Деревня словно тонула в синеватой дымке.
За спиной вздымалась гора Цуй, впереди лежала река тёмно-зелёного цвета; черепичные крыши домов, отсыревшие в тумане, влажно чернели. Стоило пересечь мост, как возникло ощущение, будто они попали в чужой край.
Земля у подножия горы шла под уклон, и потому дома здесь стояли на каменных платформах. Несколько построек стояли вместе, образовывая подобие большой усадьбы; такие усадьбы редкими пятнами были разбросаны по деревне, и между ними тянулись дороги.
Хотя это и было популярное место для отдыха, сюда не стекалось столько людей, как на остров Янлю. Даже сейчас здесь было всего несколько групп приезжих; в основном на глаза попадались местные жители — кто с орудиями для полевых работ, кто с корзиной для стирки, бегающие дети, нянька с младенцем за спиной. Умиротворяющая картина.
Юэцзи и её спутники сошли с повозки и направились к озеру, которое находилось недалеко от въезда в деревню. Дорога была вымощена камнями разного размера; это не были идеально вымощенные, как в городе, дорожки, но в этой неровности было своё очарование. И можно было не бояться запачкать обувь грязью.
В руках Линъяо, шагавшего впереди, была лакированная многоярусная коробка с едой — обед, который приготовила бабушка Юэцзи. Внутри, завёрнутые в соломенную циновку, лежали рис с побегами бамбука, паровые лепёшки с начинкой из свинины, тушёной в сладко-остром соусе, жареные лепёшки и засахаренные лотосовые семена — всего в изобилии.
Озеро, окружённое деревьями, и вправду было великолепно, как и говорила бабушка. В тихой глади воды отражалась гора Цуй, подёрнутая туманом. У берега стояла беседка, где можно было отдохнуть; под её карнизом, как и повсюду здесь, покачивались голубовато-серые фонари. Все трое уселись на устроенную в беседке длинную скамью и немного раньше обычного пообедали.
Больше всех стряпне бабушки радовался Си.
— Ничего вкуснее в жизни не ел, — расхваливал он.
— А то, что мы едим дома каждый день, значит, никуда не годится? — вставил Линъяо. В голосе его послышалось лёгкое раздражение.
— Да нет, то тоже вкусно, конечно. Когда в первый раз попробовал, думал — надо же, бывает такая вкуснотища.
Си сказал это беспечно, ничуть не смутившись.
— Ишь как заговорил.
— Когда пробуешь что-то впервые, вкус всегда кажется свежее, вот и всё.
«Странное дело, а эти двое, кажется, неплохо ладят», — подумала Юэцзи, отправляя в рот засахаренное лотосовое семечко. Си, по сравнению с тем, каким он был на острове Янлю, заметно смягчился. А ведь при первой встрече запустил в них поленом.
Когда с едой было покончено и они принялись убирать со стола, Си вдруг скосил взгляд в сторону — туда, откуда они пришли.
— Кто-то идёт.
Нерешительной, робкой поступью к ним приближался мужчина, судя по виду — из местных. Дойдя до беседки, он поочерёдно оглядел всех троих.
— Э-э... староста просил позвать вас... Не могли бы вы пойти со мной?
Юэцзи и её спутники переглянулись.
— Могу я узнать, по какому делу? — спросила Юэцзи.
Мужчина склонил голову набок.
— Да кто ж его знает... Мне велено было позвать, вот и всё.
Внятного ответа добиться не удалось. Делать нечего — Юэцзи и остальные последовали за мужчиной, который повёл их к усадьбе старосты. Так или иначе, раз уж им предстоит искать дом наложницы Го, быстрее всего будет расспросить старосту деревни.
Усадьба старосты стояла на возвышении, откуда открывался вид на всю деревню. Как и в других домах, на каменном фундаменте здесь теснилось несколько построек. По словам провожатого, тут жила одна большая семья — родичи одной фамилии. Все они жили вместе, и на территории усадьбы имелся даже родовой храм предков. Было видно, что узы кровного родства здесь крепки.
Староста, встретивший их, оказался человеком лет шестидесяти — невысокий, кругловатый, с почти совсем побелевшими волосами и бородой; выглядел он добродушным стариком.
Едва завидев гостей, он воскликнул:
— Ах, какая удача, что к нам изволил пожаловать шаман! — произнёс он с нарочитой пышностью. Однако, судя по радости, проступившей на лице, и умоляющему взгляду, эти слова не были одной лишь любезностью.
«Уж не случилась ли в деревне какая-то история с духом?»
