Услышав такие слова Янь Кая, Лу Шэн не разгневался — лишь слегка улыбнулся.
Услышав такие слова Янь Кая, Лу Шэн не разгневался — лишь слегка улыбнулся.
— В таком случае я распоряжусь, чтобы все трактиры, лавки лекарств и кузницы в городе были к вашим услугам. Если понадобится помощь, обращайтесь куда угодно — вам помогут.
— В таком случае я распоряжусь, чтобы все трактиры, лавки лекарств и кузницы в городе были к вашим услугам. Если понадобится помощь, обращайтесь куда угодно — вам помогут.
— Это разумно, — кивнул Янь Кай с серьёзным видом. — Тогда мы начнём с комнаты Лотоса. Осмотрим её как следует.
— Это разумно, — кивнул Янь Кай с серьёзным видом. — Тогда мы начнём с комнаты Лотоса. Осмотрим её как следует.
— Как пожелаете, — ответил Лу Шэн с лёгкой улыбкой.
— Как пожелаете, — ответил Лу Шэн с лёгкой улыбкой.
— Я тоже пойду, — присоединилась мечница Чжуань Фэн.
— Я тоже пойду, — присоединилась мечница Чжуань Фэн.
Проводив взглядом троих, Лу Шэн велел, чтобы им не мешали во всей усадьбе.
Проводив взглядом троих, Лу Шэн велел, чтобы им не мешали во всей усадьбе.
— Как думаешь, они принесут пользу? — спросил Лу Цюаньань, входя в комнату. Он слышал весь разговор.
— Как думаешь, они принесут пользу? — спросил Лу Цюаньань, входя в комнату. Он слышал весь разговор.
— Полезны или нет — неважно. Они сумели распознать мою рану и вылечить её одной бутылочкой. Уже за это мы заплатили сполна, — спокойно ответил Лу Шэн.
— Полезны или нет — неважно. Они сумели распознать мою рану и вылечить её одной бутылочкой. Уже за это мы заплатили сполна, — спокойно ответил Лу Шэн.
— Ты теперь главный. Вся усадьба, включая меня, подчиняется тебе. Делай что считаешь нужным, — серьёзно произнёс Лу Цюаньань.
— Ты теперь главный. Вся усадьба, включая меня, подчиняется тебе. Делай что считаешь нужным, — серьёзно произнёс Лу Цюаньань.
— Благодарю, отец, — улыбнулся Лу Шэн.
— Благодарю, отец, — улыбнулся Лу Шэн.
Когда отец ушёл, Лу Шэн вернулся в свои покои, и Сяо Цяо принялась кормить его с ложечки питательным супом из птичьих гнёзд. С тех пор как он получил рану, он не решался повышать уровень боевых искусств — тратить жизненные силы на модификацию в таком состоянии значило бы искать смерти, а не силы. Но теперь, когда иньская энергия была изгнана, он снова задумался о том, как строить свой путь дальше.
Когда отец ушёл, Лу Шэн вернулся в свои покои, и Сяо Цяо принялась кормить его с ложечки питательным супом из птичьих гнёзд. С тех пор как он получил рану, он не решался повышать уровень боевых искусств — тратить жизненные силы на модификацию в таком состоянии значило бы искать смерти, а не силы. Но теперь, когда иньская энергия была изгнана, он снова задумался о том, как строить свой путь дальше.
Потягивая суп, он полулежал в плетёном кресле во дворе, прикрыв глаза и лениво покачиваясь.
Потягивая суп, он полулежал в плетёном кресле во дворе, прикрыв глаза и лениво покачиваясь.
— Господин, госпожа Цинцин уже несколько дней не возвращалась. Может быть... — робко начала Сяо Цяо, и в голосе её звучала тревога.
— Господин, госпожа Цинцин уже несколько дней не возвращалась. Может быть... — робко начала Сяо Цяо, и в голосе её звучала тревога.
— Незачем спешить. Толку от нашей спешки нет. Мы только помешаем профессионалам, — покачал головой Лу Шэн.
— Незачем спешить. Толку от нашей спешки нет. Мы только помешаем профессионалам, — покачал головой Лу Шэн.
— Я просто вижу, как вторая госпожа плачет каждый день, глаза у неё красные... Сердце разрывается, — тихо сказала девушка. — Господин, как вы думаете, у них получится?
