(П.П: Могут быть ошибки, так что, если увидите, то пишите. Так же, некоторые имена персонажей могут несоответствовать с прошлым переводом, об этом тоже пишите).
Она недоумевала, почему, когда ее спросили: "Ты идешь?" она мгновенно ответила: "Я иду!" И теперь, идя по темной, странно пахнущей боковой улочке, Жрица почувствовала легкий укол сожаления.
Впереди нее шел молчаливый, неэлегантный воин в доспехах. Хотя он был достаточно любезен, чтобы подстроиться под ее шаг, Жрице все равно пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать.
Она прижала свой звучащий посох к груди, где неустанно колотилось ее сердце.
Она прожила в этом городе уже много лет, но никогда даже не представляла, что в нем есть такое место. Можно было бы назвать его трущобами. Хотя пограничный город был своего рода форпостом первопроходцев, он использовал инфраструктуру города, который уже существовал там.
Теперь Жрица изумленно смотрела на обилие полуразрушенных зданий вокруг. Она никогда в жизни не заходила в такие беспорядочные заросли, которые простирались от окраины города.
Она, конечно же, была служительницей Матери-Земли. Она не испытывала отвращения к тем, кто сидел на земле, безучастно глядя перед собой, или бормотал что-то себе под нос, кутаясь в свои лохмотья. Правда, ей приходилось признавать, что иногда она чувствовала себя неуютно рядом с ними, но если бы кто-то из них попросил ее о помощи, она бы помогла.
К тому же она утратила часть своей наивности, которая, возможно, когда-то заставляла ее протягивать руку помощи каждому несчастному, мимо которого они проходили.
Но все же...
Я не перестаю задаваться вопросом, действительно ли мне следовало пойти с ним.
Она снова ускорила шаг, чтобы догнать закованную в броне спину, которая опередила ее, пока она размышляла.
— Хочешь, я пойду с тобой? — Спросила Высшая Эльфийка Лучница в Гильдии Авантюристов.
— Я собираюсь найти помощь, — Сказал он. — Вы все должны остаться и охранять храм.
Они все еще не знали, чего хотят их враги, (если они есть), или как они будут действовать. Они должны были быть готовы.
— Ясно, — Поняла она, размышляя о недавнем приключении.
Всегда существовала вероятность, что эти мертвые существа, или гоблины, или кем бы они ни были, могут напасть на Храм Матери-Земли.
Вот почему Убийца Гоблинов потратил время и усилия, чтобы отреагировать на эту ситуацию.
Это само по себе заставило ее сердце учащенно забиться — поразмыслив, она подумала, что, возможно, в этом и была причина.
Причина, по которой, когда он спросил: "Ты идешь?" — не спрашивая ее мнения и не давая ей никакой информации, — она ответила: "Да!"
Потом... подумала она; она не помнила этого так отчетливо — она сказала Высшей Эльфийке Лучнице что-то о том, что беспокоится о своем родном храме.
Это было не слишком хорошим оправданием, и у нее сложилось отчетливое впечатление, что остальные видели ее насквозь.
Ухх... одной мысли об этом было достаточно, чтобы ее лицо вспыхнуло от стыда.
И вот мне уже должно было исполниться семнадцать.
Жрице было очень грустно осознавать собственную инфантильность. Многие авантюристы вступали в бой. И (если отбросить ее острое самосознание) они делали это ради Храма Земли Мать — ради своей семьи.
Каким-то образом она казалась по-настоящему... взрослой, подумала она. Намного, намного больше, чем была на самом деле.
Когда она заговорила, то изо всех сил старалась, чтобы эти мысли не прозвучали в ее голосе.
— Скажите, э-э, Убийца Гоблинов, сэр...
— Что?
— Вы говорили о помощниках... у вас есть здесь знакомые?
Эта идея очень удивила ее. Но в то же время она казалась вполне разумной. Она была с ним уже довольно долгое время.
По пути с фермы в Гильдию, в пещеру и обратно он, естественно, заводил знакомства по всему городу. Несмотря на то, как он выглядел, она часто видела, как он легко общался с незнакомыми людьми.
Теперь он был ветераном. Вполне естественно, что он знал людей повсюду.
Прошло три года, и все же...
И все же она еще не все о нем узнала. От этой мысли Жрице стало немного грустно, но в то же время радостно. Как от книги, которую она с трепетом читала и в которой еще оставалось много страниц.
— Да, я знаю одного человека. Но он не тот, с кем я знаком, — Сказал он после одного из своих тихих ворчаний.
В голове у Жрицы начали появляться вопросительные знаки.
— Что это значит?..
