Три дня спустя раны Бай Ли почти затянулись, и она вместе с Дунхуан Юанем покинула охотничьи угодья.
Стоило им войти в шумную столицу, как глаза Бай Ли разбежались: уличные торговцы, зазывающие покупателей, бесконечные ряды прилавков с диковинными товарами, а в воздухе — дразнящие ароматы еды.
— Вон то выглядит здорово!
— И это тоже такое красивое!
— Как вкусно пахнет, там что-то съедобное!
— Леденцы на палочке, хочу леденец!
Слушая это ворчание, Дунхуан Юань спешился и, бережно придерживая кошечку, подошел к одному из прилавков. В столице каждый знал, кто такой регент, не ведающий жалости, поэтому при его приближении люди тут же расступались. Даже лавочник задрожал всем телом.
— Ва-ванъе...
Дунхуан Юань опустил взгляд и приметил изящный серебряный ободок с резным узором — вещь была весьма симпатичной.
— Почем это?
Лавочник заикнулся:
— Не-не нужно денег, это дар для Ванъе.
Да он и помыслить не смел о том, чтобы взять плату с такого человека! Разве жить надоело?
— Какой же он трусишка, мой Юань совсем не страшный, он самый лучший во всей столице!
Услышав очередную порцию похвал, Дунхуан Юань заметно повеселел. Он положил на прилавок серебряный лян и забрал украшение. Лавочник же от страха осел на землю, даже не пытаясь вернуть лишние деньги.
Дунхуан Юань купил немного лакомств и неспешно направился в резиденцию.
В Резиденции регента, едва переступив порог, Бай Ли замерла, не в силах оторвать взгляд от изысканных резных балок, расписных потолков и утонченных декоративных горок с ширмами.
— Какой прекрасный двор, мне нравится!
Дунхуан Юань опустился в кресло в главном зале и позвал управляющего, чтобы тот распорядился насчет еды и подготовил комнату для маленькой гостьи.
— Иди сюда, надену на тебя.
Бай Ли склонила голову, приближаясь, и вдруг почувствовала тяжесть на шее — это был тот самый серебряный ободок.
— Хм, неплохо, но чего-то не хватает.
Дунхуан Юань задумчиво перебирал серебряный ошейник на шее Бай Ли, а затем, внезапно что-то придумав, подхватил её на руки и направился в кладовую.
— Он что, принял меня за собаку? Еще и ошейник надел! Не хочу, сними, сними!
Бай Ли сердито заскребла лапками по серебряному кольцу, но снять его никак не удавалось. Дунхуан Юань едва удержал её на руках.
Он ласково погладил её по голове:
— Похоже, тебе нравится этот ободок. А я уж хотел подобрать для него нефритовый кулон, но, видно, не судьба.
Его голос звучал легко и игриво — он явно дразнил малышку. Но Бай Ли не уловила подвоха и лишь подняла мордочку, глядя на него.
— Мяу!
— Нефрит? Какой нефрит? Красивый? Дорогой? Не думай, что сможешь подкупить меня нефритом, я на это не куплюсь!
Череда вопросов заставила Дунхуан Юаня рассмеяться. Откуда в ней эта тяга к богатству?
В этот момент к ним подошел стражник в синем одеянии, сложил руки в приветствии и поклонился:
— Ванъе, Цин И вернулся.
— Хорошо, иди отдохни. Когда вернется Цин Пин? — Дунхуан Юань перевел взгляд на вошедшего и ответил равнодушно.
— Слушаю, Ванъе, завтра.
— Добро.
Дунхуан Юань с кошечкой на руках двинулся дальше вглубь кладовой. Цин И остался стоять на месте, провожая его взглядом, и в душе его зародилось сомнение. С каких это пор Ванъе завел кошку? Да еще и, кажется, души в ней не чает. Как же всё изменилось за время его отсутствия.
Недоумевая, Цин И развернулся и покинул двор, чтобы привести себя в порядок. Раз рядом с Ванъе никого нет, он должен быть на посту.
В кладовой Бай Ли застыла, глядя на горы сокровищ. Увидев золотые слитки, она бросилась к ним и обняла.
— Золото, столько золота! А еще жемчужина ночного сияния...
Дунхуан Юань рылся в сундуках, подыскивая подходящий кулон, и, услышав её слова, обернулся. Он взял из ящика золотой слиток:
— Нравится?
