Ло Вэй ехала в паланкине к Дянь Хун Таю. Золотая корона тяжело давила на шею, причиняя боль.
Ло Вэй ехала в паланкине к Дянь Хун Таю. Золотая корона тяжело давила на шею, причиняя боль.
Но она уже привыкла к этой вынужденной боли. Восседая прямо в паланкине, она слушала беспорядочный звон яшмовых и жемчужных подвесок, сталкивающихся друг с другом.
Но она уже привыкла к этой вынужденной боли. Восседая прямо в паланкине, она слушала беспорядочный звон яшмовых и жемчужных подвесок, сталкивающихся друг с другом.
Всю дорогу царило молчание. Когда паланкин проезжал по аллее, Ло Вэй вдруг услышала впереди негромкий укор Лю Си:
Всю дорогу царило молчание. Когда паланкин проезжал по аллее, Ло Вэй вдруг услышала впереди негромкий укор Лю Си:
– ... Дажэнь (1) поступил опрометчиво. Просите у государыни прощения за свою дерзость.
– ... Дажэнь (1) поступил опрометчиво. Просите у государыни прощения за свою дерзость.
Ло Вэй слегка нахмурилась. Не успела она поднять голову, как раздался ленивый мужской голос – почтительный в нём было мало, скорее какая-то небрежность:
Ло Вэй слегка нахмурилась. Не успела она поднять голову, как раздался ленивый мужской голос – почтительный в нём было мало, скорее какая-то небрежность:
– Вэй Чэнь (2) приветствует Её Величество Императрицу и молит простить за непочтительность.
– Вэй Чэнь (2) приветствует Её Величество Императрицу и молит простить за непочтительность.
В этих дворцовых стенах, где бесконечные переходы и залы, обычное дело, когда сановник, впервые попавший во дворец, случайно натыкался на паланкин Императрицы.
В этих дворцовых стенах, где бесконечные переходы и залы, обычное дело, когда сановник, впервые попавший во дворец, случайно натыкался на паланкин Императрицы.
Однако, услышав эти слова, Ло Вэй без всякой причины ощутила странное, почти нелепое чувство.
Однако, услышав эти слова, Ло Вэй без всякой причины ощутила странное, почти нелепое чувство.
Голос был совершенно незнакомым – и интонация, и тембр: чистый, рассеянный. Откуда же взялось это чувство нелепости?
Голос был совершенно незнакомым – и интонация, и тембр: чистый, рассеянный. Откуда же взялось это чувство нелепости?
На миг она оцепенела, не в силах понять. Затем подняла глаза и взглянула вперёд.
На миг она оцепенела, не в силах понять. Затем подняла глаза и взглянула вперёд.
Паланкин несли ровно; они ещё не поравнялись с тем сановником, который только что просил прощения. У обочины дороги стояла на коленях группа дворцовых служанок, склонившись в почтении и не смея поднять глаз.
Паланкин несли ровно; они ещё не поравнялись с тем сановником, который только что просил прощения. У обочины дороги стояла на коленях группа дворцовых служанок, склонившись в почтении и не смея поднять глаз.
Заметив, что Императрица выглядывает, Лю Си поспешно приблизился и пояснил:
Заметив, что Императрица выглядывает, Лю Си поспешно приблизился и пояснил:
– Государыня, это господин, который не знает дороги во дворце, вот и забрёл сюда случайно.
– Государыня, это господин, который не знает дороги во дворце, вот и забрёл сюда случайно.
– Кто он? – спросила Ло Вэй.
– Кто он? – спросила Ло Вэй.
Лю Си покачал головой и коротко ответил:
Лю Си покачал головой и коротко ответил:
– Чэнь тоже не знает.
– Чэнь тоже не знает.
Но по его многозначительному выражению лица нельзя было сказать, что он и вправду не узнал этого человека.
Но по его многозначительному выражению лица нельзя было сказать, что он и вправду не узнал этого человека.
Раз он не желал говорить, Ло Вэй не стала его винить, а лишь знаком приказала отойти.
Раз он не желал говорить, Ло Вэй не стала его винить, а лишь знаком приказала отойти.
Лю Си почтительно опустил руки и, отступив на шаг, открыл ей обзор.
