Услышав это, все сильно изумились.
И дружно уставились на даоса.
Хань Синь заикаясь произнес:
— Дао... дао... даос... Ты, ты, ты... неужели настолько силен?
В этот момент даже сам даос выглядел крайне ошеломленным. Он посмотрел на старика во главе и выдал:
— Я... я, я вовсе не такой!
Какова его собственная сила, неужели он сам не понимает?
С этими словами он достал из-за пазухи замок, который все тут же узнали.
Духовный замок!
Это была редкая вещь, созданная для запечатывания собственной духовной энергии. Не то чтобы она была уникальна, просто у кого в здравом уме возникнет идея носить духовный замок на себе? Если кто-то совершит внезапное нападение, человек попросту погибнет, не успев его открыть.
Даос поднял духовный замок и с усилием сжал его.
Хрусть!
Раздался звук трещины, после чего вокруг даоса заструилась пурпурная аура.
Хотя старик во главе и трое мужчин успели восстановить дыхание, их лица по-прежнему оставались мрачными и напряженными.
Быть Мастером талисманов фиолетового ранга в столь юном возрасте... разве это не означало, что в будущем он с легкостью доберется до Мастера талисманов оранжевого ранга?
Тут даос поспешно заговорил:
— Старший шутит. Как я могу быть выше оранжевого ранга? Будь у меня такое умение, я бы не жил в такой нищете.
И впрямь, это звучало разумно. Мастер талисманов оранжевого ранга сам по себе невероятно ценился, а кто-то превосходящий этот уровень пользовался бы огромным спросом даже в городе Бэйсинь Северных Земель.
Хань Синь по-прежнему смотрел на даоса взглядом, полным благоговения:
— Даос, не скромничайте. Мастер талисманов фиолетового ранга — это уже потрясающе.
И тут Хань Синя осенило:
— Эй, даос, а зачем ты вообще запечатал свою духовную силу духовным замком?
Внезапно до него дошло, и он с восторгом воскликнул:
— О, я понял! Даос хочет прикинуться свиньтой, чтобы съесть тигра и кадрить девчонок! Не зря вы зоветесь даосом!
Хань Синь посмотрел на даоса с явным восхищением.
Лицо даоса покрылось черными тучами. Черт побери, ему захотелось кого-нибудь убить.
Старик во главе несколько мгновений пристально смотрел на даоса, затем отвел взгляд, обратился к двоим мужчинам справа и приказал:
— Дуннань, Цинхай, вы двое сначала проводите этих двух юных друзей, устройте им комнаты и накормите. Они целый день в пути, им нужно отдохнуть.
— Слушаемся!
Оба поднялись, посмотрели на даоса с Хань Синем и с улыбкой произкли:
— Юные друзья, следуйте за нами.
Чжун Дуннань и Чжун Цинхай приходились Чжун Ли соответственно вторым и третьим дядями.
Как только Хань Синь и даос ушли, улыбка на лице старика постепенно исчезла. Он посмотрел на Чжун Ли:
— Ли-эр, выкладывай!
Чжун Ли, разумеется, прекрасно понимала, что имеет в виду дед, и слово в слово пересказала всё, что произошло.
Выслушав внучку, старик перевел взгляд на мужчину слева:
— Шаньхай, что думаешь?
Чжун Шаньхай был отцом Чжун Ли и нынешним главой клана.
Помолчав немного, Чжун Шаньхай произнес:
— Оба они не просты, особенно тот юноша в желтых даосских одеждах!
Старик кивнул:
— И то верно. Даже я чуть было не принял этого юнца за существо выше оранжевого ранга. Если бы не этот духовный замок, мы бы вряд ли разглядели его истинную сущность.
Впрочем, пусть он и не выше оранжевого ранга, но в таком возрасте уже является Мастером талисманов фиолетового ранга! И главное — он ровесник Чжун Ли.
От одной этой мысли бросало в дрожь. Однако у него оставался вопрос: почему же тогда им показалось, что тот юноша обладает рангом выше оранжевого?
Иллюзия?
Едва ли. Достигнув пика оранжевого ранга, он уже практически не совершал ошибок, а тем более не мог так ошибиться в человеке.
Но если это не ошибка, то почему, когда тот разломал духовный замок, вырвавшаяся аура оказалась фиолетовой? Пусть она и намного мощнее обычной фиолетовой аур, в конечном счете это всё тот же Мастер талисманов фиолетового ранга.
Существуют ли артефакты, способные занижать отображаемый ранг?
Существуют!
Но... Старик покачал головой и решил больше об этом не думать.
Затем он снова посмотрел на внучку:
— Ли-эр, а ты что думаешь?
— Дедушка, тот юноша в желтом непрост, но я заметила, что парень в белом по имени Хань Синь тоже вызывает вопросы!