И настолько серьёзная, что за помощью обратился сам староста.
— Что случилось? У вас завелись духи? — спросила Юэцзи.
Пухлые щёки старосты дрогнули.
— Нет, не духи... У нас завёлся тигр-оборотень.
※ ※ ※
В здешних краях время от времени идёт туманная морось. Хотя «идёт» — не то слово: с неба она не падает, скорее туман здесь словно сгущается в крупные капли; почему-то именно в этих местах туман ведёт себя так.
Об этом староста рассказал в первую очередь.
Именно в тёмные дни, когда идёт такая морось, и появляется тигр.
Деревня расположена у подножия горы, так что тигры здесь не редкость. Раз, а то и два в год случается, что зверь забредает из леса. Это само по себе доставляло немало хлопот, но не такой тигр наводил теперь ужас на деревню.
Тигр-оборотень.
Даже обычный тигр, если увидеть его вблизи, поражает своими размерами, но этот оборотень был в несколько раз больше. По словам одних очевидцев, ростом он доставал до крыши, по словам других — превосходил обычного тигра всего вдвое.
Когда из-за туманной мороси видимость становилась совсем плохой, вдруг появлялась чёрная тень и распахивалась огромная пасть, в которой сверкали клыки. Это и был тигр-оборотень: глаза его горели яростным блеском, а по округе разносился рык.
Люди цепенели от ужаса, не в силах пошевелиться, ожидая, что вот-вот их сожрут, но тигр-оборотень истаивал в туманной мороси. Ещё некоторое время слышался только его рёв.
Пока что не было известно, чтобы кого-то съели или покусали. Тигр появлялся вместе с моросью и исчезал вместе с ней же. Так продолжалось уже около года. Пусть вреда пока не случалось, но кто мог поручиться, что так будет и впредь, — да и само по себе это было страшно. В дни, когда шла морось, женщин и детей старались не выпускать из дома. Мужчинам приходилось идти в горы или на поля, робея на каждом шагу. В окрестностях загородных усадеб тигр вроде бы не появлялся, но рано или поздно мог показаться и там. Тогда люди станут сторониться этого места, и деньги, которые оставляют здесь путники, будут потеряны. Помимо земледелия, немалый доход деревне приносила торговля сувенирами да снедью, так что дело оборачивалось вопросом жизни и смерти. Селяне наседали на старосту, требуя что-нибудь сделать, но у того не было знакомств среди шаманов, и он не знал, что предпринять.
И вот тогда явились Юэцзи и её спутники, облачённые в одежды шаманов.
※ ※ ※
— Имя наставницы Дун долетело даже до наших захолустных краёв. Ну надо же, молода и красива — в точности, как о вас говорят...
Староста, потирая руки, принялся упрашивать её разобраться с тигром-оборотнем. Появляется вместе с моросью и исчезает, будто дымка, — задача была подобна попытке ухватить облако, но Юэцзи всё же кивнула.
— Хорошо. Что-нибудь придумаем. Хотелось бы, чтобы он показался, пока я здесь.
Староста взглянул в сторону решётчатого окна.
— Кстати сказать, туман сейчас в самый раз. Похоже, скоро пойдёт морось.
— Тогда выйдем наружу. Есть ли место, где тигр появляется чаще всего?
Староста кивнул.
— На западной окраине деревни. Там неподалёку дорога, что ведёт в горы, — люди часто натыкаются на него, когда идут за хворостом или углём для очага. Намаялись мы с этим.
— Кстати...
Юэцзи наконец заговорила о главном.
— Полагаю, в этой деревне находится дом наложницы господина Го. Не подскажете ли, где он?
Староста широко раскрыл глаза.
— Вы знакомы с А-сян?
— Значит, её зовут А-сян? У меня в столице было небольшое дело, и в связи с ним хотелось бы разузнать о её прошлом.
Юэцзи объяснила туманно, не вдаваясь в подробности, но староста не стал допытываться и лишь кивнул:
— Ах, вот оно что. Тогда вам повезло: дом А-сян как раз на западной окраине. Позвольте, я вас туда провожу.
Староста поднялся с места, Юэцзи и её спутники последовали за ним. За порогом усадьбы их встретил густой туман — стоило отойти хотя бы на три шага, как люди переставали видеть друг друга.
— Держитесь рядом, не отставайте. Не хватало ещё в реку или пруд свалиться.
Они шли медленно, держась близко друг к другу. Казалось, из густого тумана вот-вот выпрыгнет тигр. Уи взмахнула крыльями, слетев с плеча Юэцзи, и скрылась где-то впереди. Куда её понесло в такой скверной видимости — непонятно; по такой погоде её любимых насекомых не найти.
