Семь парней, усердно работая, всего за двадцать минут вырубили из ручья цельный кусок льда размером с хороший кухонный стол.
Чжу Янь внимательно осмотрел наледь. Лёд оказался крепким и плотным — в самый раз для шлифовки.
— Смотрите внимательно. Теперь нам нужно обтесать его так, чтобы середина получилась толстой, а края – тонкими.
Прихватив шероховатый валун, Чжу Янь показал движения и принялся быстро заглаживать ледяную поверхность.
Жэнь и остальные не совсем понимали смысл этих странных действий, но послушно повторяли за ним. Им и впрямь очень хотелось, чтобы Чжу Янь смог вернуть огонь в поселение, иначе выжить в этот суровый сезон Сюаньмин будет почти невозможно.
Благодаря общим усилиям семи человек на свет появилось огромное ледяное зеркало – выпуклое в центре и тонкое по краям.
Ещё раз проверив конструкцию и убедившись, что лёд не треснул, Чжу Янь облегчённо перевёл дух и уверенно произнёс:
— Готово. А теперь аккуратно несем его назад!
Горы занесло снегом, мороз стоял лютый, и дорога давалась нелегко.
Когда Чжу Янь со своей командой притащил ледяную линзу к пещере, большинство племенников грелись на солнышке у входа. Некоторые с любопытством поглядывали на принесённую глыбу, но большинство хранили равнодушное, оцепенелое молчание.
Чжу Янь не обращал на них внимания. Он велел Жэню соорудить подставку из веток, установил на неё ледяное зеркало и навел одну из его сторон прямо на алое солнце.
— Хун, тащи сюда огненную чашу из пещеры! Насыпь туда сухой хвои, листьев и птичьих перьев, — распорядился Чжу Янь, продолжая настраивать угол наклона зеркала.
Хун быстро бросился в пещеру и вытащил тяжёлую огненную чашу, высеченную из зелёного камня. В ней ещё оставался вчерашний пепел, который доверху засыпали сухой хвоей и пухом.
— Янь, что ты делаешь? — Опираясь на посох, к ним заковылял Шаман. Он с изумлением разглядывал ледяное устройство.
Добыть огонь изо льда?
Это что, шутка?
Как старейшина поселения, самый мудрый и уважаемый человек в племени, Шаман ни разу в жизни не слышал о таком способе.
— Шаман, смотри внимательно! Когда алое солнце взойдёт на вершину неба, я извлеку огонь прямо из пустоты! — С гордым видом заявил Чжу Янь. Хотя, по правде говоря, на душе у него кошки скребли.
Принцип фокусировки солнечных лучей линзой прост, да вот только линза-то из обычного льда! Хоть она и получилась большой, сработает ли задумка, зависело исключительно от милости небес.
К месту действия подтягивалось всё больше сородичей. В их молчаливых взглядах постепенно вспыхивали искры надежды.
Чжу Янь попросил всех отойти подальше и не заслонять свет. Сам же он непрестанно подправлял положение ледяной линзы, следя за движением алого солнца.
Наконец, спустя полчаса, когда солнце поднялось выше, на дне огненной чаши заплясало яркое, слепящее пятнышко.
Столь удивительное зрелище ошеломило дикарей. Даже Шаман изо всех сил всматривался в чашу своими белесыми глазами.
Чжу Янь поднёс руку к яркому зайчику и почувствовал ощутимое тепло. Он невольно перевёл дыхание.
Заметив, как сородичи смотрят на него с онемевшим изумлением, юноша почувствовал, что под такими взглядами у него невольно бегают мурашки по спине. Чтобы скрыть волнение и придать моменту больше торжественности, он решил нагнать загадочности. Вспомнив вчерашние напевы племени, он драл горло изо всех сил:
— Я стою на пронзительном ветру...
Дикари ошарашенно глазели на Чжу Яня. Но ритмичные, выразительные звуки неизвестного им языка звучали настолько величественно и складно, что ничего не понявшие племенники прониклись глубочайшим почтением.
А Шаман и вовсе был потрясён.
Молитвы и ритуалы были исключительной привилегией Шамана, но этих слов он не понимал! Впрочем, не понимать – это нормально. Чжу Янь пел и пританцовывал с таким видом, будто совершал тайный священный обряд, отчего в помутневших глазах старика вспыхнул необычный огонёк.
