Бух!
Вся дворцовая гвардия разом опустилась на колени!
— Маленький Цао!
— Раб здесь!
Главный евнух Цао с готовностью отозвался. Так тебе и надо! А нечего было раньше меня игнорировать — теперь сам мучайся.
У евнухов душа маленькая, обиды они помнят.
— Какое наказание полагается тому, кто без указа врывается в спальню императора?
— Считать это мятежом и приговорить к высшей мере наказания!
— Все слышали?
Ин И наклонился к стоявшим на коленях гвардейцам.
— Никто не хочет... рискнуть и побороться?
Все гвардейцы молчали.
Ин И разочаровался ещё сильнее. Чёрт побери, и это дворцовая гвардия? Ни капли храбрости! Ну подумаешь — игра «весело уничтожаем девять родов», неужели нельзя было хотя бы попробовать?
— Сегодня у меня хорошее настроение. Смертной казни избежите, но наказание всё равно понесёте: отрежьте по одному уху!
— ...Слушаемся!
Солдаты с облегчением перевели дух, затем вытащили кинжалы, висевшие на поясах, и поднесли их к собственным ушам.
Чик!
Кровь мгновенно окрасила пол дворца Вэйян.
— Начали день с крови — хороший знак! Маленький Цао, мастер, идём!
Громко рассмеявшись, Ин И направился к выходу.
Главный евнух Цао и Сымэнь Фэйсюэ поспешили следом.
В зале Сюаньчжэндянь все сановники уже услышали о случившемся и с самого утра собрались на аудиенцию.
Они знали: сегодня непременно произойдёт нечто важное.
— Нынешний государь бездарен и лишён добродетели. Я считаю, что следует возвести на престол нового императора — только тогда в Поднебесной появится новая жизнь!
— Старший господин Лю, такие слова нельзя произносить!
— Почему нельзя? Я, старик Лю, всегда был прям и неподкупен, всегда судил по делу, а не по человеку! Ради простого народа Поднебесной даже пожертвовать этой старой жизнью — разве это что-то значит?
— Господин Лю, вы поистине образец высокой нравственности!
— Я преклоняюсь перед вами!
Пока остальные его расхваливали, в зал вошёл Ин И — прямо в повседневной одежде. Под изумлёнными взглядами всех присутствующих он бесцеремонно уселся на трон императора!
— Все уже пришли? Не стесняйтесь, садитесь!
Придворные сановники: «...»
А нам куда садиться?
К тому же им всё никак не удавалось понять, почему сегодняшний государь казался таким... другим.
Тут вперёд вышел тот самый господин Лю, который только что говорил.
— Ваше Величество! Сегодня дворцовое собрание. Как вы можете являться на него в повседневной одежде? Это проявление неуважения к нам, вашим подданным!
— Я уважаю твоего деда!
Главный евнух Цао: «...»
Вот это он сразу всю родню вспомнил!
Господин Лю застыл, ошеломлённый.
— Го... государь, вы... вы сейчас меня ругаете?
Недоверчиво указав на себя, господин Лю спросил:
— Ещё бы! Именно тебя, старого пня, и ругаю! Я только вошёл, ещё даже зад не успел согреться на троне, а ты уже выскочил вперёд. Сам скажи: разве ты не нарываешься на ругань?
— Я всего лишь указал на ошибку государя!
— Я тебе сейчас укажу! Какое у тебя вообще положение, чтобы указывать мне на ошибки? Какие у тебя права меня поучать? Я, император, ещё рта не успел открыть — кто позволил тебе заговорить первым?
— Но, старый слуга...
— Старый ублюдок! «Стар, да не помер — значит, вор» — это ведь прямо про тебя! Я собственными ушами слышал, что ты говорил у входа. Ещё и утверждал, будто ты прямой и неподкупный? Вчера у наставника Гуаня был день рождения его девятой наложницы, и именно ты преподнёс самый дорогой подарок! Да ты даже нижнее бельё носишь с золотой каймой, и после этого ещё смеешь говорить, что печёшься о простом народе?
— Это... это... я несправедливо обвинён!
— Тогда осмелишься снять штаны и показать всем?
— ...
«А мне после этого жить не расхочется?»
— Ещё заявляешь, что ты прямой и неподкупный! Эти три старых негодяя уже нагадили мне на голову — и мочой, и дерьмом, причём жидким, да ещё и с жаром! А ты ни словом об этом не обмолвился! Что такое? Решил, что со мной легко справиться?
Закончив, Ин И с доброжелательным выражением лица обратился к трём ошеломлённым сановникам во главе с канцлером Хо:
— Господа, не поймите неправильно. Я вовсе не имею ничего против вас троих. Просто чувства захлестнули, и я не смог остановиться!
Трое сановников: «...»
— Старые пройдохи, пользующиеся своим возрастом!
— Хм?
Все трое мгновенно посмотрели на Ин И.
— Я не о вас. Сами себя выдали.
Ин И недовольно покосился на них.