— Пойдем со мной, и ты узнаешь.
Ну, что могла сказать на это Жрица?
Убийца Гоблинов бродил по трущобам, оглядываясь по сторонам, как будто что-то искал. Жрица следовала за ним со всей нежностью — и со всей настойчивостью — маленькой птички, но понятия не имела, что он ищет.
Возможно, он почувствовал ее настойчивость, потому что через некоторое время сказал своим обычным бесстрастным тоном:
— Знак. — Слова были резкими. — Этому меня научил мой учитель.
— Знак...
— Они оставляют свои следы. На дверных проемах.
— У-угу.
Наконец, он остановился перед одним из зданий. Небольшим строением, стоящим прямо на окраине города...
— Универсальный магазин?.. — Спросила Жрица, глядя на вывеску, которая висела на цепочках над ними.
Это была та вывеска, которую он имел в виду? Нет, это не могло быть так; Убийца Гоблинов что-то говорил о дверных проемах.
— Хм, — Произнесла она, приложив палец к губам и обводя взглядом помещение.
В поисках чего-нибудь, что могло бы соответствовать описанию, она заметила крошечную царапину в углу двери. Это выглядело так, словно было написано мелом, но не показалось ей чем-то уникальным или особенным.
— Мы заходим.
— О, х-хорошо!
Пока Жрица стояла, пытаясь во всем разобраться, он толкнул дверь и вошел; она поспешила за ним.
Здесь темно. И тесно.
Таковы были ее первые впечатления. Несмотря на то, что был день, горела ржавая лампа, поджаривая маленьких жучков, которые слетались к ней.
Из-за масляниста оранжевого света лампы тени в комнате, казалось, танцевали.
Жрица моргнула, почувствовав что-то похожее на головокружение.
Со всех четырех сторон тянулись полки высотой до потолка, уставленные разнообразными товарами, покрытыми налетом пыли.
С первого взгляда было ясно, что запасы не растут, что времена настали тяжелые. Это был универсальный магазин, который был на последнем издыхании.
— Э-м, Убийца Гоблинов, сэр?.. — Прошептала жрица.
— ...и что же вы, возможно, ищете, мой дорогой клиент?
Жрица застыла с удивленным возгласом "И-и!" В углу лавки сидел маленький человечек с заспанными глазами , почти погребенный под своими товарами.
Когда он появился — или был там все это время?
Жрица даже не знала об этом. Возможно, он был реей или дворфом... нет, она не могла исключить возможность того, что он мог быть человеком. Жрица могла сказать, что это был мужчина, но его возраст и раса были для нее совершенно непонятны.
Возможно, дело было в том, что его лицо скрывал платок — выцветший серый предмет, похожий на лису.
— Медный фонарь, — Ответил Убийца Гоблинов так, словно читал наизусть. — И масло.
— Вы, должно быть, Авантюрист, добрый господин.
Хм?
Глаза Жрицы слегка расширились. Ей показалось, что она уловила легкое изменение в раздраженном тоне лавочника.
Возможно, это был ее накопленный опыт, а может быть...
— Могу я спросить, что вы собираетесь делать дальше? — И два пытливых глаза уставились на них прямо из-под платка.
Взгляд был пронзительным. Сама того не желая, Жрица выставила свой посох перед собой, словно пытаясь спрятаться за ним.
Убийца Гоблинов просто кивнул.
— Я собираюсь убить змея.
— ...и желаю вам удачи в этом.
Затем Лавочник двинулся, слегка покачиваясь, почти скользя вперед.
Жрица снова издала удивленный возглас.
Это было волшебство?
Стена за спиной Лавочника исчезла. В зияющем пространстве показалась тяжелая сверкающая дверь, которая казалась совершенно неуместной в этом вызывающем клаустрофобию магазине.
— Хех, — Сказал Лавочник, увидев выражение лица Жрицы.
Она подумала, что это делает его похожим на рея. Но это мимолетное впечатление быстро развеялось.
— Добро пожаловать, юная леди и сэр Убийца Гоблинов, в Гильдию Разбойников.
— Не то чтобы мы расклеивали плакаты с призывом на работу для отбросов общества, но это звучит более корректно, когда вы называете себя гильдией. В этом смысле мы ничем не отличаемся от вашей Гильдии Авантюристов. — Лавочник тихо хихикал, когда вел их двоих по узкому проходу.
Неужели за этим крошечным магазинчиком действительно было такое пространство?
Жрица была в растерянности.
Было еще кое-что, что ее озадачило: этот Лавочник.
Она легко могла принять его за рея, но также и за эльфа, дворфа или человека.
