— Чего вы хотите, госпожа Нохара? — прямо спросил Накаяма Акихиро. Раз уж она сама пришла на встречу, значит, у неё были условия.
— Чего вы хотите, госпожа Нохара? — прямо спросил Накаяма Акихиро. Раз уж она сама пришла на встречу, значит, у неё были условия.
Нохара Ито подняла голову. Подавляя бушевавшую внутри ненависть к убийце своего мужа, она пристально посмотрела ему в глаза:
Нохара Ито подняла голову. Подавляя бушевавшую внутри ненависть к убийце своего мужа, она пристально посмотрела ему в глаза:
— Мой муж мёртв. Вероятнее всего, это дело рук людей из Ногути-кай — они спали и видели, как бы прибрать к рукам его место. Но мне нужна сила, чтобы отомстить за него. Я хочу, чтобы вы, господин инспектор, поддержали меня. Я займу место мужа, и мы продолжим наше сотрудничество.
— Мой муж мёртв. Вероятнее всего, это дело рук людей из Ногути-кай — они спали и видели, как бы прибрать к рукам его место. Но мне нужна сила, чтобы отомстить за него. Я хочу, чтобы вы, господин инспектор, поддержали меня. Я займу место мужа, и мы продолжим наше сотрудничество.
— Идёт. Я даже готов снизить свою долю, — Накаяма согласился без малейших колебаний, и лицо его выражало абсолютную искренность. — Но мне нужна бухгалтерская книга. Передай её мне, и мы договоримся обо всём.
— Идёт. Я даже готов снизить свою долю, — Накаяма согласился без малейших колебаний, и лицо его выражало абсолютную искренность. — Но мне нужна бухгалтерская книга. Передай её мне, и мы договоримся обо всём.
— Исключено, — Ито покачала головой. — Я всего лишь слабая женщина. Если я отдам вам книгу, где гарантия, что вы не нарушите слово? Мне нужна страховка.
— Исключено, — Ито покачала головой. — Я всего лишь слабая женщина. Если я отдам вам книгу, где гарантия, что вы не нарушите слово? Мне нужна страховка.
В душе Накаямы закипала глухая, яростная злоба, но внешне он стал выглядеть ещё дружелюбнее. Он уже собирался мягко успокоить женщину, как вдруг заметил, что она то и дело бросает короткие, вороватые взгляды на лежащую на столе сумочку.
В душе Накаямы закипала глухая, яростная злоба, но внешне он стал выглядеть ещё дружелюбнее. Он уже собирался мягко успокоить женщину, как вдруг заметил, что она то и дело бросает короткие, вороватые взгляды на лежащую на столе сумочку.
Лицо инспектора мгновенно изменилось. Он резко подался вперёд и вырвал у неё сумку.
Лицо инспектора мгновенно изменилось. Он резко подался вперёд и вырвал у неё сумку.
— Что вы делаете?! — вскрикнула испуганная Ито и инстинктивно вскочила, пытаясь отобрать её обратно.
— Что вы делаете?! — вскрикнула испуганная Ито и инстинктивно вскочила, пытаясь отобрать её обратно.
Накаяма уклонился, рванул молнию и заглянул внутрь. Его лицо окончательно обледенело. Из недр сумочки он извлёк включённый диктофон.
Накаяма уклонился, рванул молнию и заглянул внутрь. Его лицо окончательно обледенело. Из недр сумочки он извлёк включённый диктофон.
Ито смертельно побледнела, лишившись последних остатков румянца.
Ито смертельно побледнела, лишившись последних остатков румянца.
— Дрянь... Ты решила меня развести? — прошипел Накаяма, буравя её бешеным взглядом. — Нет у тебя никакой книги!
— Дрянь... Ты решила меня развести? — прошипел Накаяма, буравя её бешеным взглядом. — Нет у тебя никакой книги!
Он слишком долго дрожал над этой чёртовой бухгалтерией, и осознание того, что его так глупо обвели вокруг пальца, привело его в бешенство.
Он слишком долго дрожал над этой чёртовой бухгалтерией, и осознание того, что его так глупо обвели вокруг пальца, привело его в бешенство.
