Настоятельница Нэннеке, смерив приближающегося Уилла тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом, не выдержала и сорвалась на глухой рык:
— Уилл! Ты опять бегал «лечить» эту бесстыжую леди Марию? — Слово «лечить» она выплюнула с таким ядом, будто само его упоминание оставляло на языке вкус дешевого пойла.
Уилл, виновато осклабившись, поспешно протянул ей увесистый кожаный кошель. — Матушка Нэннеке, не стоит так гневаться. Вы же сами знаете – кроны лишними не бывают, а в моих карманах гуляет лишь ветер.
— Ха! Ты отмечен благословением Богини, так что я не вправе тебе указывать, — кисло отозвалась она, забирая деньги. Тяжелая ладонь настоятельницы привычно легла на мешочек, оценивая вес добычи.
Уилл понимал причину её ворчания. Нэннеке выхаживала его все годы беспамятства и всё так же видела в нём пятилетнего мальчишку, боясь, что едва очнувшийся разум падёт жертвой соблазнов этого прогнившего мира. Тело Уилла пролежало без движения целых десять лет. Пятилетний ребёнок, ставший живой куклой – одному небу известно, как у Нэннеке хватило сил и терпения не оставить его. Если бы не «перерождение», парень наверняка так и остался бы доживать свой век в качестве живой реликвии храма Мелитэле.
Он был искренне благодарен ей. Каждый день Уилл незаметно направлял частицу своей силы в тело старой жрицы. Его Источник Жизни позволял творить маленькие чудеса – по капле восстанавливать изношенный организм, возвращая утраченные годы.
Опытная настоятельница подошла ближе и, словно гончая, принюхалась. Убедившись, что от парня не несет духами куртизанок или дешевым вином, она заметно расслабилась. Уилл подобострастно улыбнулся, глядя на неё своими необычными глазами цвета бледного золота – даром, который многие принимали за знак самой Богини.
— Уилл, ты рассудителен не по годам, — серьезно начала Нэннеке, — но я прошу тебя: не привлекай к себе лишнего внимания. Особенно это касается твоей силы.
— Да бросьте, матушка. Все вокруг уверены, что я просто недоучившийся друид, балующийся силами природы.
Сходство и правда было поразительным, вот только энергия Уилла стояла на несколько ступеней выше того, чем оперировали лесные отшельники.
Нэннеке на мгновение замолчала. В последнее время, принимая ванну, она начала замечать, что кожа стала подозрительно упругой, а морщины разгладились, словно вернулась юность. Она пристально посмотрела на воспитанника.
— Уилл, я же вижу, что ты тратишь на меня благодать Богини. Неужели ты думаешь, остальные слепы? Мое лицо изменилось, это сложно не заметить.
— А разве нельзя допустить, что Богиня благословила и вас тоже? — Уилл состроил самую невинную мину, на которую был способен. Нэннеке лишь потерла переносицу, понимая, что спорить бесполезно.
— Ладно, будет тебе паясничать. Идем внутрь. Сегодня продолжим попытки войти в резонанс с магическим источником. И без лишних слов.
Известно, что чародеи способны чувствовать хаос друг в друге, но система и собственные ощущения Уилла твердили об одном: магии в нем нет ни капли. Заметив, как парень нетерпеливо поморщился, Нэннеке загадочно усмехнулась.
— Не ерзай, маленький Уилл. В этот раз всё будет иначе. Мой старый друг из Круга Друидов прислал Сердце Древа. Даже если в тебе нет искры чародея, ты можешь пойти путем друидов и развивать природную силу. Твой дар и так куда мощнее их фокусов.
— Погодите, матушка, я же не знаком ни с какими друидами... — Уилл хотел было возразить, но Нэннеке бесцеремонно прервала его, силой усадив в центр медитативного круга. Парню оставалось лишь подчиниться. Он принял привычную позу, скрестив ноги, и закрыл глаза, погружая сознание в глубины Источника Жизни, как делал это уже сотни раз.
Ничего не менялось. Четыре стихии оставались холодны и недоступны, словно капризные богини, не желавшие даже смотреть в его сторону. В этот момент Нэннеке осторожно положила Сердце Древа ему на макушку. Спустя мгновение артефакт начал расслаиваться, превращаясь в мельчайшую пыль, которая впиталась в его тело.
Восприятие Уилла внезапно обострилось. Словно сорвали невидимую пелену – некая внутренняя преграда с треском рухнула. Вокруг него вспыхнули сотни зеленых огоньков. Они парили в воздухе, словно крошечные озорные духи, излучая волны дружелюбия. Уилл осторожно, на пробу, послал им мысленный зов.
