Обладая возможностями Лекаря-Призрака и богатым прошлым опытом, она легко уловила следы запретной зоны, оставшиеся на теле Чэнь Цинъюаня.
Законы запретных зон уникальны и разительно отличаются от следов небесного Дао.
─ Покорнейший слуга осознает, что его тело разрушено, и не желает утруждать многоуважаемую госпожу попутными хлопотами. К тому же за душой у меня ни гроша, оплатить лечение я точно не смогу, так что забудем об этом!
Услышав о намерении Лекаря-Призрака заняться ее исцелением, Чэнь Цинъюань поспешно заговорил, испугавшись не на шутку.
Слишком уж много сокровищ и тайн скрывал Чэнь Цинъюань, и обнажать их ему не хотелось.
─ Я лечу людей исключительно по велению судьбы. Раз уж выбор пал на тебя, с тебя не возьмут ни единой монеты. ─ Чем сильнее Чэнь Цинъюань сопротивлялся, тем сильнее разгоралось любопытство Лекаря-Призрака, пожелавшего докопаться до истины. ─ Садись.
Лекарь-Призрак вскинула левую руку и легко взмахнула ею перед собой.
Вспыхнул свет!
Прямо перед ними возникли каменный стол и два табурета.
Делать было нечего, и Чэнь Цинъюань поневоле опустился на сиденье, лихорадочно размышляя, как поступить дальше. Задумай Лекарь-Призрак неладное, ему придется пустить в ход козырную карту, сберегающую жизнь.
Покидая Тяньюань, багряная дева вручила Чэнь Цинъюаню охранный талисман. Столкнись он со смертельной угрозой, этот оберег непременно помог бы ему выйти сухим из воды.
Разумеется, испытать его в деле Чэнь Цинъюаню еще не доводилось, а потому оставалось лишь гадать, насколько мощной защитой он обладает.
Вдобавок ко всему, Чэнь Цинъюань ломал голову над тем, почему багряная дева проявила к нему столь странную и необъяснимую благосклонность.
Всякий раз, натыкаясь на этот вопрос, Чэнь Цинъюань предавался легкому самолюбованию: неужто он и впрямь оказался до того хорош собой, что заслужил ее девичью симпатию?
─ Протяни руку.
Лекарь-Призрак сделала повелительный жест.
Медленно, словно нехотя, Чэнь Цинъюань поднял руку и положил ее на столешницу.
Пальцы Лекаря-Призрака легли на запястье Чэнь Цинъюаня, вслушиваясь в биение пульса.
Минуло добрых полтора десятка вдохов и выдохов, брови Лекаря-Призрака едва заметно сошлись на переносице, а в мыслях пронеслось: «Пульс ровный, вовсе не похоже на израненную плоть. Но если он не калека, почему его тело ничем не отличается от обычного смертного? Ни малейшего намека на духовную энергию – поистине диковина».
Обследуя пульс, Лекарь-Призрак украдкой заглянула и в меридианы с киноварным полем Чэнь Цинъюаня, однако не обнаружила ровным счетом ничего.
И чем естественнее всё выглядело, тем страннее казалось.
─ Ты часом не утаиваешь чего?
Лекарь-Призрак отняла руку и впилась в Чэнь Цинъюаня тяжелым, пронзительным взглядом, словно намереваясь рассечь его надвое и как следует во всем разобраться.
─ Нисколько.
На душе у Чэнь Цинъюаня отлегло, и он даже испытал легкое злорадство: судя по всему, Лекарь-Призрак так и не раскусила, что его тело давно исцелено. Внешне же он остался совершенно невозмутим и лишь покачал головой.
─ Поживешь пока здесь, а я неторопливо займусь твоим лечением.
До всякого рода сложным хворям Лекарь-Призрак была большая охотница.
─ Боюсь, это неуместно! ─ Сердце Чэнь Цинъюаня ушло в пятки. ─ Быть может, на то воля небес, и не стоит утруждать многоуважаемую госпожу понапрасну. Позвольте мне лучше удалиться!
Уж тебе-то уходить сейчас точно не положено, раз уж я решила тебя задержать.
Нравом Лекарь-Призрак обладала престранным, пустые разговоры вести не любила и, указав пальцем на пустующую хижину по левую руку от бамбукового домика, бросила: ─ Вот там и устраивайся.
Бросив эти слова, Лекарь-Призрак развернулась и зашагала прочь, оставив Чэнь Цинъюаня в полном одиночестве и неловком замешательстве.
И надо же было такому случиться!
Чэнь Цинъюань изначально и не помышлял о поисках Лекаря-Призрака – его собственное тело давно исцелилось, и в чужой помощи он не нуждался. Однако открыться лекарю он не смел: вздумай та провести вскрытие ради научного интереса, особенно из-за безупречной кости Дао, спрятанной в его плоти, ему не сносить головы.
Старик Хань, погоди у меня, подвернись только случай – я тебе устрою сладкую жизнь!
Тоже мне товарищ называется, в прошлом говаривал, что выручил меня из беды, а сам вон как подставил.
Кипя от праведного гнева, Чэнь Цинъюань мысленно переложил всю ответственность за случившееся на плечи Хань Шаня.
И бедняга Хань Шаня ведать не ведал, каково это – оказаться козлом отпущения; кто же знал, что заветного лекаря удастся отыскать с первой же попытки среди бескрайнего людского моря. Знал бы – давно бы перепродал сведения о Лекаре-Призраке на сторону и выручил целое состояние.
