Пустое дно у гроба — явление не такое уж редкое. Панцзы воодушевился, посветил фонариком и сразу понял, что что-то не так. Обычно пространство под гробом оставляли для того, чтобы прятать золото и ночные жемчужины, и в глубину оно было не больше человеческой ладони, а набито обычно шкатулками с жемчугом или золотым песком. Но здесь до дна пространства под гробом луч фонарика даже не доставал.
— Черт побери, да это же колодец, — произнес Панцзы.
Он продолжил орудовать ломиком и в мгновение ока проломил всё дно гроба. Мы обнаружили, что под гробом скрывался глубокий прямоугольный колодец. Из его дна вверх торчал каменный столб, который удерживал тело на весу, а вокруг было пусто.
К тому же на всех четырех стенах этого глубокого колодца, судя по всему, что-то висело.
Я не знал, выдержит ли поддерживающий тело каменный столб, и не решался наступать на покойника. Поэтому я ухватился за ремень Панцзы, а он, упершись ногами в края гроба, свесил голову в зазор между гробом и трупом — совсем как при отжиманиях. Заглянув вниз, он посветил туда одной рукой и, тяжело дыша и всем телом содрогаясь, пробормотал:
— Тут сплошные бронзовые пластины, большие и маленькие, точь-в-точь как чешуя.
Он передал мне фонарик, достал телефон и сделал снимок, после чего вылез наверх, чтобы показать мне фотографию.
Я втащил его обратно. Снимок получился ошеломляющим: бесчисленные бронзовые пластины рядами аккуратно висели на стенах колодца; многие из них отвалились и валялись на дне, а кое-где покрытие уже облупилось, обнажая каменную кладку.
Практически вся бронзовая чешуя проржавела насквозь, покрывшись буйным цветом многослойной ржавчины.
— Настал твой звездный час, Тяньчжэнь, пора пустить в ход твои многолетние навыки небылицщицы! Если ты сейчас же чего-нибудь не нафантазируешь, твой дядя Пан сегодня точно не уснет.
Я прижался к краю гроба, пытаясь дотянуться до того места, где лежало тело, чтобы послушать грозовые раскаты. На этот раз звук звучал совершенно иначе. Грохот с небес проникал внутрь и у моего уха смешивался с эхом из подземного колодца, отчего эти непонятные бормотания и шепотки неожиданно стали отчетливыми — точь-в-точь человеческая речь.
Пусть разобрать слова по-прежнему не удавалось, но интонации живой речи ощущались донельзя реалистично, и меня прошиб холодный пот. Я осознал, что эта штука, судя по всему, представляет собой некое устройство для перевода громовых раскатов. Стоит лишь задействовать этот колокол и глубокий колодец внизу, как грохот грозы превращается в понятную людям речь.
Черт возьми, звучит как полнейший бред, но масштаб потрясает воображение.
Я взял у Панцзы монтировку и принялся изо всех сил сбивать ракушки-усоногие, облепившие труп и внутренние стенки гроба. Без помех от этих наростов звук стал еще чище и даже зазвучал резонансом по всей древней гробнице. Мне чудилось, будто это вовсе не раскаты грома — это сама гора резонирует с громом и беседует со мной.
А тот звук, похожий на человеческий голос, становился всё отчетливее. Я прислушался повнимательнее, и Панцзы тут же поинтересовался:
— Может, местный гром изъясняется на фуцзяньском диалекте? Дай-ка я послушаю.
Я уступил ему место, и он прислушался. В этот момент снаружи грянул оглушительный раскат грома, и его эскапада мгновенно раскатилась по погребальной камере. На этот раз даже я расслышал предельно ясно.
У — Ся — у — Ся — у — Ся...
Этот голос звал — ни много ни мало, — а судя по всему, «У Се».
Мы с Панцзы переглянулись, Панцзы схватил меня за шкирку и бросился бегать со всех ног. Я завопил, какого черта он творит, а Панцзы заорал:
— Ты что, тупица? Тут точно призраки завелись, бежим!