Понимая, что игра окончена, Ито сбросила маску. Скрыть переполнявшую её ненависть больше не было сил, и она сквозь зубы процедила:
Понимая, что игра окончена, Ито сбросила маску. Скрыть переполнявшую её ненависть больше не было сил, и она сквозь зубы процедила:
— Это ты... Ты убил моего мужа!
— Это ты... Ты убил моего мужа!
— Этот сопляк Аояма Хидэнобу тебе напел? — Накаяма сразу раскусил игру. Ему отчаянно хотелось выплеснуть скопившуюся злость на обманувшую его вдову, и он зловеще ухмыльнулся: — Ну допустим, я. И что с того? У тебя есть доказательства? Всё, что накопали эти ищейки, не тянет даже на официальное расследование. Это Аояма надоумил тебя устроить этот цирк? Жаль, очень жаль. Он явно переоценил выдержку обычной домохозяйки. Твой план провалился.
— Этот сопляк Аояма Хидэнобу тебе напел? — Накаяма сразу раскусил игру. Ему отчаянно хотелось выплеснуть скопившуюся злость на обманувшую его вдову, и он зловеще ухмыльнулся: — Ну допустим, я. И что с того? У тебя есть доказательства? Всё, что накопали эти ищейки, не тянет даже на официальное расследование. Это Аояма надоумил тебя устроить этот цирк? Жаль, очень жаль. Он явно переоценил выдержку обычной домохозяйки. Твой план провалился.
— Ублюдок! Верни мне мужа! — Ито окончательно сорвалась на крик. Из её покрасневших глаз брызнули слёзы, и она, перегнувшись через стол, попыталась вцепиться Накаяме в лицо.
— Ублюдок! Верни мне мужа! — Ито окончательно сорвалась на крик. Из её покрасневших глаз брызнули слёзы, и она, перегнувшись через стол, попыталась вцепиться Накаяме в лицо.
— Отвали! — Накаяма заметил, что на их крики уже начали оглядываться официанты. Желая поскорее убраться, он грубо оттолкнул женщину, поправил галстук и холодно бросил: — Тебе повезло, что Мунэ берёг тебя и действительно не отдал эту книгу. Иначе ты бы уже давно лежала в могиле рядом с ним.
— Отвали! — Накаяма заметил, что на их крики уже начали оглядываться официанты. Желая поскорее убраться, он грубо оттолкнул женщину, поправил галстук и холодно бросил: — Тебе повезло, что Мунэ берёг тебя и действительно не отдал эту книгу. Иначе ты бы уже давно лежала в могиле рядом с ним.
С этими словами он сунул диктофон в карман и зашагал к выходу.
С этими словами он сунул диктофон в карман и зашагал к выходу.
Ито бессильно опустилась на стол, содрогаясь в рыданиях — казалось, она оплакивала собственное ничтожество.
Ито бессильно опустилась на стол, содрогаясь в рыданиях — казалось, она оплакивала собственное ничтожество.
— Госпожа, с вами всё в порядке? — к ней робко подошёл обеспокоенный официант.
— Госпожа, с вами всё в порядке? — к ней робко подошёл обеспокоенный официант.
— Да, всё хорошо, — Ито подняла голову. Проводив взглядом отъезжающий от окон кафе автомобиль Накаямы, она вытерла слёзы и аккуратно коснулась своей груди.
— Да, всё хорошо, — Ито подняла голову. Проводив взглядом отъезжающий от окон кафе автомобиль Накаямы, она вытерла слёзы и аккуратно коснулась своей груди.
Под вырезом платья был надёжно спрятан второй диктофон.
Под вырезом платья был надёжно спрятан второй диктофон.
Аояма Хидэнобу изначально предвидел, что у необстрелянной вдовы могут сдать нервы, и настоял на том, чтобы она взяла два устройства.
Аояма Хидэнобу изначально предвидел, что у необстрелянной вдовы могут сдать нервы, и настоял на том, чтобы она взяла два устройства.
Первое должно было отвлечь внимание Накаямы и спровоцировать его на откровенность.