Иногда ей казалось, что под этим серым платком могут быть звериные уши, или что она мельком заметила чешую ящера под его рубашкой.
Должно быть, это из-за магии, — снова подумала Жрица.
Но она чувствовала, что спрашивать об этом не стоит. Некоторые вещи в этом мире лучше оставить неясными. И у нее было так много других вопросов.
— Прямо как Гильдия Авантюристов?.. С заданиями и всем остальным?.. — Нерешительно спросила она.
Она разговаривала с Убийцей Гоблинов, стоявшей рядом с ней, но ответил владелец магазина.
— Ну, джонсоны общаются с посредниками, которые находят для них посыльных; у них много общего. — Лавочник скользнул вперед, и в зале раздались только его шаги и шаги Убийцы Гоблинов.
И, если на то пошло, несмотря на его уверенную походку, шаги Убийцы Гоблинов были удивительно мягкими.
Жрица поймала себя на том, что съеживается от смущения при каждом стуке своих сапог и позвякивании звучащего посоха.
— Но ведь мы также являемся домом для тех, кто не уверен, что может доверять Гильдии Авантюристов.
— Не может доверять нам? — Неожиданный резкий вопрос прозвучал от Убийцы Гоблинов.
— М-м-м, — Хмыкнул Лавочник. — Можно сказать, это... вопрос чести.
— Хм, — Хмыкнул Убийца Гоблинов.
— Нужно знать факты, это просто дань этикету. Ты позволил себя одурачить, это твоя собственная вина.
— Ясно.
— Расскажу вам о первой проблеме бегунов, которые приходят и плачут о том, что с кем — то поступили неправильно, — они выглядят нелепо! Умоляя кого-нибудь другого вытереть за них задницы... — Голос Лавочника звучал совершенно серьезно, и он фыркнул, словно презирая саму идею. — Я знаю, что мои слова о "современной молодежи" звучат как старческое недовольство, но, уверяю вас, они только и делают, что жалуются.
Вероятно, рассеянно подумала Жрица, это вопрос о том, как они живут.
До нее доходили слухи. Слухи о тех, кто скрывался в тени больших городов, работая под землей. Люди, занимающиеся ремеслом, в котором их некому защитить, и рассчитывать им не на что, кроме собственного ума и мастерства. Свобода, которой наслаждались эти люди, была ужасающей, и, возможно, именно поэтому другие сомневались в том, как они живут.
Жрица вздрогнула от полной неопределенности и ненадежности всего этого. Для нее сначала Храм Матери-Земли, а теперь и Гильдия Авантюристов были чем-то вроде щита.
Добровольно отправиться туда, где все это не существовало и ничего не значило, было больше, чем она могла себе представить.
— Конечно, мы не из кожи вон лезем, чтобы иметь дело с предателями... — Лавочник, казалось, заметил, что она дрожит, и, очевидно, пытался ее успокоить. — Во-первых, мы по-прежнему благодарны доброму сэру за услугу, которую он оказал нам на празднике урожая два года назад. Мы далеки от того, чтобы быть к нему несправедливыми.
— Ох... — Жрица никогда еще не была так рада, что ее скрывает темнота.
Она не могла сообразить, кем мог быть этот человек в сером платке — что было вполне понятно, учитывая, что она не могла разглядеть его лица, — но теперь подумала, что, возможно, он видел, как она танцевала со своим звучащим посохом на празднике урожая.
— Я помню ту ночь, — Пробормотал Убийца Гоблинов, но у Жрицы на уме было кое-что еще, кроме того, что случилось с Убийцей Гоблинов во время фестиваля.
Она еще раз поблагодарила за мрачность, скрывавшую ее раскрасневшееся лицо.
Владелец магазина, казалось, даже не заметил ее реакции, когда толкнул дверь в конце туннеля.
Внезапно Жрице пришлось зажмуриться от света, хлынувшего с другой стороны. Он обжег ее глаза, привыкшие к темноте.
— ...Таверна, — Наконец произнес Убийца Гоблинов.
— Тот, который еще не открылся сегодня, но да.
В промежутках между морганиями Жрица могла видеть, как Убийца Гоблинов и Лавочник обычно беседуют.
— Ты видишь?.. — Вопрос вырвался прежде, чем она успела его задать, тот самый вопрос, который она задавала давным-давно.
Убийца гоблинов тихо хмыкнул. Но на этот раз он добавил несколько советов.
— Всякий раз, когда входишь в темное помещение, закрывай один глаз. Если это не продлится слишком долго, сможешь приспособиться.
— Д-да, сэр...
Тем временем глаза Жрицы наконец начали привыкать, и теперь она могла разглядеть место, в котором она находилась.
