Попаданец в эпоху смуты: Ежедневная доставка комбо-обеда — Глава 7 читать онлайн

Линь Юань какое-то время молча, не отрывая ледяного взгляда, смотрел на Чэнь Эрлана.

— Я хочу тебя спросить, — наконец нарушил он тишину. — Для такого, как я, есть ли хоть какой-то способ раздобыть надежные документы и получить законный статус?

Чэнь Эрлан опешил. Этот вопрос оказался куда сложнее, чем привычные «где найти воды?» или «когда будут раздавать похлебку?». Он нервно сглотнул, судорожно соображая, как бы поточнее ответить.

— Не знаешь? — нетерпеливо нахмурился Линь Юань.

— Н-нет, дело не в этом, — бродяга поспешно замотал головой. — Просто... это очень непросто устроить.

— Рассказывай, — сухо велел юноша.

Покосившись сперва на зажатый в руке Линь Юаня увесистый камень, а затем на скорчившегося в углу другого оборванца, Чэнь Эрлан заметно понизил голос:

— У каждого обычного человека есть прописка. В деревнях ведутся сельские списки, в уездных городах — подомовые книги. Из какой ты деревни, сколько ртов в семье, каков размер надела, несешь ли ты повинности и исправно ли платишь налоги — всё это зафиксировано на бумаге.

Сердце Линь Юаня тоскливо сжалось. Эту систему он понимал прекрасно: грубо говоря, речь шла об удостоверении личности.

— Если хочешь войти в город, — тем временем продолжал бродяга, — нужен подорожный лист или надежный поручитель. Если задумал осесть, должно быть место, где тебя примут. Лучше всего, конечно, прибиться к родственникам или найти землевладельца, который возьмет тебя в арендаторы. В крайнем случае, можно продать себя богатому дому, купеческому каравану или в ремесленную мастерскую. Подпишешь кабальную грамоту, и тогда за тебя хоть кто-то будет нести ответственность.

С каждым его словом лицо Линь Юаня мрачнело всё сильнее.

— А еще варианты есть? — хмуро бросил он.

— Пойти в армию, — пожал худыми плечами Чэнь Эрлан. — Пограничным войскам вечно не хватает людей. Если возьмут, то военная прописка — это тоже выход.

— Это не годится, — тут же отрезал Линь Юань.

Какая, к черту, армия?! Прежний владелец этого тела как раз и довел себя до такого жалкого состояния, сбежав с каторжных работ по доставке провианта. Попади он в военный лагерь — и даже если его не пошлют сразу в бой, то непременно заставят чинить бараки, таскать тяжеленные мешки с зерном, рыть траншеи и ворочать камни. С его нынешним здоровьем он загнется на любой из этих работ. К тому же, чем больше вокруг лишних глаз, тем выше риск случайно раскрыть секрет «Пинхаофань». Да и эта дыра находится слишком близко к границе! Пойти в солдаты? Чтобы с криками бросаться на вражеские мечи? И ладно бы ему выдали нормальное оружие, но с его тщедушным телосложением и нулевым статусом он стопроцентно пойдет на пушечное мясо. Если дадут кривую палку — и на том спасибо скажут.

Чэнь Эрлан и не думал настаивать, лишь продолжил перечислять:

— Еще остаются монастыри. Некоторые беженцы, отчаявшись вконец, идут в храмы в надежде получить место чернорабочего. Рубить дрова, таскать воду, копаться в огороде, мести дворы... Если настоятель сжалится и примет, то будет хотя бы крыша над головой.

Линь Юань обвел скептическим взглядом обветшалые, грозящие вот-вот рухнуть стены Храма Шиши.

— А этот храм? — усмехнулся он.

— А за ним давно никто не смотрит, — горько улыбнулся Чэнь Эрлан. — Последний служитель насмерть замерз еще прошлой зимой. Будь тут настоящие монахи или даосы, разве пустили бы они нас на порог?

В воздухе повисла тяжелая пауза, прерываемая лишь завыванием пронзительного ветра сквозь дырявую крышу.

— А если купить статус за деньги? — тихо спросил Линь Юань.

Чэнь Эрлан замялся, нервно теребя край лохмотьев.

— Можно-то оно можно... — неуверенно протянул он.