— Я просто вижу, как вторая госпожа плачет каждый день, глаза у неё красные... Сердце разрывается, — тихо сказала девушка. — Господин, как вы думаете, у них получится?
— Должны что-то найти. Но сколько — неизвестно, — ответил он рассеянно, думая о том, насколько правдивы были слова Янь Кая. Обманывать его не было смысла — если бы тот хотел выманить деньги, одна бутылочка «Воды Возвращения к Жизни» уже стоила бы целое состояние.
— Должны что-то найти. Но сколько — неизвестно, — ответил он рассеянно, думая о том, насколько правдивы были слова Янь Кая. Обманывать его не было смысла — если бы тот хотел выманить деньги, одна бутылочка «Воды Возвращения к Жизни» уже стоила бы целое состояние.
Теперь, когда демона в усадьбе больше не было, можно было вздохнуть свободнее. Но слова Янь Кая о том, что в городе ещё могут водиться подобные твари, заставили сердце Лу Шэна сжаться от новой тревоги. Один демон потребовал от него всех сил — что же будет, если их несколько?
Теперь, когда демона в усадьбе больше не было, можно было вздохнуть свободнее. Но слова Янь Кая о том, что в городе ещё могут водиться подобные твари, заставили сердце Лу Шэна сжаться от новой тревоги. Один демон потребовал от него всех сил — что же будет, если их несколько?
— Выйди, мне нужно побыть одному, — сказал он вдруг.
— Выйди, мне нужно побыть одному, — сказал он вдруг.
Сяо Цяо помогла ему лечь, укрыла одеялом и тихо выскользнула за дверь.
Сяо Цяо помогла ему лечь, укрыла одеялом и тихо выскользнула за дверь.
Как только дверь закрылась, Лу Шэн приподнялся, спустился с кровати, выдвинул ящик книжного шкафа и достал маленький серый свёрток. Развернув его, он увидел серовато-белый порошок — то, что осталось от демона после его гибели. Он не знал, пригодится ли это, но решил сохранить — мало ли, в этом мире каждая мелочь может оказаться полезной. Разложив порошок на столе, он задумался:
Как только дверь закрылась, Лу Шэн приподнялся, спустился с кровати, выдвинул ящик книжного шкафа и достал маленький серый свёрток. Развернув его, он увидел серовато-белый порошок — то, что осталось от демона после его гибели. Он не знал, пригодится ли это, но решил сохранить — мало ли, в этом мире каждая мелочь может оказаться полезной. Разложив порошок на столе, он задумался:
«Чтобы узнать, что это такое, придётся расспросить Янь Кая».
«Чтобы узнать, что это такое, придётся расспросить Янь Кая».
Он убрал свёрток и на этот раз спокойно уснул.
Он убрал свёрток и на этот раз спокойно уснул.
Проснулся он уже в темноте. Сяо Цяо зажигала лампу в комнате — её фигурка в полумраке уже обретала женственные очертания.
Проснулся он уже в темноте. Сяо Цяо зажигала лампу в комнате — её фигурка в полумраке уже обретала женственные очертания.
— Кха-кха, — откашлялся он, чтобы привлечь внимание, и почувствовал, что тело наполнилось бодростью.
— Кха-кха, — откашлялся он, чтобы привлечь внимание, и почувствовал, что тело наполнилось бодростью.
— Господин, вы проснулись! — обернулась она. — На кухне ещё остался суп из серебряных ушек, хотите?
— Господин, вы проснулись! — обернулась она. — На кухне ещё остался суп из серебряных ушек, хотите?
— Который час?
— Который час?
— Почти час Хай, — ответила она.
— Почти час Хай, — ответила она.
Лу Шэн перевёл: час Хай — это между девятью и одиннадцатью вечера.
Лу Шэн перевёл: час Хай — это между девятью и одиннадцатью вечера.
— Уже так поздно. А те, кто ушёл днём, дали о себе знать?
— Уже так поздно. А те, кто ушёл днём, дали о себе знать?
— Вы про даосов? — переспросила она.
— Вы про даосов? — переспросила она.
— Да.
— Да.
— Юй Хань уже ждёт снаружи. Похоже, есть новости.
— Юй Хань уже ждёт снаружи. Похоже, есть новости.
— Пусть войдёт.
— Пусть войдёт.
