил, как сама Му Цинге ранее осталась невредима в этом пламени, и тут же умолк.
— Огненное Омовение Небес слишком мощно, как оно может не убивать?
— Ты совершила убийство, так не спорь!
Уголки губ Му Цинге чуть приподнялись, и она холодно бросила: — Значит, Огненное Омовение Небес все-таки убивает! Я увидела, как брат Янь Цюань применил его против меня, и подумала, будто это безобидное заклинание. Почему же я до этих пор жива, а брат Янь Цюань — нет?
От этих слов все вокруг замерли в оцепенении.
Здесь не было дураков. Разве они не слышали откровенной насмешки в голосе Му Цинге?
Адепты Домена Чжоюй сами объявили Огненное Омовение Небес смертоносным приемом, но первым его применил именно ваш брат Янь Цюань. А Му Цинге? Она лишь благодаря природному таланту уловила суть техники из его атаки, повторила ее и исполнила мастерскую копию.
И теперь, когда Янь Цюань по собственной глупости погиб, а Му Цинге выжила, с какой стати это вдруг превратилось в умышленное убийство?
Если уж на то пошло, смертельный умысел исходил исключительно от Янь Цюаня.
Подтекст в словах Му Цинге вмиг сделал обстановку двусмысленной. Глаза божественного императора Чжунтяня заискрились неподдельным весельем, а в ледяно-голубых зрачках отразилась фигура девушки.
Самообладание Му Цинге, ее невозмутимость и четкие аргументы вновь погрузили всех в тишину.
Со стороны Домена Хуа Юэ Четвертый молодой господин и Чжун Шань переглянулись со сверкающими от восторга глазами, а на их лицах проступили легкие улыбки. На самом помосте Юй Лю чуть свел брови, тогда как Ли Чао разгладил хмурую морщину на лбу.
— Вы говорите, что я убила его, но я лишь использовала ту же технику для защиты. Разве это можно назвать убийством? — невинно поинтересовалась Му Цинге.
— Ты... Ты выжила, а брат Янь Цюань погиб! — Обвинительный голос звучал уже далеко не так уверенно.
Уголки губ Му Цинге изогнулись в насмешливой улыбке. — Я выжила благодаря собственной удаче, к тому же брат Янь Цюань вовсе не собирался меня щадить. Он погиб из-за собственного невезения, а вовсе не потому, что я алкала его смерти. Сейчас я сама потрясена до глубины души: как это брат Янь Цюань взял и умер прямо передо мной, хотя я всего лишь новичок? Я-то цела и невредима. Ваша логика поистине забавна: вы сами кричите, что Огненное Омовение Небес — смертоносный прием, но стоит мне остаться в живых, как это тут же перестает считаться?
Она холодно фыркнула и взмахнула рукавом: — Разрешите спросить: на меня покушаются, а я даю отпор — разве это не естественный порядок вещей? Кто-то пытается меня убить, я контратакую. Раз я осталась жива, с какой стати я превратилась в убийцу? До чего же я наивна! Какое вообще это имеет ко мне отношение? Выходит, по вашему разумению, когда на тебя идут с убийственным умыслом, нужно покорно сложить руки и ждать смерти, даже не пытаясь защититься? К тому же наш поединок с Янь Цюань проходил честно: он применил Огненное Омовение Небес, и я ответила тем же. Он погиб — и в этом моя вина?
Эта пламенная речь начисто смыла с нее все обвинения.
— Блестяще! — в восторге воскликнул Четвертый молодой господин.
Пятый молодой господин растерянно посмотрел на него.
Четвертый молодой господин бросил на него взгляд, медленно покачал головой и поленился объяснять.
В этот момент адепты Домена Чжоюй у арены, зеваки и зрители издалека были полностью парализованы речью Му Цинге и не могли подобрать ни единого возражения.
Му Цинге гордо стояла на помосте, высоко подняв голову и не сгибая спины. Посмотрев на божественного императора Чжунтяня, она сказала сильным, звенящим голосом: — Император Чжун Шань, я, Му Цинге, чиста перед законом. Прошу вас, Ваше Величество, восстановить справедливость! На этом диспуте убийства строго запрещены, и я неизменно следовала этому правилу. Раз Огненное Омовение Небес столь смертоносно, почему Янь Цюань вообще посмел применить его против меня?
Божественный император Чжунтянь лениво опустил на нее взгляд, а уголки его губ тронула лукавая улыбка.
Помолчав немного, он перевел взгляд на старейшин Домена Чжоюй и неторопливо сказал: — Господа, Янь Цюань был одним из ваших людей. Что вы теперь скажете по этому поводу?

Комментарии

Загрузка...