Панцзы был прав: с какой стати грому звать меня по имени? Если в этой погребальной камере кто-то и окликал меня по имени, это означало лишь одно — здесь и вправду водятся призраки. Мы вылетели через воровской лаз прямо под проливной дождь, и Панцзы принялся ругаться на чем свет стоит:
— Я же говорил, нельзя нам сюда соваться одним, гляди — опять проблемы нарисовались! А у меня даже копыт нет!!
Мы покатились кубарем и вынеслись в темный дикий лес. Не успели пробежать и нескольких шагов, как при вспышке молнии увидели человека в дождевике, который стоял, опустив голову, под дождем.
Вспышка молнии полыхнула на доли секунды, но этого хватило, чтобы заметить: этот человек преодолел разделявшее нас расстояние едва ли за четверть секунды. Мы с Панцзы испустили дикий вопль:
— Дядя Янь!!!!!
Не в силах затормозить, мы влетели прямо в него, обхватив головы руками. Он молниеносно ухватил нас обоих за воротники, рывком притянул обратно и швырнул на землю.
Скинув капюшон дождевика под ливнем, при новом ударе молнии он предстал перед нами: Мэнь Юпин смотрел на нас с совершенно бесстрастным лицом.
Глава одиннадцатая. Снова в гробницу
Ливень лил как из ведра, темно-зеленый дождевик Мэнь Юпина отражал вспышки молний, отчего обстановка казалась суматошной и жутковатой — разве что тесака в руках не хватало. Панцзы, придя в себя, отер лицо рукой и выругался:
— Напугал до смерти! Братец, неужели нельзя купить дождевик расцветочкой посимпатичнее?
Я поднял его с земли и спросил Мэнь Юпина:
— Ты как здесь оказался?
Панцзы цыкнул языком и повернулся ко мне:
— Всё потому, что твой дядя Пан отличается мудростью. Я еще в Нанкине заприметил его хвост, не то что ты со своими нежностями. Только что это было представление для тебя, кто же знал, что он так быстро явится.
Я прожил Панцзы взглядом, подумав про себя, что он безнадежен. А Панцзы тем временем обратился к Мэнь Юпину:
— Черт побери, эта могила и паршивая, и тесная, да к тому же тут призраки орудуют. И этот призрак еще и знаком с Тяньчжэнем, всё время зовет его по имени, да так сладострастно! Сяо Гэ, что предлагаешь делать? Может, вернемся туда и нагадим прямо ему на голову?
Не успел он договорить, как из лесу неподалеку под раскаты грома снова донеслось: У — Ся — у — Ся — у — Ся...
Панцзы глянул на Мэнь Юпина:
— Ох ты ж елки-палки, опять за свое! Сяо Гэ, мои вещи при тебе?
Мэнь Юпин скинул со спины рюкзак, где лежало всё наше снаряжение, и швырнул его нам с Панцзы. Едва получив свое снаряжение, Панцзы мгновенно преобразился: он вытащил свою верную малую пехотную лопатку, и когда в соседних кустах что-то шевельнулось, собирался уже броситься в атаку. Однако из зарослей показался какой-то старик — это оказался Старик Цзинь. Заметив Панцзы, он тут же вжался обратно и принялся бранить его:
— Черт побери, парень, ты рехнулся? Какого черта ты при первой же встрече лезешь драться?
Панцзы вытащил его за шкирку из кустов и рявкнул:
— Какого хрена ты тут забыл?! Я-то думал, чего это голос пару минут назад был таким сладострастным, а это, оказывается, ты, черепаший сын. Всё равно вокруг полно могил, давай я тебя попутно закопаю.
Цзинь Ваньтан смахнул воду с лица и тут же растянул губы в улыбке:
— Господин Пан, давайте поосторожнее со словами. Этот Третий дядя так и не вернул мне долг, а Малыш Сань-е снова прибрал к рукам те земли. Я в убытке с обеих сторон, раз уж вы тут заново дело открыли, меня непременно нужно взять в долю, я должен получить свою часть сокровищ!
— Кто сказал, что мы тут дело открываем? — глядя на него, произнес я.
Цзинь Ваньтан тут же перевел взгляд на Панцзы. Тот смутился, но тут же наигранно и яростно закричал:
— Пасть заткни, твою мать! Мы теперь люди, завязавшие с прошлым, завязавшие, сечешь? Это значит, что мы очень дорожим своей чистотой!

Комментарии

Загрузка...