Зеленые искры отозвались мгновенным восторгом. В ликующем порыве они устремились к нему, впитываясь и сливаясь с его Источником Жизни. В то же мгновение на него обрушился поток информации. Он слышал шепот каждой живой клетки в помещении. Теперь зеленые огни стали плотными, осязаемыми. Он безошибочно определял их положение: вот цветы в горшках, вот копошащиеся в углах насекомые, а вот самый мощный, пылающий сгусток жизни – Нэннеке.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: МЕДИТАЦИЯ ЖИЗНИ]
[ОПИСАНИЕ: ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОЧНИКА ЖИЗНИ ЧЕРЕЗ МЕДИТАЦИЮ. МЕДЛЕННО ПОВЫШАЕТ ВЫНОСЛИВОСТЬ, СКОРОСТЬ РЕГЕНЕРАЦИИ И БИОЛОГИЧЕСКОЕ СРОДСТВО.]
Уилл отметил, что его характеристики поползли вверх: Восприятие увеличилось на 0.9, достигнув 5, а Выносливость прибавила 0.3, застыв на отметке 6.5.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ПОХИЩЕНИЕ ЖИЗНИ]
[ОПИСАНИЕ: ГЛУБОКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОЧНИКА ЖИЗНИ. ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ ПОХИЩАТЬ ЖИЗНЕННУЮ СИЛУ У ОДИНОЧНЫХ ОРГАНИЗМОВ С ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ МЕНЬШЕ 3.]
Разгадка пришла мгновенно. Если раньше его сила циркулировала лишь внутри его собственного тела, то теперь он установил прочную связь с внешним миром. Уилл медленно перевел взгляд на копошащихся в щелях пола жуков. Похищение.
Меньше чем за две секунды крошечные жизни угасли, превратившись в серый пепел, а Уилл ощутил прилив сил. Не в силах остановиться, он переключился на ближайшие цветы. По азарту это напоминало игру.
[ОПЫТ +1]
[ОПЫТ +1]
Вот оно что! Все два месяца попыток добыть опыт пошли прахом. Он перепробовал всё: убивал кур, давил насекомых, даже заплатил стражнику, чтобы тот позволил ему собственноручно прикончить одного смертника в темнице, но проклятый счетчик не двигался с места. Теперь же, с открытием новой способности, ситуация в корне поменялась.
«Теперь у меня есть не только мечи, но и настоящий атакующий навык. Если так пойдет и дальше, я скоро стану по-настоящему сильным», – подумал Уилл, чувствуя, как гора свалилась с его плеч. В этом средневековом мире, полном фанатизма и крови, он больше всего боялся стать очередной марионеткой в руках какого-нибудь безумного короля или чародея, использующих его как живой целебный эликсир. В храме Мелитэле не было своих солдат, и Уилл постоянно чувствовал себя беззащитным.
Когда он только очнулся, ни одна из его характеристик не превышала 3. Слабак из слабаков. Хорошо, что Нэннеке делала вид, будто не замечает, как он пожирает редчайшие лечебные травы в промышленных масштабах ради поднятия статов.
«Значит, план такой: травы для статов, похищение жизни для опыта, а по ночам – зарабатывать кроны». Уилл поморщился, осознав объем предстоящей работы. Похищение жизни у сильных противников – ведьмаков, чудовищ или закаленных воинов – наверняка приносило бы горы опыта, но пока он был всего лишь желторотым новобранцем. Соваться в дебри Велена в таком состоянии было равносильно самоубийству.
А что если похищать жизнь у умирающих? В этот момент их сопротивляемость должна падать. А можно ли использовать этот навык как дебафф, ослабляя врага прямо в бою? И не устроят ли на него охоту королевские ищейки или фанатичный Вечный Огонь, узнав о такой «благодати»?
Его раздумья прервал вид мертвых насекомых, с которых он начал свой эксперимент. Да кому какое дело до вредителей? Крестьяне ненавидят саранчу, пожирающую их скудные посевы, послушницы в храме до смерти боятся крыс. Все они с радостью избавятся от переносчиков заразы.
«Мастер-истребитель вредителей Уилл? Звучит паршиво. Наверняка прозовут Погибелью Ползучих Гадов Мелитэле». Уилл криво усмехнулся, предвкушая, как поделится радостью с Нэннеке.
Но едва он открыл глаза, как всё воодушевление испарилось. Над ним возвышалась разъяренная настоятельница, крепко сжимая свой посох. Её тень, казалось, заполнила всё пространство медитативного зала.
Уилл машинально огляделся и похолодел. Все цветы вокруг него превратились в безжизненную сухую солому. Это была личная оранжерея Нэннеке, где она с любовью выращивала редчайшие ингредиенты, многие из которых помогали входить в транс. Прямо перед его глазами будто всплыла надпись: ДОЛГ СЕРЬЕЗНО ВЫРОС.
Улыбка на лице Уилла мгновенно застыла.
— Матушка... э-э... я же всего лишь ребенок, мне только пять лет... я всё объясню...
Звук хлесткого удара прервал его на полуслове.

Комментарии

Загрузка...