Единственные таверны, которые она знала, были те, что в Гильдии, и другие, разбросанные по городу.
Этот, напротив, казался — мрачным.
Или... тихим?
Ее реакция могла бы быть другой, если бы они пришли ночью, но они были тут в середине дня.
Аккуратно ухоженное заведение представляло собой небольшое пространство с несколькими местами и местами у стойки.
Мысль мелькнуло у нее в голове: возможно, раньше здесь был оружейный склад.
За стойкой стояла красивая женщина в черном жилете и галстуке-бабочке и протирала стакан.
Слабый звук льющейся воды подсказал Жрице, что эта барменша была "горничной" во многих смыслах — ее нижняя половина была погружена в бочку с водой.
Барменша из племени мерфолков улыбнулась, когда заметила, что Жрица смотрит на нее, и Жрица снова покраснела и отвела взгляд.
Это заставило ее обратить внимание на черноволосых бродяг, похожих как на кошек, так и на собак, играющих на струнных инструментах.
С наступлением темноты трубадуры* занимались своим ремеслом, вино лилось рекой, а бегуны обсуждали пробежки в таверне. Это был мир, недоступный воображению Жрицы.
(П.П: Трубадуры — средневековые поэты-музыканты, преимущественно из Окситании).
— Поговорим? — Спросил Убийца Гоблинов.
— Назовите это эстетическим выбором. Не стоит говорить, что мы не заключаем тайных сделок, когда это необходимо.
Лавочник взобрался на один из табуретов у стойки, и Убийца Гоблинов сел рядом с ним. Стул протестующе заскрипел под тяжестью его доспехов, но этот звук побудил Жрицу поспешить и тоже сесть.
Прежде чем она успела что-либо сказать, Барменша бесшумно подвинула стакан к Жрице. Она подумала, не алкогольный ли это напиток, но вместо него обнаружила щедрую порцию свежего молока и нерешительно взяла его.
В то же время бродяги в углу заиграли мелодию. Звук, нечто среднее между звуками клаксона и магнитофона, был для нее новым, но она нашла его приятным для своих ушей.
— Ваше гостеприимство чрезвычайно щепетильно, — Тихо сказал Убийца Гоблинов.
В его руке тоже был напиток. Возможно, разбавленное ячменное пиво. Казалось маловероятным, что они станут предлагать крепкий алкоголь тому, кто пришел поговорить о делах.
— Хе-хе, — Смущенно хихикнул Лавочник. — Ну, тогда...
— Мм, — Коротко ответил Убийца Гоблинов и кивнул.
Последовавшего разговора было достаточно, чтобы у Жрицы закружилась голова.
— А теперь, добрый господин, почему бы вам не расслабиться? Получайте удовольствие.
— Спасибо, я так и сделаю. Поскольку вы предложили мне стул и чашку, я представлюсь. Пожалуйста, расслабьтесь.
— Я ценю, что вы представились. Но, конечно, вам не нужна эта маска — пожалуйста, расслабьтесь.
— Как вы можете видеть, это очень важно для моей профессии — пожалуйста, не беспокойтесь об этом.
— Нет, нет, я настаиваю, чтобы вы расслабились.
— Нет, это вы расслабьтесь.
— Что ж, если вы настаиваете, я с благодарностью это сделаю. Надеюсь, вы не возражаете, если я сначала отдохну.
— Вы должны извинить мой нецивилизованный вид. Я родом из города первопроходцев на западной границе; моим учителем был тот, кто ездит верхом на бочках, а моя профессия — убивать гоблинов.
— Спасибо, спасибо. Я должен извиниться за то, что начальника не было дома во время вашего первого визита, но вам придется довольствоваться мной, похожим на лису типом в сером платке.
— Спасибо, что согласились меня представить. Пожалуйста, поднимите голову.
— Конечно, уважаемый сэр, но сначала поднимите голову.
— Это было бы проблематично.
— Тогда в одно и то же время.
— Это приемлемо.
— Тогда покорнейше прошу.
Обмен репликами, почти ритуальное представление друг друга и их происхождения, завершился в мгновение ока.
Жрица могла уловить лишь обрывки разговора, и они звучали для нее как заклинания. Когда они закончили говорить, то почти одновременно подняли склоненные головы и выдохнули.
Она с трудом поняла одну вещь из того, что только что произошло, но, похоже, это было то, в чем они оба нуждались.
Лавочник в сером платке ухмыльнулся, обнажив зубы, и беспечно произнес:
— Ну, мой дорогой сэр. Чего вы желаете?