В глазах Линь Юаня мелькнула искра надежды, но следующая же фраза оборванца безжалостно растоптала её в пыль:

— Да только это не для таких, как мы с тобой.

— Это почему же?

— Фальшивые подорожные, поддельные записи в книгах, липовые грамоты от торговцев — всё это продается, — шепотом отозвался бродяга. — Но нужны огромные деньги и надежный посредник. Никто в здравом уме не станет вести такие дела с незнакомцем. Если стража прознает, покупателю отрубят голову, да и продавцу не сносить плеч.

Линь Юань всё понял. Прямо как в современном мире с поддельными паспортами: их не купишь в ближайшей подворотне, просто помахав купюрами. Особенно здесь, в неспокойном приграничье, где на каждой заставе свирепствует досмотр. Чиновники до дрожи боятся вражеских лазутчиков, купцы трясутся от страха перед бандитами, а солдаты повсюду выискивают дезертиров. Если какой-то оборванец с улицы вдруг достанет кошель с деньгами и попросит выправить ему документы, первой мыслью дельцов будет вовсе не легкий заработок, а подозрение, что перед ними шпион или опасный преступник. Сдадут с потрохами при первой же возможности.

От этих мыслей Линь Юаню стало совсем тошно. Выходило, что абсолютно все пути, которые он мог придумать, наглухо перекрыты. И причина была до смешного проста: он — бесправный, безродный бродяга. Пыль под ногами этого мира.

Откинувшись на крошащуюся стену, юноша надолго замолчал.

— А если я останусь в Цинчжоу? — наконец спросил он.

Чэнь Эрлан открыл было рот, но тут же захлопнул его, явно не решаясь ответить.

— Говори как есть, — приказал Линь Юань, заметив его колебания.

Бродяга опустил взгляд на свои перепачканные грязью руки, на которых еще виднелись крошки от съеденного баоцзы, и заговорил еще тише:

— Братец, ты накормил меня, считай, жизнь спас. Поэтому скажу прямо. В Цинчжоу долго не просидишь.

У Линь Юаня внутри всё похолодело.

— Почему? — насторожился он.

— Слишком уж близко к границе, — Чэнь Эрлан с тревогой покосился на выход из храма, словно ожидая увидеть врага прямо сейчас. — Дальше на север стоит военный гарнизон, а за ним — земли сюнну. Последние годы в приграничье неспокойно. Мало нам конных бандитов и дезертиров, так еще и степные варвары то и дело мелкими отрядами совершают набеги, грабя всё на своем пути. Если гарнизон не выстоит, Цинчжоу точно не сдержит натиск.

Линь Юань молчал, сжав челюсти, а бродяга сокрушенно вздохнул:

— Пока в городе есть зерно и солдаты, народ стекается сюда. Но как только полыхнет настоящая война, именно здесь начнется самая страшная резня. Беженцы за стенами даже убежать не смогут от истощения. Богатеи запрут ворота своих поместий, солдаты укроются за высокими городскими стенами... А такие, как мы?

Он не стал заканчивать фразу, но смысл был ясен как день. Беженцы — не люди. По крайней мере, когда приходит война, они превращаются в пыль, которую никто и не подумает защищать.

По спине Линь Юаня медленно пополз ледяной пот. В своей прошлой жизни он часто встречал на страницах учебников и исторических трактатов сухие термины. «Угроза с границы». «Набеги и грабежи». «Падение крепости». «Резня». Раньше это были просто буквы на бумаге — прочел, перевернул страницу и забыл. Но теперь всё было иначе. Теперь он сам оказался внутри этого жестокого мира.

И, если память ему не изменяла, история изобиловала кровавыми записями о том, как вырезали целые города. Особенно усердствовали в этом кочевники — извечная, неразрешимая проблема империй на протяжении тысячелетий. От одной только мысли об этом Линь Юаню стало физически дурно. Эти дикари на лошадях чуть что устраивали показательную резню: женщин угоняли, а мужчин убивали на месте. А Цинчжоу, если присмотреться, вовсе не выглядел неприступной твердыней с высокими стенами. И, что самое паршивое, сам Линь Юань даже не мог попасть внутрь.

