Дни утекали сквозь пальцы, словно песок, приближая празднование Нового года. В Пекине стояла лютая зима: ледяной ветер резал, как нож, вокруг всё замерло, и свежие овощи превратились в неслыханную роскошь. На столах у горожан в лучшем случае водились припрятанные в погребах редька да капуста, и никакой сочной зелени.
Дни утекали сквозь пальцы, словно песок, приближая празднование Нового года. В Пекине стояла лютая зима: ледяной ветер резал, как нож, вокруг всё замерло, и свежие овощи превратились в неслыханную роскошь. На столах у горожан в лучшем случае водились припрятанные в погребах редька да капуста, и никакой сочной зелени.
Но Деревня Цзэн жила в ином мире. На полях изумрудным ковром раскинулись озимые – пшеница и рапс. Под зимним солнцем они сияли, как отполированный нефрит, полные жизненных сил. На грядках крепла капуста, наливаясь тугими кочанами, зелень расправляла сочные листья, а морковь так усердно росла в земле, что даже ее ботва выглядела необычайно свежей.
Но Деревня Цзэн жила в ином мире. На полях изумрудным ковром раскинулись озимые – пшеница и рапс. Под зимним солнцем они сияли, как отполированный нефрит, полные жизненных сил. На грядках крепла капуста, наливаясь тугими кочанами, зелень расправляла сочные листья, а морковь так усердно росла в земле, что даже ее ботва выглядела необычайно свежей.
Вокруг все поселения давно скрылись под толщей снега, и лишь границы Деревни Цзэн он словно обходил стороной. Пик Пяти Пальцев примерил белую шапку из снега на самой вершине, но в самой деревне и вокруг нее сугробов почти не было. Даже пруды и рисовые чеки никогда не покрывались льдом; над водой всегда клубился легкий пар, согревая воздух.
Вокруг все поселения давно скрылись под толщей снега, и лишь границы Деревни Цзэн он словно обходил стороной. Пик Пяти Пальцев примерил белую шапку из снега на самой вершине, но в самой деревне и вокруг нее сугробов почти не было. Даже пруды и рисовые чеки никогда не покрывались льдом; над водой всегда клубился легкий пар, согревая воздух.
Несмотря на холода, охотничьи отряды исправно уходили в горы. Благодаря кукурузе, батату и моркови, которые Фаньчао вымачивал в воде из духовного источника, ловушки никогда не пустовали. Хозяйство в деревне разрослось не на шутку.
Несмотря на холода, охотничьи отряды исправно уходили в горы. Благодаря кукурузе, батату и моркови, которые Фаньчао вымачивал в воде из духовного источника, ловушки никогда не пустовали. Хозяйство в деревне разрослось не на шутку.
Поголовье диких свиней увеличилось в несколько раз. Пять маток уже были готовы принести потомство. Главным в загоне оставили одного мощного секача, а остальных пойманных самцов забили и тайно вывезли на черный рынок, выручив за них звонкую монету. В вольерах суетились шесть полугодовалых подсвинков и три крупных кабана весом под триста цзиней, а еще тридцать восемь пушистых поросят азартно рыли землю пятачками.
Поголовье диких свиней увеличилось в несколько раз. Пять маток уже были готовы принести потомство. Главным в загоне оставили одного мощного секача, а остальных пойманных самцов забили и тайно вывезли на черный рынок, выручив за них звонкую монету. В вольерах суетились шесть полугодовалых подсвинков и три крупных кабана весом под триста цзиней, а еще тридцать восемь пушистых поросят азартно рыли землю пятачками.
Черный медведь вел себя мирно. У него был просторный отдельный вольер, но время от времени его выпускали погулять по деревне на радость детворе. Прибыло и в семействе косуль: пять взрослых самцов, пять самок и двенадцать озорных детенышей, которые при виде людей любопытно склоняли головы набок. Зайцев и вовсе было не счесть – больше двухсот взрослых особей и почти три сотни крольчат; в их клетках жизнь кипела, как на праздничной ярмарке.
Черный медведь вел себя мирно. У него был просторный отдельный вольер, но время от времени его выпускали погулять по деревне на радость детворе. Прибыло и в семействе косуль: пять взрослых самцов, пять самок и двенадцать озорных детенышей, которые при виде людей любопытно склоняли головы набок. Зайцев и вовсе было не счесть – больше двухсот взрослых особей и почти три сотни крольчат; в их клетках жизнь кипела, как на праздничной ярмарке.
