Если выйти из Обители Праздности и пройти пять ли на восток, окажешься у подножия Облачных гор. Впрочем, и из самой обители открывался чудесный вид на эти горы — величественные и прекрасные во все четыре времени года.
От Обители Праздности к Облачным горам вели две дороги. Первая — казённый тракт, по которому юные господа и барышни из столицы обычно и добирались до гор, чтобы насладиться прогулкой. Вторая — узкая тропа, протоптанная за многие годы местными охотниками. Не такая ровная и широкая, как казённая дорога, зато безлюдная и более короткая.
Вэй Жао часто ходила именно этой тропой.
Когда четверо двоюродных сестер и брат достигли начала тропы, они увидели, что на бескрайнем белом снегу виднелось лишь три-четыре цепочки следов.
— Давайте устроим скачки! Посмотрим, кто первым доберётся до подножия горы, — весело предложила Вэй Жао, указывая на конец тропы.
Хо Цзюэ больше всего беспокоился за мастерство Чжоу Хуэйчжу. Младшей двоюродной сестре было всего тринадцать — справится ли она?
Чжоу Хуэйчжу, заметив его взгляд, надула губы:
— Братец, не смей меня недооценивать! Я ещё в десять лет выучилась ездить верхом. Даже на гору поднималась, а уж по такой ровной тропе и подавно справлюсь!
Вэй Жао поддержала её:
— Вот именно! Братец, не будь похож на тех мужчин, которые поднимают шум, стоит девушке сесть в седло, словно это такое же невиданное диво, как если бы мужчина взялся за вышивание или прихорашивание. Мы сегодня вышли в путь, потому что умеем и на лошади держаться, и на охоту ходить. Братец, оставь свои тревоги и лучше посоревнуйся с нами как следует!
Услышав упрёк сразу от обеих двоюродных сестёр, Хо Цзюэ рассмеялся и, сложив руки в знак повинной, промолвил:
— Выходит, я и впрямь был не прав. Хорошо, сегодня я как следует посоревнуюсь с вами.
Однако, когда они тронулись, Хо Цзюэ всё же умышленно придержал коня, пропустив трёх девушек вперёд, а сам двинулся следом, чтобы в случае чего прийти на помощь.
Вэй Жао же не стала забивать себе голову такими мыслями. Её двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжу в верховой езде едва ли уступала ей — ведь живя в загородной обители, можно было садиться в седло когда душе угодно. Что до Хо Линь, Вэй Жао присмотрелась к ней ещё раньше: стоило той взяться за поводья и устроиться в седле, как стало ясно — она тоже опытная наездница. Тётя Чжоу, их мать, сама искусна в верховой езде, так разве могла она дочь плохо обучить?
А потому, едва начались скачки, Вэй Жао устремилась вперёд без оглядки.
Белый конь стрелой летел по заснеженной равнине, сливаясь с бескрайней белизной. Всадница в алых одеждах, подобно краснопёрой птице, вырвавшейся наконец из тесной клетки, во весь дух мчалась по снежной глади. Весенний ветер, несущий свежесть тающих снегов, ударил в лицо. Вэй Жао глубоко вдохнула этот воздух — и словно испила нектара бессмертия, смывшего с неё всю столичную пыль и суету.
В конце тропы виднелось подножие Облачных гор. Вэй Жао натянула поводья и, улыбаясь, обернулась.
Жемчужина на её шляпе сияла ослепительным светом, но и она не могла сравниться с ясными очами и нежной белизной лица всадницы.
Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь боролись за второе место и не обращали на Вэй Жао особого внимания. Зато Хо Цзюэ, едва она обернулась, тотчас перевёл взгляд на неё — и тут же, ослеплённый её красотой, поспешно отвернулся, не смея смотреть дольше.
Он боялся: чем дольше он будет всматриваться, тем глубже увязнет. А с двоюродной сестрой Жао им с роду не по пути.