Первое должно было отвлечь внимание Накаямы и спровоцировать его на откровенность.
Второе — зафиксировать самое ценное: признания, которые взбешённый инспектор бросит ей в лицо.
Второе — зафиксировать самое ценное: признания, которые взбешённый инспектор бросит ей в лицо.
Ито подхватила сумку, вышла на улицу и на ходу набрала номер Аоямы, чтобы договориться о встрече.
Ито подхватила сумку, вышла на улицу и на ходу набрала номер Аоямы, чтобы договориться о встрече.
Минут через двадцать она уже ждала его в условленном месте — небольшом тихом сквере. Увидев приближающегося мужчину, она тихо позвала:
Минут через двадцать она уже ждала его в условленном месте — небольшом тихом сквере. Увидев приближающегося мужчину, она тихо позвала:
— Господин Аояма.
— Господин Аояма.
— Диктофон у вас? — нетерпеливо спросил Хидэнобу.
— Диктофон у вас? — нетерпеливо спросил Хидэнобу.
Ито бережно достала из сумочки маленькое устройство и протянула ему:
Ито бережно достала из сумочки маленькое устройство и протянула ему:
— Да, вот он. Запись получилась очень чёткой.
— Да, вот он. Запись получилась очень чёткой.
— Великолепно. Госпожа Нохара, вы проделали потрясающую работу, — на лице Хидэнобу заиграла довольная улыбка.
— Великолепно. Госпожа Нохара, вы проделали потрясающую работу, — на лице Хидэнобу заиграла довольная улыбка.
От его похвалы щёки вдовы вспыхнули густым румянцем. Чтобы скрыть смущение, она торопливо поправила прядь волос у лица.
От его похвалы щёки вдовы вспыхнули густым румянцем. Чтобы скрыть смущение, она торопливо поправила прядь волос у лица.
Хидэнобу принюхался и с лёгким недоумением спросил:
Хидэнобу принюхался и с лёгким недоумением спросил:
— Госпожа Нохара, а почему от диктофона так приятно пахнет? Где именно вы его прятали?
— Госпожа Нохара, а почему от диктофона так приятно пахнет? Где именно вы его прятали?
Ито густо покраснела до самых ушей и поспешно опустила взгляд, не смея смотреть ему в глаза. От стыда она даже поджала пальцы в туфлях.
Ито густо покраснела до самых ушей и поспешно опустила взгляд, не смея смотреть ему в глаза. От стыда она даже поджала пальцы в туфлях.
Желая поскорее сменить тему, она быстро спросила:
Желая поскорее сменить тему, она быстро спросила:
— Но скажите... действительно ли эта тайная запись имеет силу? Разве суд не признает её недопустимым доказательством?
— Но скажите... действительно ли эта тайная запись имеет силу? Разве суд не признает её недопустимым доказательством?
— Не беспокойтесь. В японской юридической практике скрытая аудиозапись вполне допускается, так что она имеет полную силу, — успокоил её Хидэнобу. На самом деле, одной этой записи для официального обвинения Накаямы было мало.
— Не беспокойтесь. В японской юридической практике скрытая аудиозапись вполне допускается, так что она имеет полную силу, — успокоил её Хидэнобу. На самом деле, одной этой записи для официального обвинения Накаямы было мало.
Впрочем, доводить дело до суда он и не планировал. Слишком много бумажной волокиты и непредсказуемых рисков.
Впрочем, доводить дело до суда он и не планировал. Слишком много бумажной волокиты и непредсказуемых рисков.
Если уж бить, то наотмах и до конца!
Если уж бить, то наотмах и до конца!
В этот момент налетел прохладный вечерний порыв ветра. Тонкая ткань платья мгновенно облепила изящное тело Ито, очерчивая волнующие изгибы её груди и идеальные пропорции бёдер. Хидэнобу невольно залюбовался этой картиной.
В этот момент налетел прохладный вечерний порыв ветра. Тонкая ткань платья мгновенно облепила изящное тело Ито, очерчивая волнующие изгибы её груди и идеальные пропорции бёдер. Хидэнобу невольно залюбовался этой картиной.