Фазанов, которых поначалу просто ловили в лесу, теперь успешно выводили из яиц – в инкубаторах вылупилось больше двухсот цыплят. Сотня взрослых птиц гордо расхаживала по птичнику, хлопая яркими крыльями. К ним добавились и обычные куры – больше сотни цыплят купили на деньги, вырученные от продажи дичи.
Фазанов, которых поначалу просто ловили в лесу, теперь успешно выводили из яиц – в инкубаторах вылупилось больше двухсот цыплят. Сотня взрослых птиц гордо расхаживала по птичнику, хлопая яркими крыльями. К ним добавились и обычные куры – больше сотни цыплят купили на деньги, вырученные от продажи дичи.
Кроме того, в хозяйстве жили восемь взрослых горалов с пятью козлятами и шесть пятнистых оленей. Эти грациозные животные стали любимцами деревенских ребят.
Кроме того, в хозяйстве жили восемь взрослых горалов с пятью козлятами и шесть пятнистых оленей. Эти грациозные животные стали любимцами деревенских ребят.
Подросла и молодь в прудах: амуры, карпы, караси и лещи, а также черепахи и вьюны заметно прибавили в весе. Их перевели в глубокие водоемы площадью в тридцать му. Там же вовсю разрослась водяная ипомея, и пришло время собирать первый урожай зелени.
Подросла и молодь в прудах: амуры, карпы, караси и лещи, а также черепахи и вьюны заметно прибавили в весе. Их перевели в глубокие водоемы площадью в тридцать му. Там же вовсю разрослась водяная ипомея, и пришло время собирать первый урожай зелени.
Но больше всего сельчане пеклись о шести парах соболей. Двенадцать взрослых зверьков недавно принесли потомство. В самом большом выводке было четверо щенков, в самом малом – двое. Итого двадцать маленьких Соболей – пушистых черных комочков, которые с тихим писком жались к матерям. Деревенские не могли нарадоваться: все знали цену собольему меху. Эти двадцать малышей – залог будущего богатства. Когда хозяйство окрепнет, Деревня Цзэн забудет о бедности навсегда.
Но больше всего сельчане пеклись о шести парах соболей. Двенадцать взрослых зверьков недавно принесли потомство. В самом большом выводке было четверо щенков, в самом малом – двое. Итого двадцать маленьких Соболей – пушистых черных комочков, которые с тихим писком жались к матерям. Деревенские не могли нарадоваться: все знали цену собольему меху. Эти двадцать малышей – залог будущего богатства. Когда хозяйство окрепнет, Деревня Цзэн забудет о бедности навсегда.
Вчера охотники вернулись из гор с богатой добычей, и сегодня всей деревне дали роздых. Но этот отдых заботил людей больше, чем любая работа: после обеда главы семейств отправились в храм предков на совет. Где-то пришел один хозяин, а где-то явились и муж с женой, прихватив с собой подросших детей. В храме набилось больше двухсот человек – почти половина всей деревни, а те, кому не хватило места, толпились у входа, заглядывая через плечи соседей.
Вчера охотники вернулись из гор с богатой добычей, и сегодня всей деревне дали роздых. Но этот отдых заботил людей больше, чем любая работа: после обеда главы семейств отправились в храм предков на совет. Где-то пришел один хозяин, а где-то явились и муж с женой, прихватив с собой подросших детей. В храме набилось больше двухсот человек – почти половина всей деревни, а те, кому не хватило места, толпились у входа, заглядывая через плечи соседей.
Глава рода Цзэн Сяньминь поднялся на помост и откашлялся. Его зычный голос разнесся под сводами:
Глава рода Цзэн Сяньминь поднялся на помост и откашлялся. Его зычный голос разнесся под сводами:
— Притихните, люди! Я собрал вас, чтобы обсудить важное дело.
— Притихните, люди! Я собрал вас, чтобы обсудить важное дело.
Он выдержал паузу и указал на Цзэн Фаньчао:
Он выдержал паузу и указал на Цзэн Фаньчао:
— Наша гордость, Чжуанъюань Фаньчао, в свое время отказался от теплого местечка в городе и вернулся в нашу глушь. Ради чего он это сделал?
— Наша гордость, Чжуанъюань Фаньчао, в свое время отказался от теплого местечка в городе и вернулся в нашу глушь. Ради чего он это сделал?
— Чтобы вывести нас в люди! — Выкрикнул кто-то из толпы.
— Чтобы вывести нас в люди! — Выкрикнул кто-то из толпы.