— О? — старик удивленно глянул на Чжун Ли.
Она продолжила:
— Когда он нес меня на спине, я заметила у него на спине Красный талисман.
Тот Красный талисман невероятно необычен.
— И я предполагаю, что стоящий за ним человек, весьма вероятно... — на этом месте Чжун Ли замолчала.
— Уверена? — строго спросил старик.
Чжун Ли кивнула. Она прекрасно помнила, что когда Хань Синь нес ее, то как раз случайно обнажил Красный талисман на спине.
Старик задумчиво кивнул:
— Все они не просты!
Тут Чжун Шаньхай неожиданно произнес:
— Неважно, парень в белом это или юноша в желтом, нам нужно завязать с ними хорошие отношения. Талант и ранг обоих поистине необыкновение.
В этот момент старик нахмурился:
— Вы уверены, что те две Жемчужины Духовного Призыва так и не нашли?
Чжун Ли тоже слегка сморщила брови:
— Угу!
Чжун Шаньхай спросил:
— Неужели их забрали те двое?
Чжун Ли покачала головой:
— Исключено. Они появились уже после меня.
Старик мрачно произнес:
— Без Жемчужин Духовного Призыва Ли-эр будет трудно поднять ранг!
В свое время Чжун Ли искала Мо Ци лишь попутно, а главной ее целью были Жемчужины Духовного Призыва.
Для прорыва на каждый новый ранг, помимо хорошего таланта, требовалось достаточное количество ресурсов. Ресурсы у Клана Чжун были, и талант у Чжун Ли тоже имелся, но ее тело обладало некоторой особенностью — ей обязательно требовались те духовные сокровища небес и земли, чтобы получить надежду на продвижение.
В зале воцарилась тишина.
Тем временем Хань Синь и даос уже последовали за сопровождающими к павильонам. При входе казалось, что павильонов всего три, но на самом деле это было не так.
За теми тремя павильонами скрывалась еще одна крупная усадьба.
Она занимала огромную площадь, а ее архитектурная планировка явно была тщательно продумана: всё выглядело роскошно и величественно. Крыши были покрыты темно-красной полихромной черепицей, которая ярко сияла под лучами солнца.
Перед домом слева находился кристально чистый пруд с дном из белого мрамора, усыпанным несколькими круглыми и гладкими голышами. В воде резвились несколько золотых рыбок, и если присмотреться, это были редчайшие красно-белые тантё, за которые просили баснословные деньги.
Края пруда были инкрустированы редкими разноцветными кристаллами, которые еще сильнее подчеркивали чистоту воды. При входе в дом в нос сразу ударял тот самый цветочный аромат, приносивший невероятное умиротворение — судя по всему, выращенные здесь цветы шли на изготовление благовоний для успокоения духа.
Тут Чжун Дуннань добродушно рассмеялся:
— Ха-ха, юные друзья, располагайтесь здесь!
Он указал на две комнаты.
Все комнаты были отделаны первоклассным красным деревом и выглядели весьма роскошно.
Даос вошел в одну из них, а Хань Синь, немного помедлив, направился в соседнюю.
Оказавшись внутри, даос окинул помещение взглядом и слегка покачал головой.
Затем он достал свой узелок — тот самый синий тканевый сверток.
Он нежно погладил его, и вдруг сверток слегка задрожал.
Даос молча уставился на него и пробормотал себе под нос:
— Кто же я на самом деле?
В то же время Хань Синь снял верхнюю одежду и встал перед бронзовым зеркалом, разглядывая собственную спину. Он смотрел на прилепленный туда Красный талисман, после чего тихо произнес:
— Кровь за кровь, то, что должно быть возвращено, в конце концов вернется!
Его глаза наполнились густой, концентрированной жаждой убийства.
Чжун Ли сидела у пруда за усадьбой и отрешенно смотрела на плавающих рыбок, погрузившись в собственные мысли.
У входа в Северные Земли Чэн Хай по-прежнему сидел на прежнем месте, расслабленный и беззаботный.
В этот внезапно перед ним возникли несколько темных фигур.
Чэн Хай с мрачным лицом уставился на них:
— Кто вы такие?!
Фигуры ничего не ответили. Стоявшая посередине тень внезапно подняла руку, обвитую черной ци.
Выражение лица Чэн Хая стало предельно тяжелым и зловещим:
— Искусство Коварства, вы...
Договорить он не успел: его глаза расширились, и он медленно завалился на спину. Позади него стоял мужчина средних лет, уголки губ которого приподнялись в усмешке:
— Ты сам напросился!
Семья Мужун
В абсолютно темной комнате раздался низкий голос:
— Начинаем... операцию!

Комментарии

Загрузка...