Оказывается, у ветра тоже может быть форма.
Оказывается, у ветра тоже может быть форма.
— Господин Аояма, мне пора, — сгорая от стыда под его пристальным взглядом, Ито наскоро поклонилась и, придерживая руками развевающийся подол, поспешила к своей машине.
— Господин Аояма, мне пора, — сгорая от стыда под его пристальным взглядом, Ито наскоро поклонилась и, придерживая руками развевающийся подол, поспешила к своей машине.
Хидэнобу проводил её взглядом, после чего дошёл до ближайшего таксофона и набрал номер Фудзимото Рёити.
Хидэнобу проводил её взглядом, после чего дошёл до ближайшего таксофона и набрал номер Фудзимото Рёити.
— Найди мне чистый ствол. Без лишних вопросов. Если хочешь спасти свою карьеру — делай, что я говорю. И не дрейфь, топить тебя мне сейчас невыгодно.
— Найди мне чистый ствол. Без лишних вопросов. Если хочешь спасти свою карьеру — делай, что я говорю. И не дрейфь, топить тебя мне сейчас невыгодно.
***
***
30 апреля, ясно
30 апреля, ясно
***
***
Рано утром Хидэнобу вышел из дома и направился в управление, где встретился с Асаи Аей и Фудзимото Рёити для получения табельного оружия.
Рано утром Хидэнобу вышел из дома и направился в управление, где встретился с Асаи Аей и Фудзимото Рёити для получения табельного оружия.
— Мы действительно идём его брать? — в который раз переспросила Ая.
— Мы действительно идём его брать? — в который раз переспросила Ая.
Хидэнобу твёрдо кивнул:
Хидэнобу твёрдо кивнул:
— Да. Но поднимать шум нельзя. Пойдём втроём, лишние уши нам ни к чему.
— Да. Но поднимать шум нельзя. Пойдём втроём, лишние уши нам ни к чему.
Понимая, что упрямого напарника не переубедить, Ая лишь мысленно махнула рукой. В конце концов, деваться ей всё равно было некуда — оставалось только ввязаться в это безумие вместе с ним.
Понимая, что упрямого напарника не переубедить, Ая лишь мысленно махнула рукой. В конце концов, деваться ей всё равно было некуда — оставалось только ввязаться в это безумие вместе с ним.
У Рёити выбора не было тем более. Но смелости ему было не занимать, и он был готов рискнуть всем ради этой ставки.
У Рёити выбора не было тем более. Но смелости ему было не занимать, и он был готов рискнуть всем ради этой ставки.
— Выдвигаемся, — скомандовал Хидэнобу. Ирония судьбы: самый младший по званию в этой троице фактически взял на себя роль командира.
— Выдвигаемся, — скомандовал Хидэнобу. Ирония судьбы: самый младший по званию в этой троице фактически взял на себя роль командира.
Никого не предупредив и даже не потрудившись выписать ордер на арест, они сели в машину и направились прямиком к дому Накаямы.
Никого не предупредив и даже не потрудившись выписать ордер на арест, они сели в машину и направились прямиком к дому Накаямы.
В половине десятого утра временно отстранённый от службы Накаяма неторопливо завтракал. Семью — жену и детей — он уже успел отправить в Штаты, так что в его просторном особняке царила гнетущая тишина.
В половине десятого утра временно отстранённый от службы Накаяма неторопливо завтракал. Семью — жену и детей — он уже успел отправить в Штаты, так что в его просторном особняке царила гнетущая тишина.
Раздался резкий трезвон дверного звонка.
Раздался резкий трезвон дверного звонка.
Накаяма отложил нож с вилкой, поднялся и подошёл к настенному домофону.
Накаяма отложил нож с вилкой, поднялся и подошёл к настенному домофону.
— Алло, слушаю.
— Алло, слушаю.
— Инспектор Накаяма, это инспектор Асаи из отдела по борьбе с наркотиками и оружием, — раздался из динамика сухой голос Аи.
— Инспектор Накаяма, это инспектор Асаи из отдела по борьбе с наркотиками и оружием, — раздался из динамика сухой голос Аи.
