Начиная с первого месяца года, жизнь Лю Чжи была наполнена трудами, но приносила лишь удовлетворение. Его усердие на «пашне» внутренних покоев не прошло даром — вскоре стало известно, что многие женщины в его гареме понесли.
В это же время из Ючжоу, что лежала к северу от Цзичжоу, пришли два письма с просьбой о помощи. Одно прислал Гунсунь Цзань, другое — Лю Юй.
В нынешнем Ючжоу правили три силы. Округ Чжо фактически контролировал Лю Чжи. Округа Юбэйпин, Юйян и Гуаньян находились в руках Лю Юя. Ляодун, Ляоси и округ Лэлан удерживал Гунсунь Цзань.
Лю Юй был назначен губернатором Ючжоу еще императорским двором, а после возвышения Дун Чжо его полномочия были подтверждены титулом губернатора — Ючжоу-му. Ранее он уже занимал этот пост и прославился своим милосердием и мудрым правлением, снискав любовь как местных жителей, так и окрестных инородцев. Вернувшись в Ючжоу, он быстро собрал под свои знамена старых подчиненных. Изначально Лю Хун отправил его сюда, чтобы сдерживать Лю Чжи, но вскоре после прибытия император скончался. Ситуация в Поднебесной менялась стремительно: в Ючжоу то и дело вспыхивали мятежи, и Лю Юю приходилось во главе войск усмирять бунтовщиков.
Что касается Гунсунь Цзаня, то благодаря заступничеству Лю Чжи он был вновь призван на службу и поставлен во главе военных сил Ляодуна и Ляоси. Пока в Срединной равнине царил хаос, эти земли оставались в относительном покое. Отрезанный от владений Лю Чжи землями Лю Юя, Гунсунь Цзань, пользуясь влиянием своего клана в Ляодуне, начал войну против северных племен сяньби и государства Когурё. Он захватывал ресурсы, набирал добровольцев в свои отряды и неуклонно наращивал мощь.
Своеволие Гунсунь Цзаня вызвало глубокое недовольство Лю Юя. Тот, кто должен был присматривать за Лю Чжи, всё яснее осознавал, что настоящая угроза исходит именно от Гунсунь Цзаня.
Их взгляды на отношения с северными варварами были диаметрально противоположны. Гунсунь Цзань считал, что дикарей нужно истреблять под корень. Лю Юй же полагал, что его оппонент слишком радикален, и видел в этой резне не заботу о государстве, а лишь стремление к личной выгоде. Лю Юй считал, что пока страна охвачена смутой, не время развязывать внешние войны, которые лишь умножают страдания народа. Он был сторонником политики «милости и величия», полагая, что инородцев нужно усмирять не только силой, но и благодеяниями. В прошлом эта тактика приносила плоды: когда он был губернатором Ючжоу прежде, ни один варвар не смел нарушить границы. Действия же Гунсунь Цзаня, по его мнению, не решали проблем, а лишь превращали северные рубежи в кровавый хаос.
Формально Гунсунь Цзань был подчиненным Лю Юя, но он раз за разом нарушал приказы, а однажды, в пылу спора, и вовсе казнил посланника губернатора. Вражда между ними достигла предела. В конце концов, между Юбэйпином и Ляоси вспыхнула открытая война.
Начав боевые действия, оба противника отправили донесения в императорский дворец, обвиняя друг друга в мятеже. Но помимо официальных бумаг, оба написали Лю Чжи, надеясь на его поддержку.
Лю Чжи собрал своих полководцев и советников и пустил письма по рукам. Ознакомившись с содержанием, присутствующие зашумели. Одни считали, что Лю Юй изначально был прислан как враг Лю Чжи, а потому помогать ему не стоит. Гунсунь Цзань же обязан Лю Чжи жизнью и наверняка будет преисполнен благодарности. Другие возражали, называя Гунсунь Цзаня «волком и тигром», которому нельзя доверять, и предлагали поддержать Лю Юя, чтобы покончить с опасным соседом.
Лю Чжи обвел всех взглядом и внезапно спросил:
— Как вы думаете, если я не вмешаюсь, кто из них в итоге одержит верх?
