Глава 139

Герцогиня под прикрытием
“Если подумать...вы и тогда были довольно необычной.”
“Что? О чём вы?”
“О том, как вы говорите.”
Маркиза Барт перевела взгляд к выходу. Служанка, пролившая вино на платье Эзеты, уже ушла, ей перевязывали руку.
“Настоящий аристократ не станет так уважительно обращаться со служанкой.”
[Настоящий аристократ.]
[Эзета родилась в семье виконта Герита, формально она принадлежала к знати. Но у её рода не было ни влияния, ни богатства, ни даже достойного имени. Семья едва справлялась с управлением своими землями, и ей никогда не доводилось получать приглашение в Императорский дворец.]
[В глазах таких родов, как Девон или Барт, Герита вовсе не считались “настоящими аристократами”.]
[До замужества - бедная дворянка. После - жена бывшего наёмника. Этого было достаточно, чтобы маркиза позволила себе принижать герцогиню Джаксен - женщину, которая формально занимала одно из самых высоких положений в Империи.]
“Почему же нельзя обращаться со служанкой с уважением?”
“О боже...герцогиня Джаксен этого не знает?”
Тон звучал сочувственно, но в словах не было ни капли искренности, её просто выставляли невеждой.
“Между знатью и простолюдинами существует иерархия. Когда вышестоящий держит дистанцию, а нижестоящий выражает почтение, это укрепляет порядок и подчёркивает достоинство аристократии. И, разумеется, не даёт низшим забыть своё место.”
[Маркиза Барт была опытной женщиной, десятилетиями вращавшейся в высшем свете. С точки зрения светских интриг она явно не считала юную герцогиню серьёзным противником.]
[...Разумеется, всё это было лишь её собственным мнением.]
“Правда? Вот как...”
Эзета чуть склонила голову, словно искренне удивлённая.
Конечно, она прекрасно понимала, о чём речь.
“Разумеется. Обязанность знати - наставлять и направлять своих подчинённых. Мы должны учить этих необразованных простолюдинов, показывая им их место.”
Служанки, стоявшие позади, едва заметно нахмурились. Им хотелось возразить, но они не имели на это права.
Ведь те, кто подаёт блюда и разливает вино, всего лишь простолюдины. Или максимум обедневшие дворяне, вынужденные служить.
“Моя дочь примерно вашего возраста, герцогиня. Возможно, я говорю слишком строго...но примите это как совет старшей.”
“О нет, что вы. Я многому у вас научилась.”
Эзета внимательно выслушала её, и вдруг просияла.
“Я и не подозревала...что достоинство аристократа настолько хрупкое, что может исчезнуть, стоит лишь проявить уважение к слуге.”
“...Что?”
“Разве не так? Ведь, по вашим словам, только так можно его сохранить.”
[Маркиза была старше Эзеты почти на поколение.]
[Говорить с ней столь прямо, даже если ты прав, считалось дерзостью.]
[Но куда эффективнее, говорить с невинным видом, будто ничего не понимаешь.]
[Стоило лишь слегка исказить смысл её слов, и они начинали звучать совсем иначе.]
[Разница в возрасте играла Эзете на руку. Ведь маркиза сама говорила с ней как с неопытной девушкой, наставляя её.]
[А значит, и наивный “неправильный” вывод выглядел вполне естественно.]
Эзета вздохнула, словно растерянная девочка, и мягко коснулась щеки.
“Получается...достоинство аристократа существует только тогда, когда он подчёркивает разницу между собой и слугами? Это...довольно сложное понятие.”
[Неужели это не жалко, искать своё достоинство только в этом?]
Маркиза замерла, явно не ожидав такого ответа. Она даже забыла прикрыть лицо веером, и было видно, как дрогнули её губы.
Эзете никогда не нравилась манера знати, говорить намёками, искажать смысл, ловко уходить от прямых слов.
Но сейчас она не чувствовала ни неловкости, ни вины.
[Если противник даёт слабину - нужно действовать.]
[Это она усвоила рядом с Эдмондом.]
“Спасибо вам, маркиза Барт. Я постараюсь понять то истинное достоинство аристократии, о котором вы говорите.”
Она слегка поклонилась - изящно, безупречно.
И этого оказалось достаточно.
“Невероятно...она ответила самой маркизе Барт...”
“Я бы растерялась и начала оправдываться, а она - ни капли волнения...”
“Неужели её так хорошо воспитали?”
Ни один из аристократов больше не мог позволить себе смеяться над ней, называя её наивной и невежественной.
[Если бы она вспылила - потеряла бы лицо.]
[Но она приняла слова, и обернула их против собеседницы.]
[Это был именно тот изящный способ возражения, который ценился в высшем свете.]
[Теперь уже маркизе Барт было некуда отступать.]
[Если она продолжит - рискует выглядеть смешной. Если отступит - проиграет.]
“Герцогиня Джаксен.”
“О...Даниэль...маркиз Спенсер.”
Появление юноши - красивого, словно цветок, мгновенно разрядило напряжение.
Внимание дам тут же переключилось с мрачной графини Девон и растерянной маркизы Барт на молодого, обаятельного гостя.

Комментарии

Загрузка...