Накаяма снисходительно усмехнулся и нажал кнопку разблокировки ворот, впуская гостей во двор.
Накаяма снисходительно усмехнулся и нажал кнопку разблокировки ворот, впуская гостей во двор.
Затем он отпер входную дверь дома, вернулся в столовую и как ни в чём не бывало продолжил прерванную трапезу.
Затем он отпер входную дверь дома, вернулся в столовую и как ни в чём не бывало продолжил прерванную трапезу.
Через минуту в дом быстрым шагом вошёл Хидэнобу. Следом за ним, держась чуть позади, следовали Ая и Рёити.
Через минуту в дом быстрым шагом вошёл Хидэнобу. Следом за ним, держась чуть позади, следовали Ая и Рёити.
— Заходить в чужой дом не разуваясь — верх невоспитанности, — недовольно поморщился Накаяма, не поднимая глаз от тарелки.
— Заходить в чужой дом не разуваясь — верх невоспитанности, — недовольно поморщился Накаяма, не поднимая глаз от тарелки.
Хидэнобу вежливо улыбнулся:
Хидэнобу вежливо улыбнулся:
— Но мы сегодня пришли не в гости, господин инспектор. В деле об убийстве Нохары Мунэ появились новые обстоятельства. Прошу вас проехать с нами для дачи показаний.
— Но мы сегодня пришли не в гости, господин инспектор. В деле об убийстве Нохары Мунэ появились новые обстоятельства. Прошу вас проехать с нами для дачи показаний.
— Какого хрена?! Ты кто вообще такой, чтобы со мной разговаривать? — Накаяма с размаху швырнул приборы на стол и перевёл тяжёлый взгляд на Аю. — Инспектор Асаи, вы плохо воспитываете своих подчинённых. Советую вам поучиться этому у вашего отца, господина замкомиссара.
— Какого хрена?! Ты кто вообще такой, чтобы со мной разговаривать? — Накаяма с размаху швырнул приборы на стол и перевёл тяжёлый взгляд на Аю. — Инспектор Асаи, вы плохо воспитываете своих подчинённых. Советую вам поучиться этому у вашего отца, господина замкомиссара.
— Не вам учить меня, как вести дела, господин Накаяма. Каждое его слово — это моё распоряжение, — отрезала Ая с ледяным выражением лица.
— Не вам учить меня, как вести дела, господин Накаяма. Каждое его слово — это моё распоряжение, — отрезала Ая с ледяным выражением лица.
— Вот как? — Накаяма издал короткий издевательский смешок и снова взялся за вилку. — Я не имею к этому делу никакого отношения. С какой стати я должен куда-то идти?
— Вот как? — Накаяма издал короткий издевательский смешок и снова взялся за вилку. — Я не имею к этому делу никакого отношения. С какой стати я должен куда-то идти?
— Хватит ломать комедию, Накаяма! Мунэ убили именно вы! — жёстко оборвал его Хидэнобу.
— Хватит ломать комедию, Накаяма! Мунэ убили именно вы! — жёстко оборвал его Хидэнобу.
Накаяма чувствовал себя в полной безопасности. Его губы искривились в презрительной усмешке:
Накаяма чувствовал себя в полной безопасности. Его губы искривились в презрительной усмешке:
— Детектив Аояма, полиция работает с фактами. У вас есть доказательства? Я ведь могу и за клевету привлечь. А теперь проваливайте и не мешайте мне завтракать.
— Детектив Аояма, полиция работает с фактами. У вас есть доказательства? Я ведь могу и за клевету привлечь. А теперь проваливайте и не мешайте мне завтракать.
— Доказательства, говорите? — Хидэнобу тоже улыбнулся. Он достал из кармана диктофон и нажал кнопку воспроизведения.
— Доказательства, говорите? — Хидэнобу тоже улыбнулся. Он достал из кармана диктофон и нажал кнопку воспроизведения.
По мере того как из динамика раздавались голоса, самодовольная улыбка медленно сползала с лица Накаямы. Он заметно помрачнел.