— Верно! — Сяньминь веско кивнул. — Когда он уезжал в университет, то обещал, что вернется и сделает нашу деревню Первой деревней Поднебесной! После сбора урожая мы все пошли за ним, и жизнь показала: наш Чжуанъюань знает дело!
— Верно! — Сяньминь веско кивнул. — Когда он уезжал в университет, то обещал, что вернется и сделает нашу деревню Первой деревней Поднебесной! После сбора урожая мы все пошли за ним, и жизнь показала: наш Чжуанъюань знает дело!
Он принялся загибать пальцы:
Он принялся загибать пальцы:
— Вспомните тех, кто первым посеял суходольный рис на пустошах – урожай вышел богаче, чем на заливных полях! А посмотрите на нашу капусту, редьку, морковь, сельдерей и горох – они такие зеленые и сочные, что хоть сейчас на стол!
— Вспомните тех, кто первым посеял суходольный рис на пустошах – урожай вышел богаче, чем на заливных полях! А посмотрите на нашу капусту, редьку, морковь, сельдерей и горох – они такие зеленые и сочные, что хоть сейчас на стол!
По рядам пронесся одобрительный гул. Многие невольно глянули в сторону окон – там, неподалеку от храма, зеленели грядки. Эта яркая зелень была самым прекрасным зрелищем нынешней зимы.
По рядам пронесся одобрительный гул. Многие невольно глянули в сторону окон – там, неподалеку от храма, зеленели грядки. Эта яркая зелень была самым прекрасным зрелищем нынешней зимы.
— Вчера вечером Фаньчао пришел ко мне, — продолжил Сяньминь. — Он сказал, что через несколько дней овощи можно будет убирать и везти на продажу в Пекин. Сейчас конец восемьдесят первого года, мир стал другим. Фаньчао прав: началась Политика реформ и открытости! Теперь нам не нужно прятаться. Пойдем продавать овощи и дичь открыто, с гордо поднятой головой!
— Вчера вечером Фаньчао пришел ко мне, — продолжил Сяньминь. — Он сказал, что через несколько дней овощи можно будет убирать и везти на продажу в Пекин. Сейчас конец восемьдесят первого года, мир стал другим. Фаньчао прав: началась Политика реформ и открытости! Теперь нам не нужно прятаться. Пойдем продавать овощи и дичь открыто, с гордо поднятой головой!
В толпе началось волнение. Кто-то недоверчиво спросил:
В толпе началось волнение. Кто-то недоверчиво спросил:
— Неужто и правда можно в столицу? И никто не прищучит?
— Неужто и правда можно в столицу? И никто не прищучит?
— Никто! Теперь торговля – дело законное! — Сяньминь сорвался на крик от воодушевления. — Фаньчао говорит, что в Пекине зимой свежих овощей днем с огнем не сыщешь. Наша капуста, морковь, ростки гороха и ипомея – товар редкий, единственный в своем роде! Перед Новым годом за них дадут хорошую цену!
— Никто! Теперь торговля – дело законное! — Сяньминь сорвался на крик от воодушевления. — Фаньчао говорит, что в Пекине зимой свежих овощей днем с огнем не сыщешь. Наша капуста, морковь, ростки гороха и ипомея – товар редкий, единственный в своем роде! Перед Новым годом за них дадут хорошую цену!
При упоминании «хорошей цены» разговоры вспыхнули с новой силой.
При упоминании «хорошей цены» разговоры вспыхнули с новой силой.
— И то верно! За такую зелень в столице драться будут!
— И то верно! За такую зелень в столице драться будут!
— Еще бы! Кругом снега по пояс, а у нас овощи как летом – за такое никаких денег не жалко!
— Еще бы! Кругом снега по пояс, а у нас овощи как летом – за такое никаких денег не жалко!
— Тише вы! — Сяньминь замахал руками, призывая к порядку. — И это еще не всё. Фаньчао предложил забить лишних зайцев и фазанов – тех, что на племя не годятся – и тоже везти в город. А ту дичь, что еще поймаем в горах, будем придерживать до самых праздников. Денег у нас сейчас хватает, так что будем ждать момента, когда цена поднимется до небес!
— Тише вы! — Сяньминь замахал руками, призывая к порядку. — И это еще не всё. Фаньчао предложил забить лишних зайцев и фазанов – тех, что на племя не годятся – и тоже везти в город. А ту дичь, что еще поймаем в горах, будем придерживать до самых праздников. Денег у нас сейчас хватает, так что будем ждать момента, когда цена поднимется до небес!
Эти слова окончательно покорили сердца людей.
Эти слова окончательно покорили сердца людей.

Комментарии

Загрузка...