— Я сказал «дом А-сян», но, если быть точным, дома уже нет, — произнёс староста, то и дело оглядываясь проверить, не отстали ли они.
— А-сян умерла в начале прошлой весны. Господин Го очень горевал, велел снести усадьбу, а на её месте насыпал могильный курган. Вот такой, знаете, земляной холм — большой, справный.
Староста показал рукой полукруглую форму насыпи.
— Господин Го уже в летах, но человек он состоятельный, широкой души, и А-сян, казалось бы, ни в чём не знала нужды... Отчего же так вышло, не пойму.
«Отчего же так вышло?»
Не поняв, о чём речь, Юэцзи спросила:
— Что вы имеете в виду?
— Да про А-сян же. Отчего она вдруг утопилась...
— Что?! — вырвалось разом у всех троих.
— Утопилась? Разве она не умерла от болезни? — вставил Линъяо из-за спины Юэцзи.
Староста остановился и обернулся.
— А, вы, верно, слышали другое. Стесняются об этом говорить: если станет известно, что она сама на себя руки наложила, люди могут заподозрить, что это господин Го довёл её до такого. Хотя на деле ничего подобного не было — у них, по всему видать, отношения были самые хорошие.
— И всё же она вдруг утопилась? — переспросила Юэцзи, и староста кивнул.
— Мне и самому это непонятно, — добавил он.
— Утопилась — где именно? В реке? Или, может, в том озере у въезда в деревню?
Юэцзи вспомнилось озеро, где они обедали. Но староста покачал головой.
— Нет, в саду усадьбы А-сян был пруд. Там её и нашли. Красивый пруд с лотосами... Он и сейчас там, рядом с курганом.
«Стоит взглянуть и на него», — подумала Юэцзи.
И всё же — почему А-сян утопилась?..
Если бы узнать причину, может быть, стало бы понятнее и что-то о ней самой. О чём горевал тот дух, что ненавидел, из-за чего отчаялся...
Чувства, что мелькнули в глазах духа за миг до того, как он растаял, до сих пор не давали Юэцзи покоя.
— Уже почти пришли.
Они продолжали идти, и через некоторое время староста снова заговорил. Туман полностью скрывал всё вокруг. Незаметно он стал оседать более крупными каплями, и чёрные одежды, впитав воду, сделались тяжёлыми.
«Морось...»
Едва мелькнула эта мысль, в воздухе вдруг разлился сладкий аромат. Запах был знакомым. Приторный, будто смесь цветов с мёдом.
Раздался птичий крик. Знакомый голос ласточки.
«Это Уи», — подумала Юэцзи, поднимая голову. Где же она? Куда подевалась?
В этот миг из туманной мороси выпрыгнула тень — прямо над головой Юэцзи. Она вздрогнула, и рука сама потянулась к рукояти меча.
Появился огромный тигр. Он прыгнул, легко перелетев через голову Юэцзи и приземлившись позади. Не было слышно ни единого звука — ни от большого тела, рассекавшего воздух, ни от тяжёлых лап, ступавших по земле. Он был бесшумен, словно перо.
Тигр развернулся и раскрыл огромную пасть в сторону Юэцзи и её спутников. Раздался рёв. Юэцзи напряглась, готовая обороняться.
Но зверь не бросился в атаку. Его силуэт вдруг подёрнулся дымкой, размылся и растаял, растворившись в туманной мороси.
— Исчез...
Юэцзи окинула взглядом окрестности, всё ещё держа руку на рукояти меча. Морось прекратилась, и вокруг понемногу становилось видно.
— Ах...
Все разом затаили дыхание. Совсем рядом высился земляной холм — курган.
— Это... — Юэцзи взглянула на старосту.
Тот энергично кивнул.
— Да. Это курган А-сян.
Староста был бледен. На вопрос, всё ли в порядке, он ответил, что впервые повстречал тигра-оборотня.
— Да уж, когда видишь такое собственными глазами, от страха сердце уходит в пятки…
Он тяжело дышал, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— Будь я один — точно лишился бы чувств. Хорошо, что с нами была наставница Дун.
Юэцзи не сделала ровным счётом ничего. Тигр-оборотень исчез сам по себе.
— Пахло чем-то, да? — пробормотал Си, разглядывая место, где только что стоял тигр.
— Точно такой же запах был в комнате господина Сюй, — добавил Линъяо.
Лицо старосты застыло. Юэцзи услышала, как он еле слышно произнёс:
— Значит, всё-таки...
