— И среди рыцарей с благородными господами водятся такие паскуды? — Уилл брезгливо сплюнул под ноги. От услышанного во рту появился горький привкус. — Это даже для этого болота перебор.
Десять лет назад, когда Геральт едва оправился от проклятия королевской бастардицы и залечивал раны в храме, рыцари одного ревнивого принца попытались вышвырнуть его вон. Попытка провалилась, и после коротких переговоров ведьмаку дали три дня, чтобы покинуть Элландер. Как только срок вышел, он и Лютик отправились в путь, но на дороге их ждала засада. Тайлес и его наставник Фальвик решили, что пришло время для «рыцарского поединка» – разумеется, на своих, глубоко бесчестных условиях.
Ведьмака принудили к бою с Тайлесом, фаворитом короля, поставив условие: ведьмак не имел права даже оцарапать юнца, иначе его ждала плаха. План был прост – избить мутанта на глазах у всех и стяжать славу, зная, что тот не посмеет поднять меч. Это означало, что сталь Геральта должна была лишь защищать, не атакуя. В итоге ведьмак просто подставил жесткий блок: Тайлес с такой дурью обрушил свой клинок на меч Геральта, что его собственное оружие спружинило и рассекло ему лицо.
— Форменный кретин, — заключил Уилл, сплюнув в дорожную пыль.
— Падение Ордена Белой Розы глубже, чем ты можешь вообразить. Золото вытравливает из людей остатки чести быстрее, чем трупный яд – плоть, — Геральт поправил перевязь меча. — Король Фольтест, впрочем, человек дельный. Нас связывает нечто вроде дружбы.
— Про это я слышал. Но скажи, разве победа над ведьмаком – это такая уж великая слава? — Уилл вопросительно приподнял бровь.
Геральт мрачно кивнул:
— Тут в дело вступает другое моё прозвище – Мясник из Блавикена.
Уилл понимающе примолк. Он знал об этой истории – кровавой, запутанной и горькой, как настойка из чистотела. История о выборе меньшего зла, которая обернулась бойней на рыночной площади. Классический случай, когда крестьяне, которых ты спас, первыми же начинают швырять в тебя камни.
— Ладно, оставим байки для корчмы, — Уилл поднялся и потянулся к поводьям лошади, намереваясь продолжить путь. — Пора двигаться.
— Нет, Уилл. Боюсь, уйти будет не так просто. Нас уже нашли. — Геральт замер, его рука медленно скользнула к эфесу. Глаза-щелки впились в густую чащу, где среди листвы едва заметно поблескивали наконечники стрел, нацеленные точно им в грудь.
Уилл замер, лихорадочно проверяя систему. Странно, на карте не было новых «красных меток».
— Тише, — одними губами бросил Геральт, угадав его замешательство. — Это эльфы. Они способны пробить тебе череп с такого расстояния, на котором ты их даже не учуешь.
— Геральт, Мясник из Блавикена! — Из лесной тени раздался густой, рокочущий бас. — Ты можешь проезжать. Но человек рядом с тобой останется здесь.
Из подлеска вышли трое коренастых краснолюдов с тяжелыми бердышами. Это не были мирные ремесленники вроде Бона или Виско. У этих бороды были заплетены в тугие боевые косы, а на шапках красовались облезлые беличьи хвосты. Геральт обнажил стальной меч, удерживая дистанцию.
— Не делайте глупостей. Вы из Махакамского добровольческого полка или просто ищете смерти? — Голос ведьмака звучал сухо и угрожающе.
Уилл почувствовал, как воздух вокруг наэлектризовался. Система наконец «прогрузила» угрозу: вокруг них вспыхнуло шесть новых маркеров. В кольцо брали профессионально.
— Нет, ведьмак. Мы – Скоятаэли. Партизаны вольных народов, — вперед выступили несколько тонких, гибких фигур. Заостренные уши, лица, полные холодной, вековой ненависти к людскому роду. На каждом – шапка с беличьим хвостом. Эльфы смотрели на Уилла так, словно уже видели его выпотрошенным в канаве. Если бы не присутствие Геральта, его бы давно превратили в подушечку для иголок.
Внимание Уилла привлекла телега позади отряда. На ней грудой лежали доспехи, на которых под лучами солнца предательски ярко сверкала эмблема Белой Розы. Холодок пробежал по спине: эти фанатики вырезали целый патруль рыцарей где-то поблизости.
«Белки» – радикалы, собранные из эльфов, краснолюдов и низушек. То, что начиналось как борьба против дискриминации, превратилось в бесконечный цикл резни, поджогов и убийств мирных жителей.
— Геральт! Последнее предупреждение! — Эльф, возглавлявший отряд, говорил ровным, почти певучим голосом, в котором, однако, явственно слышался металлический привкус крови. — Мы уважаем то, что ты сделал в Блавикене, но это не мешает нам ненавидеть каждого человека, ступающего по этой земле.