Вэй Жао и Чжоу Хуэйчжу указывали дорогу. Вчетвером они проехали рысью вдоль подножия горы с четверть часа и наконец остановились.
Хо Цзюэ взглянул на склон. Повсюду, насколько хватало глаз, тянулись густые леса, но здесь тропа словно раздвигала деревья, уходя вверх.
— В горах снег глубокий, легко ногу сломать. Сегодня на вершину не пойдём, погуляем у подножия, посмотрим, кого встретим, — распорядилась Вэй Жао. Как бы она ни любила забавы, но знала: безопасность прежде всего.
Хо Цзюэ вздохнул с облегчением — он всерьёз боялся, что девицы вздумают карабкаться на гору.
Спешившись, они привязали коней к деревьям неподалёку.
— Как бы коней не украли, — оглядываясь, с беспокойством проговорила Хо Линь.
Чжоу Хуэйчжу рассмеялась:
— Не бойся, сестрица Линь. На этих конях стоит наша фамильная метка, никто из мелких воришек не посмеет сунуться.
Осмеливаются насмехаться над родом Чжоу разве что знатные столичные семьи. Простые же люди знают одно: государь жалует госпожу Шоуань, в роду Чжоу есть Прекрасная госпожа, родившая государю сына, есть и старшая госпожа, вышедшая за первого богача Цзиньских земель. У них есть и деньги, и могущественные покровители. Кто посмеет украсть то, что принадлежит роду Чжоу?
Проверив колчаны со стрелами и охотничьи верёвки, четверо отправились в путь. Тропа в горах была узкой, и они шли друг за другом: впереди по-прежнему Вэй Жао, а замыкал Хо Цзюэ.
Поднявшись на определённую высоту, Вэй Жао остановилась, достала из поясной сумы три свистка и раздала их Чжоу Хуэйчжу и остальным:
— Вместе мы слишком шумим — распугаем всю дичь. Давайте разделимся, но далеко не расходитесь. Если кто оступится или подвернёт ногу, стойте на месте и дудите в свисток, остальные услышат.
Хо Цзюэ хотел было что-то сказать, но Чжоу Хуэйчжу тотчас перебила его:
— Братец, не волнуйся, мы всегда так охотимся. Это ведь не главная вершина Облачных гор. Кроме нас, здесь редко кто бывает. Да посмотри на нас: кто в красном, кто в зелёном, кто в синем — на снегу нас издалека видно. Достаточно голову повернуть, и все на месте.
Хо Цзюэ пришлось уступить:
— А у тебя свисток есть? — спросил он Вэй Жао.
Та, улыбнувшись, вытянула из-за ворота красный шнурок — она ещё до выхода надела свисток на шею.
Хо Цзюэ бросил взгляд на её меч, висевший у пояса. Настоящий ли это клинок или просто игрушка, которой девушки тешатся?
Вэй Жао понимала, что вся эта медлительность и осторожность вызваны заботой. Она, не говоря ни слова, улыбнулась, выхватила меч и, как бы небрежно, метнула его в акацию, росшую в двух чжанах от них.
Лезвие вонзилось в ветку, клинок чуть дрогнул и замер.
Такой силы и точности позавидовал бы и иной стражник.
Хо Цзюэ и Хо Линь с изумлением смотрели на Вэй Жао.
Вэй Жао направилась к дереву, чтобы забрать меч. Чжоу Хуэйчжу, в голосе которой слышались сложные чувства, пояснила:
— Зимой, когда сестрице Жао было одиннадцать лет, она была при дворе. Кто-то устроил так, что она провалилась под лёд. Её едва откачали, но здоровье было подорвано. Государь пожалел её и назначил наставницу, которая обучила сестрицу Жао боевым искусствам — и внутреннему совершенствованию, и владению мечом. Теперь сестрица Жао не только поправила своё здоровье, но и стала искусным мечником. Я, в отличие от неё, усвоила лишь самую малость.

Комментарии

Загрузка...