По мере того как из динамика раздавались голоса, самодовольная улыбка медленно сползала с лица Накаямы. Он заметно помрачнел.
Рёити и Ая замерли в немом восторге. Они и представить не могли, что у Хидэнобу в рукаве окажется такой козырь. Теперь стало ясно, почему он шёл сюда с такой уверенностью.
Рёити и Ая замерли в немом восторге. Они и представить не могли, что у Хидэнобу в рукаве окажется такой козырь. Теперь стало ясно, почему он шёл сюда с такой уверенностью.
Когда запись закончилась, Хидэнобу посмотрел на него с нескрываемым торжеством:
Когда запись закончилась, Хидэнобу посмотрел на него с нескрываемым торжеством:
— Ну что, инспектор, теперь у вас есть вопросы?
— Ну что, инспектор, теперь у вас есть вопросы?
— Тварь... Ты меня подставил! — Накаяма едва не задыхался от ярости. Он так сильно сжал в кулаке вилку, что его пальцы побелели от напряжения.
— Тварь... Ты меня подставил! — Накаяма едва не задыхался от ярости. Он так сильно сжал в кулаке вилку, что его пальцы побелели от напряжения.
Хидэнобу молча и снисходительно улыблался в ответ.
Хидэнобу молча и снисходительно улыблался в ответ.
— Ха! Ха-ха-ха! — Накаяма вдруг разразился бешеным хохотом. Он резко вскочил со стула и, ткнув пальцем в сторону Хидэнобу, яростно заорал: — Даже если эта запись имеет хоть какую-то юридическую силу, ты правда думаешь засадить меня с помощью одного этого куска пластика?! Наивный щенок! Решил использовать меня как трамплин для карьеры? Сопли ещё не обсохли!
— Ха! Ха-ха-ха! — Накаяма вдруг разразился бешеным хохотом. Он резко вскочил со стула и, ткнув пальцем в сторону Хидэнобу, яростно заорал: — Даже если эта запись имеет хоть какую-то юридическую силу, ты правда думаешь засадить меня с помощью одного этого куска пластика?! Наивный щенок! Решил использовать меня как трамплин для карьеры? Сопли ещё не обсохли!
— Именно поэтому я и не собирался тащить тебя в суд. За пределами зала заседаний судьёй буду я, — Хидэнобу хладнокровно выхватил пистолет и наставил его прямо на инспектора.
— Именно поэтому я и не собирался тащить тебя в суд. За пределами зала заседаний судьёй буду я, — Хидэнобу хладнокровно выхватил пистолет и наставил его прямо на инспектора.
Накаяма оцепенел от неожиданности.
Накаяма оцепенел от неожиданности.
Ая и Рёити тоже застыли, не веря собственным глазам.
Ая и Рёити тоже застыли, не веря собственным глазам.
Не успели они издать ни звука, как тишину дома разорвали оглушительные выстрелы. Грянуло три резких хлопка.
Не успели они издать ни звука, как тишину дома разорвали оглушительные выстрелы. Грянуло три резких хлопка.
Получив три пули в грудь, Накаяма попятился, покачнулся и с грохотом рухнул навзничь. Его грудная клетка судорожно поднималась, ловя воздух, а сквозь дыры в белой рубашке быстро расплывались тёмно-красные пятна. Он хрипел, уставившись мёртвым, невидящим взглядом в потолок.
Получив три пули в грудь, Накаяма попятился, покачнулся и с грохотом рухнул навзничь. Его грудная клетка судорожно поднималась, ловя воздух, а сквозь дыры в белой рубашке быстро расплывались тёмно-красные пятна. Он хрипел, уставившись мёртвым, невидящим взглядом в потолок.
В его угасающем сознании бились лишь дикая обида и недоумение — он до последнего вздоха не мог поверить, что этот дерзкий сопляк решится на хладнокровное убийство прямо на месте.
В его угасающем сознании бились лишь дикая обида и недоумение — он до последнего вздоха не мог поверить, что этот дерзкий сопляк решится на хладнокровное убийство прямо на месте.