Уилл криво усмехнулся про себя. Он знал, что эти идеалисты – лишь пешки в игре Нильфгаарда, пушечное мясо, которому пообещали клочок земли в Долине Цветов за террор в тылу северян. Их просто используют, а потом выбросят за ненадобностью. Рука Уилла инстинктивно дернулась к мечу, но тяжелая ладонь Геральта придавила его пальцы к ножнам.
— Спокойно, — бросил ведьмак эльфам. — Этот парень – Уилл, послушник из храма Мелитэле. Он пользуется доброй славой и отмечен благословением Великой Матери. Строго говоря, он не совсем человек.
Уилл едва не поперхнулся. «Не совсем человек»? Серьезно?
Лидер эльфов, изящный и смертоносный, подошел ближе. Над его ладонью замерцало слабое голубое марево магического плетения. Он всмотрелся в Уилла, принюхиваясь к самой его сути.
— Хм... Природа, жизнь, земля? — Эльф подался вперёд и едва ощутимо повёл носом. — От тебя несёт силой друидов.
— Верно. Я ученик-друид, — с абсолютным спокойствием соврал Уилл. В голове быстро щелкнул тактический расчет: если сейчас ввязаться в бой, это только ускорит охоту на чародеев и ведьмаков. Если они хотят верить в его «природную связь» – пусть верят. — В качестве жеста доброй воли...
Уилл поднял с земли один из панцирей с Белой Розой и протянул его эльфу. Тот принял трофей, долго вглядываясь в глаза Уилла, словно пытаясь нащупать там ложь. Наконец, он коротко бросил своим знак отступать.
— Мы еще встретимся, Дитя Богини. И ты, Геральт.
Когда лес поглотил партизан, Уилл перевел дух и посмотрел на ведьмака:
— Кажется, твоя репутация в Блавикене пугает даже этих отморозков.
Геральт ничего не ответил. Он подтянул подпругу и вскочил в седло. Они ехали молча долгое время, пока ведьмак не проворчал едва слышно:
— Все помнят, как я убивал людей. Но никто ни разу не спросил – почему.
***
Время в храме Мелитэле текло иначе. Пока Уилл и Геральт пробирались к Вызиме, Цири делала свои первые успехи. Йеннифэр оказалась поразительно сведущей в ведьмачьем стиле боя; она наставляла девочку, заставляя ту использовать магию не для разрушения, а для контроля над собственным телом. Расслабление зажатых мышц, купирование судорог, контроль над выбросом адреналина – Цири училась владеть своей силой как тонким инструментом.
Вечером, в мансарде храма, Цири прижалась к Йеннифэр, пока та осторожно расчесывала ей волосы.
— Что случилось, куколка? Ты сегодня сама не своя, — мягко спросила чародейка.
— Госпожа Йеннифэр... почему мне нельзя носить украшения? — пробормотала Цири, глядя в пол. — Другие послушницы надевают броши, ленты с кристаллами... Это так красиво. Я тоже хочу.
— Потому что Магический источник внутри тебя нестабилен, — голос Йеннифэр стал серьезным. — Любой медиум, любой кристалл станет взрывателем. Для тебя это всё равно что носить в волосах алхимическую бомбу с подожженным фитилем. Хочешь, чтобы твое личико разлетелось в клочья? Нет? Тогда вплети в волосы цветок или сплети венок, это куда изящнее.
Чародейка чуточку наклонила голову, внимательно глядя на воспитанницу:
— И с чего вдруг такие мысли? Не из-за того ли мальчишки, Уилла?
«В твоем нынешнем виде, стрекоза, он на тебя и не взглянет», – усмехнулась про себя Йеннифэр.
— Ну... девочки постоянно о нем шепчутся, — затараторила Цири, краснея. — Говорят, он особенный. Нэннеке даже поймала их, когда они пытались подглядывать, как он моется! Они обсуждают всякое... про мужчин и женщин. И смеются надо мной, говорят, что я соплячка и ничего не понимаю.
Йеннифэр прижала ладонь ко лбу. Ребенок провел слишком много времени в Каэр Морхене среди суровых мужиков, и кроме Трисс, некому было заняться её женским воспитанием.
— Ладно, Цири. Я поняла. Ты хочешь знать, как это устроено у взрослых, верно?
Девочка, густо покраснев, закусила губу и едва заметно кивнула:
— Госпожа... а когда я смогу... ну, или как мне сделать так, чтобы...?
— Боги, замолчи! — Вздохнула Йеннифэр. — В ближайшие вечера, как только закончишь со Старшей Речью, я преподам тебе пару уроков. Чтобы в будущем ты не наделала глупостей по неопытности...

Комментарии

Загрузка...