Лу Шэн потёр виски и начал одеваться. Когда он застегнул верхнюю одежду, в комнату вошёл Юй Хань, крепкий мужчина, и поклонился с почтительным жестом:
Лу Шэн потёр виски и начал одеваться. Когда он застегнул верхнюю одежду, в комнату вошёл Юй Хань, крепкий мужчина, и поклонился с почтительным жестом:
— Старший господин.
— Старший господин.
— Есть вести от даоса Янь Кая?
— Есть вести от даоса Янь Кая?
— Да. Он зашёл в дом Чжэн и полчаса назад разрешил их дело с пропажами. Сейчас он направился в старую усадьбу Сюй, — в голосе Юй Ханя слышалось неподдельное восхищение. Он видел того демона собственными глазами — тот умел вселяться в людей, летать, двигаться с невероятной скоростью и источать смертельный яд, от которого даже старший господин пострадал. И этот даос расправился с ним без труда — поистине великий мастер.
— Да. Он зашёл в дом Чжэн и полчаса назад разрешил их дело с пропажами. Сейчас он направился в старую усадьбу Сюй, — в голосе Юй Ханя слышалось неподдельное восхищение. Он видел того демона собственными глазами — тот умел вселяться в людей, летать, двигаться с невероятной скоростью и источать смертельный яд, от которого даже старший господин пострадал. И этот даос расправился с ним без труда — поистине великий мастер.
— А госпожа Чжуань Фэн? — спросил Лу Шэн, ничуть не удивлённый.
— А госпожа Чжуань Фэн? — спросил Лу Шэн, ничуть не удивлённый.
— Она нашла кое-какие зацепки. Я послал несколько человек с ней за город. Думаю, скоро будет ответ.
— Она нашла кое-какие зацепки. Я послал несколько человек с ней за город. Думаю, скоро будет ответ.
— Профессионалы есть профессионалы. Всего за день они уже нащупали нить, — вздохнул Лу Шэн. — Пойдём, перекусим. Надеюсь, с моей сестрой всё в порядке.
— Профессионалы есть профессионалы. Всего за день они уже нащупали нить, — вздохнул Лу Шэн. — Пойдём, перекусим. Надеюсь, с моей сестрой всё в порядке.
Ни Юй Хань, ни Сяо Цяо не решались ответить — слугам неудобно обсуждать такие вопросы.
Ни Юй Хань, ни Сяо Цяо не решались ответить — слугам неудобно обсуждать такие вопросы.
Лу Шэн вышел в сопровождении двух стражников, и слуги уже накрыли стол. Он сел, взял палочки, поднёс еду ко рту, как вдруг во двор вбежал запыхавшийся слуга:
Лу Шэн вышел в сопровождении двух стражников, и слуги уже накрыли стол. Он сел, взял палочки, поднёс еду ко рту, как вдруг во двор вбежал запыхавшийся слуга:
— Вести, господин! Вести! Есть новости о второй госпоже! Её нашли в заброшенном даосском храме за городом!
— Вести, господин! Вести! Есть новости о второй госпоже! Её нашли в заброшенном даосском храме за городом!
За городом было три храма, но заброшенным был только один — на севере, у Белого Ледяного Океана, среди пустынных гор. Лу Шэн знал это место ещё с детства, когда они прятались там от дождя на прогулках.
За городом было три храма, но заброшенным был только один — на севере, у Белого Ледяного Океана, среди пустынных гор. Лу Шэн знал это место ещё с детства, когда они прятались там от дождя на прогулках.
— Это тот храм у Белого Ледяного Океана? — уточнил он.
— Это тот храм у Белого Ледяного Океана? — уточнил он.
— Да, именно, — подтвердил слуга. — Госпожа Чжуань Фэн говорит, что пропавшие, скорее всего, собраны именно там. Она просила нас самим проверить.
— Да, именно, — подтвердил слуга. — Госпожа Чжуань Фэн говорит, что пропавшие, скорее всего, собраны именно там. Она просила нас самим проверить.
— А даос Янь Кай?
— А даос Янь Кай?
— Они уже отправились туда!
— Они уже отправились туда!
Лу Шэн прищурился. Он ещё не оправился от болезни, и ему не следовало бы спешить, но момент был слишком важен. Янь Кай не собирался оставаться в городе надолго — он явно был здесь проездом, по пути к какой-то цели.