Лю Си почтительно опустил руки и, отступив на шаг, открыл ей обзор.
Ло Вэй перевела взгляд на молодого сановника, стоявшего на коленях у обочины. Не успела она как следует разглядеть его, как тот, словно почувствовав её пристальный взор, медленно поднял глаза – и смело, без всякого страха, посмотрел на неё в ответ.
Ло Вэй перевела взгляд на молодого сановника, стоявшего на коленях у обочины. Не успела она как следует разглядеть его, как тот, словно почувствовав её пристальный взор, медленно поднял глаза – и смело, без всякого страха, посмотрел на неё в ответ.
Слова "Дерзость!" застряли у неё в горле, не желая срываться с губ.
Слова "Дерзость!" застряли у неё в горле, не желая срываться с губ.
"Лицо, столь же незнакомое, как и голос".
"Лицо, столь же незнакомое, как и голос".
Приближённые и доверенные сановники Императора, господа всех рангов при дворе, даже учёные мужи, выдвинутые на прошлогодних весенних экзаменах (3), – всех их она знала. Этого же человека никогда прежде не видела.
Приближённые и доверенные сановники Императора, господа всех рангов при дворе, даже учёные мужи, выдвинутые на прошлогодних весенних экзаменах (3), – всех их она знала. Этого же человека никогда прежде не видела.
Но лицо его бросалось в глаза – брови, словно далёкие горы в туманной дымке, исполненные неги; зрачки подобны каплям чёрного лака, глубины их невозможно изведать, и взгляд невозможно оторвать.
Но лицо его бросалось в глаза – брови, словно далёкие горы в туманной дымке, исполненные неги; зрачки подобны каплям чёрного лака, глубины их невозможно изведать, и взгляд невозможно оторвать.
Молодой сановник был облачён в тёмно-зелёное чиновничье платье (4), обычное для низших рангов. Без шапки, волосы его были заколоты гребнем из зелёного нефрита в форме цветка лотоса (5), пряди слегка растрепались и развевались на весеннем ветру.
Молодой сановник был облачён в тёмно-зелёное чиновничье платье (4), обычное для низших рангов. Без шапки, волосы его были заколоты гребнем из зелёного нефрита в форме цветка лотоса (5), пряди слегка растрепались и развевались на весеннем ветру.
Вид у него был запылённый, усталый с дороги, словно он только что вернулся из долгого странствия.
Вид у него был запылённый, усталый с дороги, словно он только что вернулся из долгого странствия.
Взгляды их встретились, и Ло Вэй без всякой причины ощутила, как дрогнула её душа. А он, совершенно не ведая почтения и приличий, среди распростёртых на коленях служителей выпрямился и смотрел на неё с улыбкой, исполненной удовольствия, ничуть не страшась.
Взгляды их встретились, и Ло Вэй без всякой причины ощутила, как дрогнула её душа. А он, совершенно не ведая почтения и приличий, среди распростёртых на коленях служителей выпрямился и смотрел на неё с улыбкой, исполненной удовольствия, ничуть не страшась.
Несколько мгновений они глядели друг на друга. Затем он слегка склонил голову и – то ли нарочно, то ли нет – моргнул.
Несколько мгновений они глядели друг на друга. Затем он слегка склонил голову и – то ли нарочно, то ли нет – моргнул.
По обеим сторонам дороги росли два ряда яблонь-хайтан иной породы, чем в Императорском саду. Из-за того, что рядом стояли дворцовые стены, заслонявшие свет, эти придорожные яблони одной стороной были залиты солнцем, а другой скрывались в тени.
По обеим сторонам дороги росли два ряда яблонь-хайтан иной породы, чем в Императорском саду. Из-за того, что рядом стояли дворцовые стены, заслонявшие свет, эти придорожные яблони одной стороной были залиты солнцем, а другой скрывались в тени.
С той стороны, где находилась Ло Вэй, цветущие деревья стояли в полном цвету, солнечный свет был ярок, ветер взметал перед ней тополиный пух и опадающие лепестки.
С той стороны, где находилась Ло Вэй, цветущие деревья стояли в полном цвету, солнечный свет был ярок, ветер взметал перед ней тополиный пух и опадающие лепестки.