— Выходит, нужно пробираться на юг? — спросил он.

— Если есть возможность — непременно на юг, — энергично закивал Чэнь Эрлан. — Чем дальше вглубь страны, тем спокойнее. Поближе к столице или в центральные провинции — там в любом случае безопаснее, чем на границе.

— А если отправиться прямиком в столицу? — машинально вырвалось у Линь Юаня.

Услышав это, бродяга на мгновение опешил, а затем хрипло рассмеялся. Это не была насмешка над юношей — скорее горькая ирония над их общим жалким существованием.

— Эх, братец, разве столица — это место для нас?

— А почему бы и нет? — нахмурился Линь Юань.

Чэнь Эрлан посмотрел на него с глубоким сожалением в глазах:

— Оставим в стороне то, что от Цинчжоу до столицы немыслимо далеко. Знаешь ли ты, сколько уездов, сколько застав и почтовых трактов придется пересечь по пути? Мы с тобой даже в Цинчжоу войти не можем, куда уж там в столицу! — тяжело вздохнул он. — Столько кордонов! Неужто господа чиновники позволят нам пройти? — Бродяга сделал короткую паузу и безжалостно добавил: — Не говоря уже о том, что с твоим нынешним здоровьем ты далеко не уйдешь.

Эти слова ударили по больному. Но они были жестокой правдой. Линь Юань хотел было возразить, да только крыть оказалось нечем. Сейчас даже короткий переход от Храма Шиши до городских котлов с похлебкой заставлял его задыхаться и харкать легкими. Какая, к черту, столица? Разве что во сне.

Лицо Линь Юаня потемнело, словно грозовая туча.

— Выходит, я вообще никуда не могу податься? — сквозь зубы процедил он.

Чэнь Эрлан промолчал, подтверждая самую страшную догадку. Откинувшись затылком на шершавую стену, Линь Юань почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Ему казалось, что с приложением «Пинхаофань» он, по крайней мере, избежит голодной смерти. Но теперь пришло горькое осознание: полный желудок — это лишь крошечный первый шаг. У него по-прежнему не было личности, и в случае опасности он даже не знал, куда бежать. Раньше он не придавал этому особого значения, но теперь, прочувствовав всё на собственной шкуре, Линь Юань ощутил удушливую хватку настоящего отчаяния. Как же тяжело...

После долгого, гнетущего молчания Линь Юань лишь выплюнул ругательство:

— Твою мать, ни шагу ступить!

Чэнь Эрлан вжал голову в плечи, не смея проронить ни звука. Линь Юань механически помассировал худые, обтянутые кожей руки. За последние пару дней к нему действительно вернулась толика сил, но тело всё еще страдало от жесточайшего истощения.

— О том, что я дал тебе еду, знаем только мы двое. Ты меня понял? — Линь Юань пронзил бродягу ледяным взглядом.

— П-понял, всё понял, — торопливо отозвался Чэнь Эрлан.

— И лучше бы тебе действительно понимать, — угрожающе понизил голос Линь Юань. — Если кто-то положит на меня глаз, ты тоже останешься с пустым брюхом.

Бродяга побледнел как полотно и вновь отчаянно закивал. Больше Линь Юань не проронил ни слова. Он не доверял этому оборванцу. Но пока что этот человек мог быть ему полезен. Отвернувшись, он перевел взгляд на полупрозрачный интерфейс, парящий прямо перед глазами.

Впервые в жизни Линь Юань подумал, что девятнадцать юаней и восемьдесят фэней — это до смешного мало. И в то же время впервые осознал, насколько это огромная сумма. Если бы не приложение «Пинхаофань», он бы уже давно был мертв. Сгнил бы в какой-нибудь безымянной канаве, и, если бы повезло, кто-то забросал бы его землей. Но одно было ясно наверняка: никто и никогда не вспомнил бы о его существовании. Максимум, чем бы он стал — это безликой строчкой в исторической хронике: «Под стенами Цинчжоу скопились бессчетные толпы беженцев, и земля была усеяна трупами умерших от голода».

Линь Юань открыл глаза и устремил тяжелый взгляд на затянутое свинцовыми тучами серое небо за рухнувшими вратами храма.

Он не собирался здесь умирать.

Комментарии