Лу Шэн прищурился. Он ещё не оправился от болезни, и ему не следовало бы спешить, но момент был слишком важен. Янь Кай не собирался оставаться в городе надолго — он явно был здесь проездом, по пути к какой-то цели.
«Если я хочу получить от него секреты изгнания духов или древние техники, нужно придумать, как это сделать», — подумал Лу Шэн. Его изначальный план состоял в том, чтобы выведать у этого даоса тайны практикующих бессмертие — раз уж в этом мире существовали демоны, должны были быть и те, кто с ними боролся.
«Если я хочу получить от него секреты изгнания духов или древние техники, нужно придумать, как это сделать», — подумал Лу Шэн. Его изначальный план состоял в том, чтобы выведать у этого даоса тайны практикующих бессмертие — раз уж в этом мире существовали демоны, должны были быть и те, кто с ними боролся.
— Собери пятнадцать человек. Едем, — приказал он.
— Собери пятнадцать человек. Едем, — приказал он.
— Слушаюсь! — отозвался Юй Хань.
— Слушаюсь! — отозвался Юй Хань.
Холодный ночной ветер пронизывал до костей. Между гор двигалась длинная цепочка факелов — впереди на коне ехал Лу Шэн, закутанный в толстую лисью шубу, за ним — Юй Хань и ещё десяток стражников. Они пробирались сквозь тьму около получаса, пока не вышли на дорогу, которую указала Чжуань Фэн. Вооружённые мечами, луками и в кожаных доспехах, они походили на настоящий военный отряд.
Холодный ночной ветер пронизывал до костей. Между гор двигалась длинная цепочка факелов — впереди на коне ехал Лу Шэн, закутанный в толстую лисью шубу, за ним — Юй Хань и ещё десяток стражников. Они пробирались сквозь тьму около получаса, пока не вышли на дорогу, которую указала Чжуань Фэн. Вооружённые мечами, луками и в кожаных доспехах, они походили на настоящий военный отряд.
Вскоре среди деревьев показался обветшалый серо-жёлтый храм. Внутри его мелькали отсветы огня, и доносились голоса — эхо отдавалось в ночи. Ветер был слишком силён, чтобы разобрать слова, но по звукам было ясно — там шла схватка, и голос принадлежал Янь Каю.
Вскоре среди деревьев показался обветшалый серо-жёлтый храм. Внутри его мелькали отсветы огня, и доносились голоса — эхо отдавалось в ночи. Ветер был слишком силён, чтобы разобрать слова, но по звукам было ясно — там шла схватка, и голос принадлежал Янь Каю.
За сотню шагов до храма Лу Шэн поднял руку, приказывая остановиться.
За сотню шагов до храма Лу Шэн поднял руку, приказывая остановиться.
— Старший господин, что будем делать? — спросил Юй Хань, и на лбу его выступил пот.
— Старший господин, что будем делать? — спросил Юй Хань, и на лбу его выступил пот.
— Не спешим, — Лу Шэн поправил воротник, плотнее укутываясь в мех. — Сейчас мы будем только мешать. Будем ждать.
— Не спешим, — Лу Шэн поправил воротник, плотнее укутываясь в мех. — Сейчас мы будем только мешать. Будем ждать.
Они стояли, пока в храме разгорался всё более яркий свет и голоса становились отчётливее. Наконец шум стих, и Лу Шэн, взяв у одного из стражников факел, медленно двинулся вперёд. Юй Хань хотел его остановить, но, подумав, стиснул зубы и пошёл следом.
Они стояли, пока в храме разгорался всё более яркий свет и голоса становились отчётливее. Наконец шум стих, и Лу Шэн, взяв у одного из стражников факел, медленно двинулся вперёд. Юй Хань хотел его остановить, но, подумав, стиснул зубы и пошёл следом.
— За мной! — крикнул он, и остальные, хотя у многих душа уходила в пятки, вынуждены были двинуться за ним. Большинство из них никогда не видели настоящего боя, и то, что они не разбежались — уже было подвигом.
— За мной! — крикнул он, и остальные, хотя у многих душа уходила в пятки, вынуждены были двинуться за ним. Большинство из них никогда не видели настоящего боя, и то, что они не разбежались — уже было подвигом.

Комментарии

Загрузка...