Бай Ли кивнула:
— Мяу! — (Люблю, очень люблю!)
Её глаза сияли, она подошла и потерлась о его запястье.
— Юань, отныне ты — моя золотая опора! Куда ты, туда и я. О, золотая опора, буду держаться за тебя крепко-крепко!
Глядя на это милое создание, Дунхуан Юань тихо рассмеялся. Он взял слиток, выбрал из шкатулки маленький золотой кулон и, подхватив кошечку, покинул кладовую.
— Уже уходим? Разве не возьмем еще чего-нибудь? Жемчужина, жемчужина...
Слыша её бормотание, Дунхуан Юань был вынужден вернуться, достать не слишком большую жемчужину и сунуть ей в лапы.
— Держи крепче, уронишь — больше не дам.
Бай Ли тут же вцепилась в жемчужину лапками:
— Мяу! — (Держу, держу! Ни за что не уроню!)
Её забавная серьезность растопила сердце Дунхуан Юаня. С появлением этой малышки его мир перестал казаться таким одиноким.
Вернувшись во двор, он аккуратно прикрепил золотой кулон к серебряному ошейнику. На белой шерстке серебро с золотом смотрелись невероятно мило. Но, потрогав жесткий ободок, он задумался: малышка такая активная, вдруг поранится?
Он снял серебряное кольцо и заменил его на сплетенный из красной нити шнурок, на который и повесил кулон. Так вышло даже лучше.
— Неплохо, очень даже хорошо.
Бай Ли сидела на столе, позволяя ему возиться с собой.
— Если бы ты не был моим любимым Юанем, я бы уже давно наградила тебя парой царапин за такие мучения! И вообще, раз уж нацепил ошейник, почему без колокольчика?
Она и не подозревала, что эта фраза подала Дунхуан Юаню идею. И правда, нужно добавить колокольчик — так он всегда будет знать, где она.
— Не хватает колокольчика.
Бай Ли: !!!
— Не надо, я не выдержу! Я просто так сказала!
Она бросилась к нему, обняла за руку и начала тереться о ладонь.
— Юань, я проголодалась! Очень-очень хочу есть!
Видя её испуг, Дунхуан Юань, добившись своего, почесал её под подбородком. Надо же, так испугаться одного колокольчика. Какая забавная.
— Послушная, сейчас покормлю.
Он отнес её в столовую, где уже был накрыт стол. Аромат еды вызвал у Бай Ли настоящий поток слюней.
— Вкусно, хочу!
Но вместо деликатесов Дунхуан Юань поставил перед ней миску с мясной кашей.
— Мяу! — (Я хочу мясо, чистое мясо!)
Дунхуан Юань:
— Ешь.
— Мяу! — (Протестую! Хочу мясо!)
Цин И, стоявший в стороне, с изумлением наблюдал, как маленькая кошка катается по столу, а его господин даже не злится. С каких пор у Ванъе такое ангельское терпение? Он еще и улыбается?
Цин И замер, а потом молча прикрыл глаза рукой. Он ничего не видел. Ничего не знает.
Дунхуан Юань еще немного понаблюдал за её капризами, а затем подцепил палочками кусочек нежного, разваренного мяса и положил в её миску.
— Ешь.
Бай Ли тут же вскочила и принялась льстиво тереться о его запястье.
— Мяу! — (Спасибо, Юань, ты самый лучший!)
Теперь ей было всё равно — ради еды она готова на всё. В конце концов, три дня на пустой каше без единого кусочка мяса и капли соли сведут с ума кого угодно.
После обеда Дунхуан Юань собрался в кабинет по делам. Заметив, что Бай Ли разлеглась на каменном столе во дворе, греясь на солнышке, он подошел к ней.
— Пойдешь со мной в кабинет?
Бай Ли лениво перевернулась на другой бок, потянулась и легонько вильнула хвостом.
— Мяу! — (Не пойду, хочу греться на солнце! Сто лет так не отдыхала!)
Дунхуан Юань коснулся пальцем её пушистой головки, и в его глазах промелькнула нежность:
— Тогда веди себя хорошо и не бегай никуда, я скоро вернусь за тобой. Если не найду — вечером будешь пить пустую кашу.
— Мяу! — (Знаю-знаю, вечно пугает своей кашей, придумал бы что-нибудь получше!)
Дунхуан Юань усмехнулся: главное, что это работает, а остальное — неважно.

Комментарии

Загрузка...