— Ты спятил?! — в ужасе закричала Ая, изо всех сил толкнув Хидэнобу в плечо. — Тебе что, понравилось убивать людей?! У нас же были неопровержимые улики! Мы могли арестовать его и заставить во всём признаться! Зачем ты его пристрелил?!
— Ты спятил?! — в ужасе закричала Ая, изо всех сил толкнув Хидэнобу в плечо. — Тебе что, понравилось убивать людей?! У нас же были неопровержимые улики! Мы могли арестовать его и заставить во всём признаться! Зачем ты его пристрелил?!
— Он прекрасно понимает, за что получил пулю, — ровным, ледяным голосом ответил Хидэнобу, глядя сверху вниз на умирающего.
— Он прекрасно понимает, за что получил пулю, — ровным, ледяным голосом ответил Хидэнобу, глядя сверху вниз на умирающего.
Накаяма уставился на него. В его слабеющем взгляде сначала отразилось глухое непонимание, которое быстро сменилось запоздалым осознанием. Выплюнув вместе с кашлем порцию густой крови, он прерывисто прохрипел:
Накаяма уставился на него. В его слабеющем взгляде сначала отразилось глухое непонимание, которое быстро сменилось запоздалым осознанием. Выплюнув вместе с кашлем порцию густой крови, он прерывисто прохрипел:
— Ну... ты... и... тварь...
— Ну... ты... и... тварь...
На последнем слове его дыхание оборвалось. Инспектор затих, так и не закрыв остекленевшие глаза.
На последнем слове его дыхание оборвалось. Инспектор затих, так и не закрыв остекленевшие глаза.
— Давай ствол, — Хидэнобу повернулся к Рёити.
— Давай ствол, — Хидэнобу повернулся к Рёити.
— А? Да-да, держи, — Рёити, наконец, опомнился и торопливо вытащил из-за пазухи свёрток в промасленной бумаге.
— А? Да-да, держи, — Рёити, наконец, опомнился и торопливо вытащил из-за пазухи свёрток в промасленной бумаге.
Хидэнобу натянул кожаные перчатки, развернул бумагу и достал чистый, незарегистрированный пистолет со стёртыми номерами. Сняв его с предохранителя, он наклонился и аккуратно вложил оружие в ещё тёплую ладонь покойника.
Хидэнобу натянул кожаные перчатки, развернул бумагу и достал чистый, незарегистрированный пистолет со стёртыми номерами. Сняв его с предохранителя, он наклонился и аккуратно вложил оружие в ещё тёплую ладонь покойника.
Закончив с инсценировкой, он выпрямился и посмотрел на бледных коллег:
Закончив с инсценировкой, он выпрямился и посмотрел на бледных коллег:
— Расклад следующий: подозреваемый Накаяма Акихиро, выслушав обвинения и запись разговора, выхватил незарегистрированное оружие и попытался оказать вооружённое сопротивление при аресте. В целях самообороны я сработал на опережение и ликвидировал его. Мы втроём — свидетели.
— Расклад следующий: подозреваемый Накаяма Акихиро, выслушав обвинения и запись разговора, выхватил незарегистрированное оружие и попытался оказать вооружённое сопротивление при аресте. В целях самообороны я сработал на опережение и ликвидировал его. Мы втроём — свидетели.
— Теперь, когда Накаяма мёртв, у Ямамото Хироси больше нет причин покрывать его и брать всю вину на себя. Он быстро сменит показания и свалит убийство Нохары Мунэ на своего бывшего начальника. Добавим к этому аудиозапись и показания вдовы — дело закрыто. Нам за это не выговор светит, а внеочередное повышение.
— Теперь, когда Накаяма мёртв, у Ямамото Хироси больше нет причин покрывать его и брать всю вину на себя. Он быстро сменит показания и свалит убийство Нохары Мунэ на своего бывшего начальника. Добавим к этому аудиозапись и показания вдовы — дело закрыто. Нам за это не выговор светит, а внеочередное повышение.
Ая оцепенело смотрела на растекающуюся под телом лужу крови. Слов у неё не нашлось.
Ая оцепенело смотрела на растекающуюся под телом лужу крови. Слов у неё не нашлось.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...