Увлёкшись своим импровизированным представлением, Чжу Янь не заметил, как алое солнце достигло зенита. Внезапно поверхность ледяного зеркала вспыхнула слепящим светом.
Словно мощный луч пронзил пространство от самого солнца, заполнив собой всю линзу, прошёл сквозь ледяную толщу и сфокусировался в огненной чаше.
Бум...
В каменной чаше сухой птичий пух и тонкие травинки мгновенно задымились, а в следующее мгновение вся хвоя вспыхнула ярким пламенем!
Все вокруг благоговейно слушали пение Чжу Яня, да и сам он засмотрелся по сторонам. В тот миг, когда чаша с гулом вспыхнула, толпа онемела от шока.
Чжу Янь так и не увидел, как в потоке света, идущем от алого солнца через ледяную линзу, на миг возник силуэт алого пламенного ворона. Проходя сквозь лёд, этот силуэт раздвоился.
Один золотистый луч устремился в огненную чашу, а другой, серый, вырвался из потока, пробил лёд в виде призрачной тени и вошёл прямо в правую руку Чжу Яня, которая касалась края линзы.
— Огонь... Огонь... Огонь! — Спустя пару мгновений задыхающимся от восторга голосом закричал один из сородичей, указывая пальцем на пламя.
— Огонь! Настоящий огонь! Янь смог! Это потрясающе! — Жэнь со слезами на глазах бросился в объятия Чжу Яня.
— Огонь... Настоящее пламя... Этот парень Чжу Янь... — Старый Шаман задрожал от волнения. В его слепых глазах блеснул жаркий огонек.
— А-а-а! Холодно! Как холодно! — Вдруг вскрикнул Жэнь, едва успев обнять друга. Он отпрянул в ужасе. Ледяная линза в тот же миг рассыпалась на мелкие кусочки.
От толчка Жэня Чжу Янь навзничь упал на снег. Его глаза застыли, всё тело одеревенело, а снег под ним странным образом начал медленно таять!
Взгляд Шамана мгновенно прояснился, в глубине зрачков что-то мелькнуло. Поразмыслив пару мгновений, старик произнёс:
— Отнесите священный огонь в пещеру и берегите его. И Яня тоже занесите внутрь.
Благодаря огненной чаше в пещере стало намного теплее.
Шаман выгнал всех сородичей наружу. Рядом с ним на подстилке неподвижно лежал Чжу Янь.
Всё тело юноши пошло сине-фиолетовыми пятнами от лютого холода, из всего тела двигаться могли только глазные яблоки.
— Древние сказания гласят, что огонь – священная стихия. В давние времена предок Суйжэнь-ши добыл огонь из дерева, сотворив великое благо для человеческой расы, но навлек на себя гнев небес, — вздохнул Шаман. — Янь, ты извлёк огонь из небытия. Ты совершил подвиг для поселения, но за это на тебя пали бедствия. Это твоя кара.
Чжу Янь быстро замигал. Разве огонь добывают не трением древесины?
— Янь, ты с детства скитался по северным пустошам и сильно повредил голову. Раньше ты был глуповат и невежественен, но теперь умеешь добывать огонь и знаешь священные напевы. Должно быть, к тебе вернулась память? Я уже очень стар, мне осталось жить считаные дни. Готов ли ты унаследовать мою волю, снова сплотить людей Северной Пустоши и возродить наследие человеческой расы?
Чжу Янь снова интенсивно замигал глазами.
— Что ж. В нашем поселении не было никого, кто мог бы совершенствовать шаманизм. На тебя обрушилась чужеродная сила — это и беда, и великий шанс. Повторяй про себя шаманские заклинания, следуй своей мыслью за моей шаманской силой, чтобы направить чужую энергию и открыть шаманские меридианы. Преуспеешь ты или нет — зависит от твоей собственной судьбы.
В голосе Шамана звучала непреклонность. Он приложил иссохшую ладонь к животу Чжу Яня.
Не успел Чжу Янь даже моргнуть, как вместе с тихим шёпотом заклинания в его тело вошла странная энергия. Она подхватила затаившуюся внутри леденящую силу и устремилась с ней вглубь организма.

Комментарии

Загрузка...