— Староста, вы тоже почувствовали этот запах? У вас есть догадки?
— Д-да... то есть... Кое-кто из деревенских, кто сталкивался с тигром-оборотнем, тоже это заметил, и я подумал — уж не...
Староста перевёл взгляд на курган.
— Этот сладкий запах — аромат благовоний, которые часто использовала А-сян. У неё была красивая курильница из белого фарфора, подарок господина Го, и она изо дня в день жгла в ней благовония — запах пропитал её одежду и волосы настолько, что, бывало, говорили: стоит А-сян пройти мимо, как сразу узнаешь.
«Значит, это всё-таки запах А-сян».
Но дух А-сян исчез. Так почему же этот запах теперь сопутствует тигру-оборотню?
— Эта курильница? — спросила Юэцзи.
Линъяо достал из сумки свёрток ткани — внутри была курильница из белого фарфора.
— Ах, точно, точно она. Это курильница А-сян.
Староста часто закивал.
— Откуда она у вас?.. Я думал, её забрал господин Го.
— В связи с одним делом мы взяли её сюда, — коротко ответила Юэцзи, не вдаваясь в подробности.
Староста, кажется, не придал этому особого значения — лишь произнёс «вот оно как» и умолк, выглядя рассеянным. Казалось, его беспокоило что-то ещё.
— По правде говоря, есть одно дело, что меня беспокоит.
Староста указал на землю перед курганом.
— Видите, здесь небольшая впадина?
Все трое подошли ближе, наклонились, вглядываясь в землю. И правда, там было углубление размером примерно с круг, который можно было бы обхватить руками.
— Что это?..
— Здесь стояла каменная статуя. Страж кургана. В больших захоронениях обычно ставят что-то подобное. Господин Го заказал её, чтобы уберечь могилу от расхитителей.
— А теперь её нет.
— Верно. Украли её или ещё что... Статуя была довольно крупная, судя по впадине, вы и сами можете представить размер. А ведь она каменная. Тяжёлая. Так просто её не унесёшь. И вдобавок...
Староста осёкся, сглотнул. Он настороженно оглядывался по сторонам — казалось, боялся, что тигр-оборотень появится снова.
— По словам господина Го, та статуя изображала тигра. Хотя, если честно... на тигра она не особо-то походила — скорее на какое-то чудище. Но, говорят, стражи-тигры обычно так и выглядят. Тигриное божество, если можно так сказать.
— Тигриное божество...
— И вот, статуя пропала. А в деревне стал появляться тигр-оборотень... Нет, я и сам понимаю, что это домыслы, вздор какой-то, потому никому и не рассказывал.
Староста, будто устыдившись, что осмелился высказать такую догадку перед шаманом, торопливо замахал руками, отрекаясь от собственных слов.
— Нет-нет...
— Отчего же, — Юэцзи задумчиво коснулась подбородка. — Не сказала бы, что это вздор.
— Правда? — с явным облегчением произнёс староста.
«Но если тигр-оборотень и есть тот самый каменный страж — то отчего?»
Отчего он является в облике тигра-оборотня? Отчего от него пахнет благовониями А-сян? Непонятно.
— Староста, у вас нет предположений, почему статуя могла обратиться в тигра-оборотня и являться в деревне?
Тот замотал головой, всем видом показывая, что такое ему и в голову не приходило.
— Куда мне... Разве что подумать, будто в неё вселилась обида А-сян.
— Обида? У А-сян были причины обижаться на жителей деревни?
— Нет-нет. Просто раз она утопилась, я и подумал — мало ли, могла и затаить обиду на кого-то. Чужую душу ведь не разгадаешь.
Юэцзи кивнула и снова окинула взглядом окрестности.
— Туман уже почти рассеялся. Ничего, если я пройдусь по деревне и расспрошу тех, кто знал А-сян?
— Да, конечно, — ответил староста и тут же, сложив руки в мольбе, добавил: — Только уж и с тигром-оборотнем, пожалуйста, разберитесь...
— Узнав побольше о том, какой А-сян была при жизни, я, возможно, пойму и что-то насчёт тигра.
— Раз так, я непременно поговорю с деревенскими, чтобы вам содействовали. А вы, наставница Дун, сперва отдохните немного, а после уж приходите.
Староста ушёл вперёд. Юэцзи же направилась за курган.
— Куда ты? — спросил Линъяо.
Юэцзи, не останавливаясь, ответила:
— Хочу взглянуть на пруд.
Обогнув курган, она вышла к пруду, окружённому деревьями и зарослями. Заброшенный, неухоженный, он выглядел неопрятно. Но всё равно был красив.
