Амбар с белой отделкой и белой крышей веял жутким, могильным холодом.
Поняв, куда направилась Патрисия, Джимми отступил на пару шагов. Улыбка мгновенно сошла с его лица, он испуганно огляделся по сторонам.
— Прости, Патрисия, я не знал...
— Ничего, — она выжала из себя подобие улыбки и коротко кивнула. — Иди к Бет. Я сама справлюсь.
Женщина покатила тачку к тяжелым деревянным дверям.
Джимми перевел дыхание и, понурив голову, поплелся к дому. На втором этаже он отыскал Бет.
Влюбленные зашептались, и парень быстро забыл про недавний испуг. На лице Бет снова заиграла безмятежная улыбка.
На другом конце участка, возле загона, Мэгги сноровисто разрывала спрессованные тюки сена, раскидывая кормежку овцам.
Если не считать тварей, запертых в амбаре, на ферме царил покой.
В противоположной стороне, у самой границы леса, огромная грузная фигура тащила за собой мертвеца. Человек сжимал в руках длинный шест с петлей-фиксатором и с трудом продирался сквозь чащу к постройкам.
Каждые несколько шагов гигант останавливался, чтобы перевести дух. Пот с него лил градом, а закинутое за спину ружье соскальзывало с плеча – приходилось постоянно дергать сутулой спиной.
Выносливостью этот добряк не отличался, зато силы ему было не занимать. Ходячий извивался и тянул гнилые руки, но человек держал его намертво, заставляя плестись вслед за собой.
На опушке показался Хершел.
Несмотря на седые как лунь волосы и бороду, старик держался бодро. Оперевшись на вогнанную в землю лопату, он окликнул спутника:
— Отис, помощь нужна?
— Буду раб! — С облегчением выдохнул тот, расплывшись в широкой улыбке на сальном лице.
Отис передал шест хозяину фермы, сорвал с головы шляпу и утер мокрый лоб, мазнув рукавом по грязной куртке.
Не успели они обменяться и парой слов, как на горизонте выросла колонна машин.
В отличие от редких путников, проезжавших мимо, этот кортеж шел напролом, направляясь прямо к воротам Ранчо Грина.
— Дела... — глаза старика округлились. Он всучил шест обратно в руки Отису. — Живо уводи его в чащу! Чтобы они его не засекли. А я пойду встречу гостей.
Хершел не знал, кто и зачем пожаловал на его землю, но понимал одно: чужаки не пощадят больных людей.
Ему не нужны были лишние проблемы. Светить перед чужаками своей «больницей» старик не собирался.
Развернувшись, он с неожиданной для его лет прытью бросился к дому.
— Мэгги! Бет! Патрисия! Джимми! — На бегу кричал старик. — К нам кто-то едет!
Приближаясь к границам Ранчо Грина, машины сбавили ход и чинно покатили по въездной дорожке.
Хершел заскочил в дом, взлетел на второй этаж и принялся судорожно перерывать шкафы в своей спальне.
Из соседней комнаты выскочили Бет и Джимми. Девушка уставилась на отца:
— Что стряслось?
Старик не ответил, продолжая греметь ящиками.
Наконец под тайной половицей вынырнули серебристый револьвер и тяжелый помповый «Ремингтон 870».
— К ферме идет колонна, — отрывисто произнес старик, до отказа забивая магазин патронами. — Мы не знаем, кто они. Надо подготовиться.
— Джимми, уведи Бет в комнату и не вылезайте, — жестко приказал он. — И заряди свой ствол. Если прорвутся – стреляй.
Хершел закинул дробовик за спину, взвел курок револьвера и с решимостью человека, готового идти до конца, направился к выходу.
— Понял, — кивнул Джимми и потащил упирающуюся Бет обратно в спальню.
Глубоко вдохнув, старик сбежал по лестнице.
На крыльце он едва не столкнулся с запыхавшимися Мэгги и Патрисией. Задыхающаяся дочь махнула рукой в сторону въезда, пытаясь что-то сказать.
Хершел поднял ладонь, останавливая ее:
— Я в курсе. Оружие при тебе?
Мэгги похлопала по кобуре на поясе.
Старик одобрительно кивнул и повернулся к Патрисие:
— Поднимайся наверх. Джимми и Бет в спальне.
— А Отис? — Испуганно спросила та.
— На опушке, с больным, — Хершел кивнул в сторону леса. — Скоро будет.
Увидев, как бледнеет женщина, он добавил более мягко:
— Не переживай, Отис парень тертый. Справится и вернется. Да и эти... вряд ли они с дурными намерениями.
Старик перевел взгляд на въездные ворота, где за хилой хлипкой оградой выстроились прибывшие машины.
В авангарде колонны застыли тяжелые броневики, за ними пристроились укрепленные пикапы.
Борта машин покрывала корка запекшейся черной крови, а на протекторах широких шин налипли брызги грязи и обрывки гнилого мяса.
От одного вида этой кавалькады веяло угрозой и концентрированным давлением. Впечатление резко контрастировало с их подчеркнуто вежливым поведением – чужаки смиренно ждали, пока хозяин откроет ворота.
Хершел мельком глянул на лес. Из чащи выбежал Отис – его туша тяжело переваливалась с ноги на ногу, каждый шаг давался с трудом, легкие работали на пределе.
— Я отварю им, — сказал старик дочери. — Отис на подходе. Встретишь его и ждите меня у входа.
Мэгги насупилась, но перечить не стала:
— Береги себя, папа.
Она подалась вперед и коротко поцеловала его в щеку.
Хершел развернулся и спешно пошел к стальным воротам.
Пока он шагал, колонна простояла у въезда несколько минут. Ни одна машина не подала сигнала. Полное, давящее молчание.
Никакого сравнения с дикой сволочью, наводнившей дороги.
Хершел помнил первые дни катастрофы. Безумные толпы, готовые выбивать двери, грабить и убивать под испуганные крики парализованных хозяев. Настоящий хаос.
Попытайся кто-то из тех тварей сунуться на его ферму, старик без колебаний пустил бы им пулю в лоб.
Металлический засов звякнул, петли заскрипели. Хершел распахнул ворота и сделал приглашающий жест.
Он дождался, пока последний пикап минует въезд, и запер засов обратно.
Дверь головной машины открылась. На землю ступил Моралес. Подойдя к старику, он смерил его тяжелым взглядом и произнес:
— Босс хочет поговорить. Залезай.

Комментарии

Загрузка...