А молодой сановник стоял на коленях на противоположной стороне, в тени. Яблони за его спиной, редко освещаемые солнцем, стояли по большей части в нераспустившихся бутонах – даже цветом они были намного темнее, чем на той стороне.
А молодой сановник стоял на коленях на противоположной стороне, в тени. Яблони за его спиной, редко освещаемые солнцем, стояли по большей части в нераспустившихся бутонах – даже цветом они были намного темнее, чем на той стороне.
Эта картина – где-то она уже видела её прежде. Губы Ло Вэй задрожали; не успев сообразить, отчего это чувство так знакомо, и не имея времени сделать выговор, она проехала мимо него.
Эта картина – где-то она уже видела её прежде. Губы Ло Вэй задрожали; не успев сообразить, отчего это чувство так знакомо, и не имея времени сделать выговор, она проехала мимо него.
Он остался стоять на коленях на том же месте, не обернувшись.
Он остался стоять на коленях на том же месте, не обернувшись.
Ло Вэй, выпрямившись на паланкине, заставила себя успокоиться. Она невольно сжала в руке носовой платок, прижала его к груди и почувствовала, как внутри поднимается ноющая, терпкая боль.
Ло Вэй, выпрямившись на паланкине, заставила себя успокоиться. Она невольно сжала в руке носовой платок, прижала его к груди и почувствовала, как внутри поднимается ноющая, терпкая боль.
Лишь спустя долгое время она смогла усмехнуться над собой.
Лишь спустя долгое время она смогла усмехнуться над собой.
"Скорее всего, это просто обманчивое ощущение, спровоцированное перенесённой тоской".
"Скорее всего, это просто обманчивое ощущение, спровоцированное перенесённой тоской".
"Интересно, кто он по положению, если осмелился на такую дерзость?"
"Интересно, кто он по положению, если осмелился на такую дерзость?"
Впрочем, раз он среди приглашённых на пир, то во время церемонии представления она, верно, скоро узнает ответ на этот вопрос.
Впрочем, раз он среди приглашённых на пир, то во время церемонии представления она, верно, скоро узнает ответ на этот вопрос.
Ло Вэй медленно разжала пальцы, разглаживая платок, и тихо кашлянула. Шедшая рядом Янь Ло обернулась и вполголоса спросила:
Ло Вэй медленно разжала пальцы, разглаживая платок, и тихо кашлянула. Шедшая рядом Янь Ло обернулась и вполголоса спросила:
– Что изволит приказать государыня?
– Что изволит приказать государыня?
Ло Вэй многозначительно взглянула на неё и промолвила:
Ло Вэй многозначительно взглянула на неё и промолвила:
– Погода, кажется, портится. Вернись и вели служанкам убрать платья в саду.
– Погода, кажется, портится. Вернись и вели служанкам убрать платья в саду.
Лю Си поднял голову к небу – хоть сейчас оно и было ясным, но на горизонте уже собирались облака. Он не заподозрил ничего дурного.
Лю Си поднял голову к небу – хоть сейчас оно и было ясным, но на горизонте уже собирались облака. Он не заподозрил ничего дурного.
Янь Ло опустила взор в знак согласия, обменялась с Императрицей быстрым взглядом и поспешно ушла.
Янь Ло опустила взор в знак согласия, обменялась с Императрицей быстрым взглядом и поспешно ушла.
* * *
* * *
После того как паланкин Императрицы проехал, молодой сановник, до сих пор стоявший на коленях на земле, внезапно согнал с лица улыбку.
После того как паланкин Императрицы проехал, молодой сановник, до сих пор стоявший на коленях на земле, внезапно согнал с лица улыбку.
Та группа дворцовых служителей, что стояла на коленях, поднялась. Они увидели, как он, опершись одной рукой о землю, дважды тяжело кашлянул, а длинные, изящные пальцы судорожно вцепились в край одежды – так сильно, что вздулись вены.
Та группа дворцовых служителей, что стояла на коленях, поднялась. Они увидели, как он, опершись одной рукой о землю, дважды тяжело кашлянул, а длинные, изящные пальцы судорожно вцепились в край одежды – так сильно, что вздулись вены.
С противоположной стороны, с шорохом осыпаясь, налетели лепестки и упали на его отворот. Молодой человек долго смотрел на лепестки, потом стряхнул их и вновь поднялся на ноги.