Трое сановников: «...»
— Ты ведь только что сказал, что ради простого народа готов пожертвовать жизнью? Прекрасно. На юге Цзяннани сейчас неспокойно, как раз нужен способный человек, чтобы отправиться туда. Эй, старый тихоня!
— ...
В зале повисла тишина. Кого это он зовёт?
— Господин Хо, государь обращается к вам, — тихо подсказал главный евнух Цао.
— Ко мне?
Канцлер Хо растерялся. Когда это его успели прозвать старым тихоней?
— Ваше Величество...
— Просто скажите: достаточно ли у этого старого господина Лю способностей, чтобы отправиться туда?
— ...Достаточно!
— Хорошо. Тогда отправьте туда всю его семью. Пусть выступают немедленно. А пока не перебьют его семью до последнего человека, обратно не возвращаются!
— Слушаюсь! ...А?
Кто должен всех перебить?
— Господин Хо! Вы... вы просто мстите ему, используя служебное положение! К тому же он... он так оскорбляет нас! Как после этого ему позволено сидеть на троне правителя государства?
Старший господин Лю забыл обо всех приличиях и, дрожа, указал на Ин И.
— Да, мне нельзя сидеть на троне. Поэтому я уже всё подготовил!
Ин И щёлкнул пальцами.
Сымэнь Фэйсюэ принёс три указа.
Ин И взял их, положил рядом с собой и указал рукой:
— Вот, не говорите потом, что я не дал вам шанса. Видите? Это указы о передаче престола! Я уже всё написал. А кому передать трон? Разумеется, одному из трёх наших верных сановников великой Цинь! Вы сами решите, кто станет императором, а я передам указ тому, чьё имя в нём будет написано!
С этими словами Ин И откинулся на сиденье.
— Ну всё, решайте. Кто станет императором?
— Вжух!
Никто из сановников не ожидал, что Ин И зайдёт так далеко.
Все посмотрели на троих сановников, чьи лица тоже сделались крайне мрачными.
Особенно тяжело пришлось Гуаню Юю. Ин И обвинил его в связи с вдовой отца, и тот некоторое время стоял как вкопанный, прежде чем понял, что произошло. Но Ин И говорил слишком быстро: пока Гуань Юй собирался оправдаться, разговор уже успел уйти в другую сторону.
Кроме того, после такого хода Ин И они больше не могли свергнуть его.
Если бы эти трое не хотели становиться императорами, им, естественно, не пришлось бы обращать внимания на указ. Они свергли бы Ин И и возвели на престол того, кого поддерживали.
Но проблема заключалась в том, что хотели они все трое! Хотели до безумия!
Достигнув их положения, выше подняться уже было некуда. Оставался лишь трон императора — таков уж был обычай династии Цинь.
Поэтому три указа так манили их. В конце концов, их лично произнёс сам император, а значит, они подтверждали законность наследования!
Если после этого взойти на престол, никаких проблем не возникнет!
Но ключевая проблема заключалась в другом: если сейчас свергнуть Ин И, то вместе с ним утратят силу и эти три указа о передаче престола.
Ведь если он больше не император, то как он сможет передать кому-либо престол?
Гуань Юй чувствовал досаду. Изначально он собирался сначала посадить на трон Ин Фэя и какое-то время править через него, а затем, опираясь на их отношения, плавно занять престол самому.
Такой путь занял бы больше времени, зато был надёжным.
Но если появилась короткая дорога, кто захочет идти длинной? Тем более что он уже был не молод.
«Вот это ход!»
Гуань Юй стиснул зубы. Он даже начал подозревать, что в теле маленького императора и впрямь воплотился прежний император. Отступить, чтобы продвинуться вперёд, — какой искусный приём!
Трое старых сановников переглянулись, а затем один за другим опустились на колени.
— Ваше Величество, вы преувеличиваете! Мы ни за что не осмелились бы на столь дерзкий поступок! Просим вас усмирить гнев!
— Верно! Я, Чжао Баньшань, клянусь до смерти хранить верность государю. Всякий, кто осмелится проявить неуважение к государю, становится врагом Чжао Баньшаня!
Великий генерал тут же высказался столь же решительно, холодно глядя на стоявших внизу придворных.
Но после этих слов старший господин Лю совершенно растерялся.
«Нет, погодите, что у вас происходит? Разве наедине вы говорили не это»?
Я как раз собирался возглавить атаку, а вы сразу подняли руки и сдались!
Ин И тоже остался в недоумении. Что происходит? Почему все они вдруг превратились в верных сановников?
«Нет, я же всё для вас подготовил, а вы теперь заявляете, что вовсе не собирались этого делать. Значит, я зря старался?»
【Поздравляем, государь! Искусно применив хитроумную последовательность уловок, вы подавили высокомерие трёх великих предателей, укрепили собственный престиж и получаете награду: пятьсот отборных императорских гвардейцев!】
— Чего-о?

Комментарии

Загрузка...