Три железных семени лотоса вонзились ему в лицо, уйдя глубоко в плоть. Брызнула кровь.
Зрачки Чжао Цзысюаня сузились. Он никак не ожидал, что те внезапно перейдут к убийству.
В отличие от Цяня Ваньли, он не согнулся в поклоне. Глаза Чжао Цзысюаня оставались прикованы к противнику, что позволило ему среагировать на полдоли секунды быстрее. Он отпрянул в сторону, уклоняясь от двух семян лотоса, но третье угодило ему в плечо. От жгучей боли в расколотой ключице с его губ сорвался стон, а из уголка рта потекла струйка крови.
Тем временем троих сподвижников Чжао Цзысюанянеожиданная атака обошла стороной. Поначалу они успешно сдерживали клинки двух неприятелей, но стоило бросившему железные семена человеку вмешаться в бой, как расстановка сил мгновенно изменилась.
Вспыхнули лезвия, заискрились мечи, и воздух прорезала череда мучительных криков.
Всего через несколько мгновений все трое рухнули на землю, едва дыша.
— Господин, вы смеете нападать на нас? Неужели вы не боитесь возмездия со стороны мастера Юаня из Третьей ветви?
Чжао Цзысюань понимал, что упоминать Третью ветвь перед лицом выходца из Четвертой — лишь сильнее разозлить того, но иного выхода у него не оставалось.
«Цянь Ваньли мертв, а я покалечен. Трое за моей спиной не ровня врагам. И главное — их вожак, сильнейший из всех, еще даже не сдвинулся с места».
Линь Чэнцзи поднял руку. Его трое подчиненных прекратили атаку и отступили на несколько ярдов, продолжая, впрочем, держать кольцо окружения.
Упавшие мужчины с трудом поднялись на ноги и сбились в кучу возле Чжао Цзысюаня. Лица их побелели, дыхание сорвалось на хрип, а тела покрывали раны.
Чжао Цзысюань бросил на них взгляд, и его лицо помрачнело.
«Нас было пятеро. Один убит на месте, остальные трое тяжело ранены, и я в том числе. Наша боевая мощь теперь — лишь жалкая доля прежней».
— Мастер Юань из Третьей ветви?
Линь Чэнцзи усмехнулся, шагнул вперед и посмотрел на Чжао Цзысюаня сверху вниз: — Неужели ты и впрямь думал, будто я не знаю, что трое людей за твоей спиной — вовсе не те мастера боевых искусств, что приставлены охранять горный проход?
Лицо Чжао Цзысюаня потемнело. Он никак не ожидал, что противник в курсе.
— Я открою тебе правду, чтобы ты умер, зная причину. Со дня гибели молодого господина Юя наша Четвертая ветвь не выпускала тебя из виду. Мы видели, как в прошлый раз ты тайком проводил людей в горы. Мы просто еще не разработали план до конца, а потому позволили тебе уйти живым из горного хребта Яньтянь. На этот раз такого не повторится.
Весть о том, что Чжао Цзысюань ведет людей в горы, дошла до них мгновенно.
Брат Чуань тут же разослал по горам несколько отрядов, чтобы выследить и схватить группу Чжао Цзысюаня.
— Как страж, ты прекрасно знаешь, чем грозит самовольное проникновение в горный хребет Яньтянь. Забудь о том, что я просто убью тебя: даже если я вырежу весь твой клан Чжао, Третья ветвь будет вынуждена это проглотить. А тот самый мастер Юань, которого ты упомянул, уже понес наказание от клана за собственную халатность.
Лицо Чжао Цзысюаня смертельно побледнело — не столько от ран, сколько от ужаса перед словами этого человека.
«Мне едва за двадцать. Я не хочу умирать. Я должен спастись».
«Дать отпор?»
«В моем нынешнем состоянии я не одолею даже одного из его подчиненных».
Глаза Чжао Цзысюаня лихорадочно заскокали, а мысли в голове закрутились с молниеносной быстротой.
Его взгляд постепенно заледенел.
ВЖУХ!
Без предупреждения Чжао Цзысюань внезапно выхватил меч. Лезвие мелькнуло гадючьим языком, описывая обратную дугу в сторону трех тяжелораненых товарищей.
Те трое и помыслить не могли, что Чжао Цзысюань поднимет руку на своих.
Они едва держались на ногах, продолжая в упор смотреть на Линь Чэнцзи и его людей. Никто из них не ожидал, что собственный соратник Чжао Цзысюань решится прикончить их.
Лезвие полоснуло по горлам — раз, два, трек. Быстро, чисто, без малейших колебаний.
Мужчины даже не успели толком закричать. Раздалось три тихих свиста, на шеях проступили багровые полосы, а затем хлынула кровь.
Один из них успел повернуть голову, в полном оцепенении уставившись на Чжао Цзысюаня. Его губы беззвучно зашевелились, но из горла заклокотала кровь, и он рухнул лицом вниз, искаженным от ярости.
Чжао Цзысюань даже не взглянул на них, позволяя крови капать с меча на жухлую листву.
Он поднял голову и прямо посмотрел в глаза Линь Чэнцзи. В его взгляде не было ни тени раскаяния — лишь обнаженное, животное стремление выжить.
— Мы пришли в горы за Черной Цикадой. Мы уже нашли ее укрытие и даже расставили ловушки, просто ждем, пока она появится. Оставь меня в живых, и я скажу тебе, где она.
Глаза Линь Чэнцзи сузились.
Он молчал, изучая Чжао Цзысюаня взглядом. Затем перевел глаза на три подергивающихся трупа и кровь, все еще сочившуюся из их горл.
«А этот Чжао Цзысюань... На редкость безжалостная тварь».
«Одно дело — рассуждать о предательстве соратников, и совсем другое — хладнокровно зарезать их своими руками».
«Я вообще-то не намеревался убивать Чжао Цзысюаня. Прикончить его людей хотел лишь для того, чтобы запугать и превратить в покладистого свидетеля».
«Но этот сюрприз оказался весьма приятным».
Черная Цикада!
В глубинах глаз Линь Чэнцзи мелькнул острый блеск.
Некоторым глупцам в прошлом посчастливилось обнаружить Черную Цикаду, но они попросту продали ее, считая, что она лишь обостряет Восприятие, не давая серьезной прибавки к боевой мощи.
Эти дураки и понятия не имели, насколько невероятна прибавка к Восприятию от Черной Цикады. Любой боец, проглотивший сердце Черной Цикады, до конца жизни становился практически неуязвимым для внезапных атак, а усиленное Восприятие начинало заранее предупреждать его об угрозе.
«Когда Чжао Цзысюань только напал на своих, меня даже опешил. Подумал, что он убивает их, чтобы защитить Третью ветвь и семью Чжао, а потом покончит с собой. Без живого свидетеля, пока Линь Минюань упорствует, план Братца Чуаня сорвется».
«Но теперь все ясно. Он и вправду перерезал спутников, чтобы заставить их замолчать, но лишь затем, чтобы приберечь тайну Черной Цикады для себя — как козырь, способный спасти ему шкуру».

Комментарии

Загрузка...