С противоположной стороны, с шорохом осыпаясь, налетели лепестки и упали на его отворот. Молодой человек долго смотрел на лепестки, потом стряхнул их и вновь поднялся на ноги.
Заметив, что его пошатывает, одна смелая дворцовая служанка подскочила было поддержать его. Но сановник лишь взмахнул рукой, отказываясь от помощи, и, запахнув широкие рукава, пошёл в обратную сторону – туда, откуда только что приехала Императрица. Перед уходом он не забыл с учтивой вежливостью поблагодарить всех: "Премного благодарен".
Заметив, что его пошатывает, одна смелая дворцовая служанка подскочила было поддержать его. Но сановник лишь взмахнул рукой, отказываясь от помощи, и, запахнув широкие рукава, пошёл в обратную сторону – туда, откуда только что приехала Императрица. Перед уходом он не забыл с учтивой вежливостью поблагодарить всех: "Премного благодарен".
Служанка, подходившая к нему, залилась румянцем, и этот случай надолго стал темой для разговоров при дворе. Поговаривали, что у Дянь Хун Тая появился необычайно красивый и нежный молодой господин – чертами лица он затмевал даже весенние цветы у дороги. Да вот беда – никто не знал ни его имени, ни чина. Он мелькнул среди дворцовых сплетен, словно призрак весенней ночи – и исчез.
Служанка, подходившая к нему, залилась румянцем, и этот случай надолго стал темой для разговоров при дворе. Поговаривали, что у Дянь Хун Тая появился необычайно красивый и нежный молодой господин – чертами лица он затмевал даже весенние цветы у дороги. Да вот беда – никто не знал ни его имени, ни чина. Он мелькнул среди дворцовых сплетен, словно призрак весенней ночи – и исчез.
______
______
1. 大人 (dàren) – исторический термин – дажэнь – официальное обращения к чиновникам или дворянам.
1. 大人 (dàren) – исторический термин – дажэнь – официальное обращения к чиновникам или дворянам.
2. 微臣 (wēichén) – исторический термин – Вэй Чэнь – дословный перевод – этот презренный, ничтожный слуга – иллеизм, которым о себе говорит чиновник, обращаясь к Императору или членам Императорской семьи, чтобы подчеркнуть свою малость и ничтожность перед величием правителя.
2. 微臣 (wēichén) – исторический термин – Вэй Чэнь – дословный перевод – этот презренный, ничтожный слуга – иллеизм, которым о себе говорит чиновник, обращаясь к Императору или членам Императорской семьи, чтобы подчеркнуть свою малость и ничтожность перед величием правителя.
3. 春考 (chūnkǎo) – весенние экзамены – часть имперской экзаменационной системы (кэцзюй) для отбора чиновников; проводились на разных уровнях, высшие – весной в столице.
3. 春考 (chūnkǎo) – весенние экзамены – часть имперской экзаменационной системы (кэцзюй) для отбора чиновников; проводились на разных уровнях, высшие – весной в столице.
4. 深绿官袍 (shēnlǜ guānpáo) – тёмно-зелёное чиновничье платье – цветовая маркировка ранга в некоторых династиях (например, Тан и Мин): тёмно-зелёный соответствовал низким рангам (от седьмого до девятого).
4. 深绿官袍 (shēnlǜ guānpáo) – тёмно-зелёное чиновничье платье – цветовая маркировка ранга в некоторых династиях (например, Тан и Мин): тёмно-зелёный соответствовал низким рангам (от седьмого до девятого).
5. 青玉莲花冠 (qīngyù liánhuā guān) – гребень из зелёного нефрита в форме цветка лотоса – традиционный мужской головной убор (или элемент причёски) для неформальных случаев, часто использовался учёными и чиновниками; нефритовый цветок лотоса символизировал чистоту и благородство.
5. 青玉莲花冠 (qīngyù liánhuā guān) – гребень из зелёного нефрита в форме цветка лотоса – традиционный мужской головной убор (или элемент причёски) для неформальных случаев, часто использовался учёными и чиновниками; нефритовый цветок лотоса символизировал чистоту и благородство.

Комментарии

Загрузка...