Удар в сердце — Глава 24 читать онлайн

– Устал разбирать доклады – голова совсем кругом пошла. Вышел на улицу, гляжу – лунный свет сегодня прозрачен, словно вода, и меня охватило такое сильное чувство тоски по тебе, старшая сестра, – произнёс Сун Лань, прижимаясь к ней всем телом, когда они вместе вышли из внутренней опочивальни. Он вдохнул холодный, чистый аромат, разлитый в покоях, и невольно улыбнулся, спросив: – Старшая сестра, сегодня ты зажгла те самые благовония, что я учуял в прошлый раз? Как они назывались...

Ло Вэй мягко промолвила:

– Неважно как – название не столь существенно.

Сун Лань заметил:

– Да, я всё равно никак не запомню.

Служанки опустили кисейные занавески. Сун Лань небрежно откинулся на подушки, прильнув к ней, выудил из рукава две стеклянные игральные кости и принялся рассеянно вертеть их в пальцах.

Ло Вэй заметила, с какой быстротой вращаются в его руке эти стеклянные предметы, и поняла, что на душе у него неспокойно. Однако она не стала торопиться с расспросами – напротив, протянула руку и принялась бережно массировать ему виски.

И действительно, едва ощутив её заботу, Сун Лань расслабился – морщинка меж бровей разгладилась. Он небрежно бросил кости и заговорил:

– Старшая сестра, есть у меня одно щекотливое дело...

Ло Вэй спросила:

– Это о Фэн Ине?

Сун Лань кивнул:

– То, что совершил Фэн Ин, да ещё и попытался перекинуть огонь на тебя – поистине отвратительно. Однако он многие годы был мне верен и предан. Сегодня я навестил его, и он в слезах кричал о своей невиновности, говорил, что старые связи были, но начальница гардеробной Чжан утопилась сама... Я понимаю, что он убил человека и не желает признаваться, – это говорит о его испорченной душе, но всё равно мне как-то не по себе. К тому же Тин Янь посылал людей обыскать его жилище и там нашли... старые вещи братца. Ведь он человек, которого братец выдвинул, – не забывает прежней милости, и это приводит меня в замешательство, я не знаю, как поступить.

"Старые вещи?"

Ло Вэй опешила на мгновение, затем в голове у неё прояснилось, и на губах зазмеилась едва уловимая, почти незаметная улыбка.

Выходит, Е Тин Янь, сам того не ведая и не целясь, угодил в самую точку – именно это оказалось тем вернейшим, что должно было погубить Лу Хэна. Ведь после полудня Е Тин Янь задержался у Сун Ланя для тайной беседы. Своим красноречием и ссылками на старые связи он сумел в самом высочайшем сердце разжечь подозрения до предела. То, что Лу Хэн убил человека, Сун Ланю было, в сущности, почти безразлично. Но вот то, что он – сановник, уже изменивший однажды своему бывшему господину, а теперь, как обнаружилось, сохраняет в душе память о прошлом, – это было самым главным.

Истинно так или ложно, но сердце государя неизбежно дрогнуло, и раз уж закралось сомнение – от такого человека остаётся только отказаться.

Человек, который мечется туда-сюда, точно мышь при выходе из норы (1), не зная, на какой стороне ему быть, и вовсе не годится в доверенные лица. Хотя Сун Лань лишь теперь учредил Палату Чжу Цюэ, однако за эти годы при дворе и в провинциях у него имелись и другие люди, на которых можно положиться: командующий Дворцовой управой передней стражи, Императорские гвардейцы и Цзинь Тянь Вэй. Прежде он просто не мог найти подходящего человека, чтобы заменить Лу Хэна, – но неужели не найдёт теперь?

И тогда Ло Вэй произнесла:

– Старые чувства – они, конечно, существуют, но могут ли они перевесить государственные законы? Я знаю, что у тебя, государь, сердце мягкое, но не стоит ради одного человека портить себе репутацию.

Сун Лань тотчас подхватил:

– Старшая сестра говорит сущую правду.