Присутствующие переглянулись и дали почти единодушный ответ: Гунсунь Цзань. Клан Гунсунь пустил глубокие корни в Ляоси и Ляодуне, а воинский талант самого Цзаня намного превосходил способности Лю Юя.
Выслушав их, Си Чжицай посмотрел на Лю Чжи и спросил:
— Великий князь желает помочь Лю Боаню?
Лю Чжи перевел взгляд на советника:
— А что думаешь ты, Чжицай?
Си Чжицай улыбнулся:
— У вашего слуги есть план.
— Излагай, — велел Лю Чжи.
— Великий князь может сообщить Лю Юю, что готов прийти на помощь, но при этом не посылать ни одного солдата.
Лю Чжи нахмурился:
— Поясни.
— Если вы откажете ему сразу, Лю Юй и его люди не станут сражаться до последнего, и после поражения их земли просто поглотят войска Гунсунь Цзаня. Если же помочь слишком рано, его силы останутся нетронутыми, и он по-прежнему будет представлять угрозу для наших северных границ. Великому князю стоит занять позицию стороннего наблюдателя и смотреть, как две семьи истощают друг друга. Когда же они вконец измотают силы, вы выступите на помощь Лю Юю. В этот момент вы не только наголову разобьете Гунсунь Цзаня, но и без труда заберете под свою руку все округа, подвластные Лю Юю.
Выслушав анализ Си Чжицая, Лю Чжи рассмеялся:
— Твои мысли, Чжицай, в точности совпадают с моими намерениями.
В тот же день Лю Чжи отправил Лю Юю собственноручно написанное письмо, в котором выражал полную готовность выступить против Гунсунь Цзаня. Получив это послание, Лю Юй пришел в неописуемый восторг и велел зачитать его всем своим военачальникам. С этого момента сражения между Лю Юем и Гунсунь Цзанем стали еще ожесточеннее.
Однако обещанных подкреплений Лю Юй так и не видел. Он раз за разом посылал гонцов, торопя Лю Чжи, но тот находил тысячи оправданий: то задержки с провиантом, то трудности набора рекрутов, то капризы погоды. Ответ всегда был один: «Уже скоро, не беспокойтесь! Я вот-вот выступлю! Продержитесь еще немного!»
На самом деле Лю Юй не то чтобы полностью доверял Лю Чжи, просто у него не было выбора. Если бы Лю Чжи не поддержал его, а встал на сторону Гунсунь Цзаня, Лю Юй, зажатый с двух сторон, погиб бы мгновенно.
Пока на севере лилась кровь, Лю Чжи наслаждался покоем. Пользуясь тем, что государственных дел поубавилось, он выбрал время и официально принял Чжэнь Дао и Чжэнь Жун в качестве наложниц.
Обе девушки уже достигли брачного возраста и больше не были теми щебечущими девчушками, какими он увидел их впервые. При встрече с Лю Чжи они теперь краснели и учились говорить нежным, тихим голосом. С каждым днем они расцветали всё ярче, заставляя Лю Чжи поражаться силе крови клана Чжэнь — любая из сестер была писаной красавицей. Что уж говорить о Чжэнь Дао и Чжэнь Жун, которые были близнецами: в их случае «один плюс один» давало куда больше, чем просто «два».
Поскольку Чжэнь Цзян и Чжэнь То были беременны и нуждались в заботе близких людей, сестры-близнецы поселились во дворце. Лю Чжи часто навещал своих беременных жен, и такие прелестные создания постоянно мелькали у него перед глазами. Разве могли они избежать его «коварных рук»?
«Коль расцвел цветок — сорви его, не медли». Лю Чжи нашел возможность и овладел обеими девушками, а обряд принятия в наложницы провел уже позже, закрепив свершившийся факт.
Теперь, когда сразу четыре дочери семьи Чжэнь стали женами великого князя, влияние этого клана в провинциях Цинчжоу и Цзичжоу взлетело до небес. Множество людей искали расположения Чжэнь Яо, желая примкнуть к его семье. Однако Чжэнь Яо обладал редким благоразумием: без нужды он не покидал дома, не устраивал пиров и приемов, целиком отдавая себя исполнению служебных обязанностей. Благодаря этому Лю Чжи доверял ему безгранично.

Комментарии

Загрузка...