Цвели лотосы. Не до конца ещё рассеявшийся туман окутывал зелень вокруг, и на его фоне белые цветы особенно бросались в глаза.
Белые лотосы. Юэцзи вспомнилась та белая фарфоровая курильница.
«Должно быть, это были её любимые цветы».
С какими мыслями она погружалась в этот пруд?
Отойдя от пруда и выйдя на дорогу, все трое неспешным шагом направились туда, где стояли крестьянские дома.
— Есть уже какой-нибудь план насчёт тигра? — спросил Си, обращаясь к Юэцзи.
— Нет, — коротко ответила та.
В голове у неё всё ещё крутились разные мысли.
— А может, тут замешаны сами деревенские?
— В каком смысле?
— Тигр же появляется прямо перед жителями деревни, так? Может, кто-то из них чем-то обидел А-сян? Что статуя, что этот запах — всё крутится вокруг неё. Вдруг они сделали что-то, из-за чего она затаила обиду?
— Тот тигр на людей не нападает. И потом, дух А-сян ведь вселился в курильницу и убил человека из столицы. Если бы у неё была обида на деревенских, она бы убивала их, а не его.
— Ну, пожалуй, да, — легко согласился Си, услышав слова Юэцзи, и отступился.
— Как бы там ни было, — заговорил Линъяо, — отношения А-сян с жителями деревни рано или поздно прояснятся сами собой.
— Если только староста заранее не сговорился с ними, чтобы они говорили в один голос, — подозрительно заметил Си.
За такое короткое время это вряд ли было возможно, а если и удалось бы — всё равно были бы оговорки. Да и сам Си, кажется, говорил это не всерьёз.
Линъяо вдруг остановился. Юэцзи обернулась.
— Что случилось?
— Что там такое? — он указал на рощу сбоку.
Юэцзи посмотрела туда же — за деревьями и зарослями мелькнуло что-то похожее на строение.
— Там тоже кто-то живёт?
— Нет...
Линъяо присел на корточки, разглядывая заросшую травой землю.
— Здесь остались следы каменной дороги.
И правда — от дороги, на которой они стояли, в сторону рощи, судя по всему, когда-то вела своя дорога. Виднелись остатки булыжника — несколько сохранившихся камней. Дорогой, похоже, давно не пользовались: трава разрослась, скрыв её больше чем наполовину, так что заметить её можно было только присмотревшись.
— Значит, заброшенный дом? — сказал Си.
— Похоже на то, — отозвался Линъяо.
Ветер коснулся лица Юэцзи. Мелькнула маленькая чёрная тень, стремительно пронёсшаяся перед глазами.
— Уи!
Ласточка сделала круг над головой Юэцзи и опустилась на плечо. Крылья её были мокрыми — вероятно, от мороси.
— Где ты пропадала?
Только что — перед тем как появился тот тигр-оборотень — Юэцзи, кажется, слышала крик Уи. Хотя сказать точно, было ли это на самом деле, она не могла.
Уи немного почистила пёрышки на плече Юэцзи, а затем снова взмахнула крыльями. Не успела Юэцзи её окликнуть, как ласточка уже улетела в сторону рощи — туда, где стоял заброшенный дом.
Юэцзи вдруг ощутила странное любопытство к этому дому. Он находился неподалёку от места, где раньше стояла усадьба А-сян. Судя по состоянию дороги, дом пустовал уже при её жизни, — но Юэцзи всё же хотелось узнать, что там могло быть.
Она направилась к роще.
— Эй, Юэцзи, — окликнул её Линъяо.
— Я только посмотрю, — бросила Юэцзи, не останавливаясь.
Линъяо и Си последовали за ней. Раздвигая траву и продираясь местами сквозь заросли, они двинулись вглубь.
— Ах, это... — пробормотала Юэцзи, когда они добрались до заброшенного дома.
— Храм, — сказал Си.
Он когда-то присматривал за храмом, потому и узнал сразу.
Крыша покосилась, черепица местами обвалилась, дверей не было. Но и по одному виду постройки было ясно — это не жилой дом. На высоком фундаменте из уложенных камней стоял маленький храм. Внутри — пустой просторный зал, ни кухни, ни спальни. Но при этом не было ни изваяния божества, ни таблички с надписью, так что понять, какому именно божеству посвящён этот храм, было невозможно.
— Родовой храм ведь должен быть на территории усадьбы, где живёт клан, — вспомнила Юэцзи слова провожатого, который вёл их к старосте.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...