* * *

На следующее утро, после того как Сун Лань ушёл, во дворец явился ближний служитель из Медицинского ведомства с утренним приветствием. Едва переступив порог, он вдохнул знакомый аромат, поставил свой лекарский ящик и покачал головой:

– Ваше Высочество, долго пользуясь этими благовониями, вы не боитесь навредить своему здоровью?

Служанок из покоев отослали, и Ло Вэй усмехнулась:

– Я зажигаю их лишь на то короткое время, когда он приходит. Ароматы – всё же лучше, чем постоянно пить горькое зелье. А в прошлом году, помнится, от частого питья лекарств у меня как раз случилась хворь. Я ныне дорожу своей жизнью больше всех на свете – уж не причиню себе вреда. Вы слишком мнительны, лекарь Мяо.

Когда Палата Чжу Цюэ получила высочайшее соизволение, её люди, разумеется, принялись действовать без промедления. Ещё до наступления праздника Цинмин они разобрали дело Лу Хэна до самой подноготной, выявив помимо зверского убийства дворцовой служанки ещё и пагубное пристрастие к азартным играм и разврат, а также тайное ростовщичество и многие иные преступления.

Сун Лань лично ещё раз навестил преступника, а когда вышел наружу, вскоре же отдал устное повеление: препроводить Лу Хэна в темницу Министерства уголовных наказаний после доследования в Управлении наказаний и подтверждения приговора Палатой цензоров, после чего, согласно законам Великой Инь, казнить его после осени (2).

После ухода Лу Хэна Цзинь Тянь Вэй по всем правилам принял его заместитель – человек с отличными боевыми навыками, всегда искренний и немногословный. Сун Лань призвал его к себе, расспросил, затем подробно проверил и решил, что он справится с должностью, а потому заменять его на нового человека не стал. Ведь Цзинь Тянь Вэй были отобраны с величайшей тщательностью, и если бы во главе их встал новый начальник, они, чего доброго, не смогли бы быстро притереться друг к другу, а это породило бы много дополнительных проблем.

Должно быть, это дело отнимало много душевных сил, к тому же приближался праздник Цинмин, и нужно было готовиться к жертвоприношениям, – семь дней кряду Сун Лань не навещал гарем. Ло Вэй тоже была поглощена хлопотами, связанными с поминальными церемониями, и всё не находила подходящего случая для разговора.

На восьмой день Сун Лань сам пришёл к Ло Вэй обсудить детали заупокойного обряда в праздник Цинмин. Они всё согласовали, и тогда Ло Вэй, хорошенько всё обдумав, осторожно начала:

– Це слышала, ты, Цзы Лань, отправил в тюрьму Фэн Ина?

Сун Лань швырнул кисть и, не поднимая головы, ответил:

– Да.

– После того как его перевели в Министерство уголовных наказаний, Це хотела бы повидаться с Фэн Ином, – молвила Ло Вэй. – То, что он натворил, разумеется, уже не оставляет места для старых чувств, но начальница гардеробной Чжан была человеком, близким моему сердцу, и обстоятельства её смерти Це хотела бы услышать из уст самого Фэн Ина.

______

1. 首鼠两端 (shǒu shǔ liǎng duān) – метаться между двумя сторонами, как мышь при выходе из норы – идиома, описывающая человека, который колеблется, не решаясь сделать выбор между двумя вариантами, проявляет двуличие и нерешительность. Образ восходит к повадкам мыши: животное, готовясь высунуть голову из норы, то высовывает её, то втягивает обратно, не в силах решиться. Употребляется с отрицательной оценкой.

2. 秋后问斩 (qiū hòu wèn zhǎn) – казнь после осени – традиционная китайская практика смертной казни, восходящая к древним представлениям о гармонии с природными циклами. Согласно конфуцианской правовой традиции, казни надлежало совершать только осенью или зимой, когда природа увядает и пребывает в состоянии "покоя и казни", но не весной и летом – в пору роста и расцвета жизни. Обычно приговоры, вынесенные весной и летом, приводились в исполнение после осеннего равноденствия.

Комментарии