Злого умысла по отношению к Чэнь Цинъюаню Лекарь-Призрак пока не питала, ее занимали лишь загадочные следы на теле парня.
Потому она велела запереть Чэнь Цинъюаня в бамбуковой хижине и принялась всеми мыслимыми способами вынюхивать о нем любые сведения.
Впрочем, житье в бамбуковом доме выдалось для Чэнь Цинъюаня на редкость безмятежным.
─ Какая жалость, все мимо кассы.
Любуясь стелющимися повсюду целебными травами и драгоценными кореньями, Чэнь Цинъюань мог лишь облизываться, не имея возможности их сорвать, и тяжело вздыхал.
─ Желаешь заполучить их?
Прошло уже дней пять с тех пор, как Чэнь Цинъюань поселился здесь, и наконец Лекарь-Призрак соизволила показаться на глаза.
─ Искренне желаю, ─ Чэнь Цинъюань отвесил Лекарю-Призраку почтительный поклон и, не таясь, кивнул в ответ.
─ А ведь честен, не отнять. ─ За минувшие дни расследований Лекарь-Призрак собрала исчерпывающее досье на своего гостя.
─ Раз уж младший проявил такую искренность, не одарите ли его парочкой целебных трав?
Сел на шею и ножки свесил – лицо Чэнь Цинъюаня отличалось поистине толстой кожей.
Лекарь-Призрак одарила его красноречивым взглядом: ─ Губку раскатал.
─ И то верно, даже во сне мечтаю.
Большая часть трав в этом саду принадлежала к высшей категории редкости, такую и на дне сундуков секты Сюаньцин отыскать не получилось бы.
─ ...... ─ Не ожидавшая от Чэнь Цинъюаня столь наглой отповеди, Лекарь-Призрак на мгновение опешила, но тут же перевела тему: ─ Сначала ответь на пару моих вопросов. Ответишь правдиво – так и быть, пожалую тебе несколько корешков.
─ О чем желает вопрошать многоуважаемая госпожа?
На сердце у Чэнь Цинъюаня вновь заскребли кошки.
─ Сто лет назад ты хаживал в Тяньюань. Что тебе довелось там пережить?
Неуемное любопытство к запретным зонам пересилило, и Лекарь-Призрак задала вопрос в лоб.
─ Там таится множество жутких законов. В ту пору сильнейшие секты звездного региона Фулю отправили внутрь своих элитных бойцов, но почти все они сгинули под гнетом законов Тяньюаня, не оставив после себя даже костей. Мне посчастливилось выскользнуть из пасти смерти, однако моя база культивации оказалась полностью разрушена, и я скатился до уровня обычного смертного.
Речь Чэнь Цинъюаня состояла из полуправды.
То ли Чэнь Цинъюань играл слишком убедительно, то ли нефритовый браслет надежно защищал его ауру, но Лекарь-Призрак так и не смогла распознать ложь и скептически протянула: ─ Коль скоро тебе так повезло, с какой стати ты выбрался из Тяньюаня лишь спустя столетие?
─ Законов в Тяньюане видимо-невидимо, я нечаянно задел какой-то механизм и пробыл в заточении целое столетие, ─ с невинным видом, не моргнув и глазом, выпалил Чэнь Цинъюань. ─ Лишь когда печать спала, моя культивация окончательно рассыпалась прахом, и только тогда я осознал, что во внешнем мире минуло сто с лишним лет.
─ Малец, если вздумаешь меня обмануть, хорошенько подумай о последствиях.
Лекарь-Призрак изобразила грозный вид, а в ее глазах блеснул багровый огонек.
─ И в мыслях не было, ─ отозвался Чэнь Цинъюань.
─ Какую цель преследовал ты, отправляясь после этого в город Минъюэ?
Лекарь-Призрак продолжила допрос.
─ Проветриться вышел, развеять тоску, ─ нашелся тот.
─ Город Минъюэ лежит чертовски далеко от секты Сюаньцин. Попереться в такую даль ради простой прогулки – ты сам-то в это веришь?
К подобному ответу Лекарь-Призрак отнеслась с изрядной долей подозрения.
─ Раз уж многоуважаемая госпожа провела расследование, вам наверняка ведомо, что давеча секта Тяньюй и дворец Дуни объявили о помолвке. Возлюбленная, некогда бывшая мне близка, оставила меня ради другого, на душе скребли кошки, вот я и бродил повсюду в одиночестве, сам не заметив, как забрался так далеко.
Чэнь Цинъюань и помыслить не мог, что эту историю удастся использовать в качестве столь удачной отговорки. Произнося эти слова, он изобразил на лице такую глубокую скорбь и испустил столь тяжелый вздох, что сцена выглядела предельно правдоподобно.
Выслушав его, Лекарь-Призрак сочла объяснение вполне логичным и не нашла к чему придраться.
Поразмыслив с полминуты, она промолвила: ─ Чую сердцем, что в твоих речах, малец, нет ни единого правдивого слова.
Пусть даже версия Чэнь Цинъюаня звучала гладко, заставить Лекаря-Призрака поверить ей на слово она не смогла.
─ Почтенная, я говорю чистую правду, умоляю, поверьте мне!
Чэнь Цинъюань принял самый торжественный вид, заверяя собеседницу, что каждое произнесенное им слово – абсолютная истина.

Комментарии

Загрузка...