— Информацию. — Ответ Убийцы Гоблинов не мог быть более резким. — Виноторговец из водного города. Я хочу знать, чем он занимался в последнее время.
— Что? — Жрица чуть не уронила бокал, из которого собиралась сделать изящный глоток.
Этот человек, о котором он упомянул, не имел никакого отношения к происходящему, но все же. Жрица моргнула, тихо хмыкнула, почти так же, как это делал он, но затем склонила голову набок, не получив ответа.
— ...какое отношение он имеет к вам?
— Я не знаю, — Ответил Убийца Гоблинов, и это был еще один резкий ответ. — Именно поэтому я веду расследование... или проведу расследование. И тогда я сделаю свой ход.
— Аха, — Сказал Лавочник, поглаживая подбородок, что можно было
принять за восхищение. — Теперь я понимаю... — И затем он покрутил в воздухе одним из своих коротких толстых пальцев, словно паук, плетущий нить. — И сколько же вы заплатите за эту информацию?
— Сколько вам нужном?
Жрица перевела дыхание.
Ха, я должна была догадаться, что он не станет утруждать себя переговорами.
В этот момент глаза под платком прищурились. Голос стал низким, как удар кинжала в руке.
— Вы имеете в виду, что нам не стоит совать деньги в лицо?
— Верно, — Ответил Убийца Гоблинов, как ни в чем не бывало. — Это важная просьба. Если для вас это слишком сложно, хорошо.
— Вы хотите сказать, что мы не справимся с этим?
— А можешь?
Пара оценивающих глаз смотрела из-под серого платка на дешевую металлическую каску.
Жрица обнаружила, что все крепче и крепче сжимает свой звучащий посох, сама того не осознавая, из-за подсознательного осознания того, что что-то — она не знала, что именно — вот-вот произойдет. Конечно, не осторожность заставила ее схватиться за посох, и не желание мгновенно среагировать — это был простой страх.
Это было не то приключение, к которому она привыкла, не то, что происходило в полевых условиях. Это была городская авантюра. Она запоздало осознала, что абсолютно ничего не знала о ситуации. Она думала, что кое-чему научилась за последние два года, а теперь — это.
— ...
В воздухе повисло напряжение, и Жрица поняла, что больше не слышит музыки, доносящейся из угла. Она тяжело сглотнула, чувствуя, что звук, должно быть, слышен по всему бару; она едва могла перевести дыхание.
Она понятия не имела, сколько прошло времени — возможно, меньше, чем она думала, — когда Лавочник поднял три пальца. Увидев это, Убийца Гоблинов небрежно порылся в своей сумке с товарами, достал четыре небольших мешочка с золотыми монетами и бросил их на прилавок.
Они зазвенели, когда побежали по столешнице.
Наконец, Лавочник выдохнул.
— ...не очень-то вы умеете вести переговоры, добрый сэр. Есть тонкая грань между щедростью и умением быть мишенью.
— Мы с вами не друзья и не компаньоны, — Тихо сказал Убийца Гоблинов, из-под его шлема вырывалось хриплое дыхание. — Но я прошу вас сделать то, чего не могу сделать я. Будет справедливо, если вы получите за него свою цену. — Лавочник в сером платке изучал дешевый шлем со смесью серьезности и раздражения.
Наконец он сказал:
— Все эти годы от тебя ни слуху ни духу — я думал, ты умыл руки и ушел от нас.
Потом, наконец, ты появляешься, и вот что ты делаешь... я клянусь, только наш дорогой Взломщик мог бы произвести на свет такого студента, как ты.
Было ли это раздражение или восхищение, которое Жрица уловила в его шепоте? Она не была уверена.
С другой стороны, слова — и то, как он их произнес — звучали так же, как она сама часто говорила об Убийце Гоблинов.
Лавочник медленно покачал головой из стороны в сторону, схватил маленькие пакетики и запихал их в сумку. Затем его взгляд обратился к ней.
— Лучше будьте повнимательнее, юная леди. Может, он и выглядит не слишком привлекательно, но он Авантюрист Серебряного ранга. Очень скоро он станет для вас незаменимым помощником.
Впервые с тех пор, как она прибыла, выражение лица Жрицы смягчилось, и она хихикнула.
Да, она сказала, что знает об этом.
— Хорошо, хорошо, — Ответил мужчина в сером платке, похлопывая себя по груди, которая теперь выпирала от монет. — Мы сделаем все возможное, чтобы удовлетворить просьбу этого господина.
Убийца Гоблинов тоже кое-что сделал, впервые с тех пор, как они прибыли сюда, — он неловко заерзал.
— ...не называй меня господином.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...