Рано утром в тюремной столовой повисла гнетущая, почти осязаемая тишина, пропитанная запахами немытых тел и застоялого страха. Привычного гула не было – лишь редкий металлический лязг подносов и ложек нарушал этот вакуум, подчеркивая напряжение, царившее среди выживших.
Леон лениво ковырял сосиской липкую овсянку, пока перед ним на столе лежала помятая, залитая чьей-то кровью карта, добытая в придорожном магазине у заправки. он сосредоточенно изучал маршрут, не обращая внимания на окружающих.
На бумаге отчетливо выделялся огромный прямоугольник, обведенный жирным красным маркером – цель их сегодняшней вылазки. — «Костко», гигантский складской центр оптовой торговли, — негромко произнес азиат, но его холодный, лишенный эмоций голос мгновенно заставил каждого в зале затаить дыхание и прислушаться.
— Объект находится примерно в тридцати километрах отсюда, по северной стороне двенадцатого шоссе. Когда мы проезжали мимо в прошлый раз, это место выглядело как чертова консервная банка, набитая смертью.
Шейн с тяжелым стуком отложил ложку, и его густые брови сошлись на переносице в мрачной гримасе. Бывший коп прекрасно понимал тактическую сложность задачи, учитывая архитектуру подобных строений в штате Джорджия.
— Вход там всего один – через огромную парковку перед главным фасадом, — задумчиво произнес силовик, потирая небритый подбородок. — Стены высокие, из монолитного бетона. Теоретически – идеальный оборонительный пункт, но на практике это означает ловушку.
— Если внутри что-то осталось, оно заперто там намертво и очень голодно. Количество ходячих там зашкаливает... как в кастрюле с кипящими опарышами, — Мерл осклабился, используя свое любимое тошнотворное сравнение, от которого у обывателей поползли бы мурашки по коже.
Однако эта мерзкая метафора была пугающе точной. Дэрил, сидевший чуть в стороне, впервые за утро подал голос, поправляя тетиву своего арбалета:
— С другой стороны, если твари всё еще там, значит, склады не разграблены. Туда никто не решался сунуться.
— Мы должны выдвигаться немедленно, пока другие группы мародеров не сообразили, какой куш там зарыт. Леон ткнул кончиком сосиски в карту, обозначая финальную точку. — Это риск, на который нам придется пойти ради выживания колонии.
— Людей становится всё больше, интенсивность тренировок растет, а пищевые запасы превращаются в бездонную яму. Мы не протянем долго на одних консервах и хлопьях, если хотим содержать армию, а не стадо голодных доходяг.
Надзиратель поднял голову, и его ледяной взгляд медленно скользнул по лицам присутствующих, заставляя многих отвести глаза. — Там будет чертовски опасно. Я не собираюсь лгать вам, что это будет легкая прогулка в пригород.
— Мертвецов там может быть в разы больше, чем мы предполагаем, и велика вероятность наткнуться на вооруженные банды. Мерл, Дэрил, Шейн, Гильермо, Ти-Дог – вы в деле. Леон начал методично вносить имена в список своей группы зачистки.
— Я тоже пойду, — раздался твердый голос от самого входа в столовую. Рик стоял в дверях, облаченный в чистую форму шерифа. Несмотря на бледность после ранения, его взгляд был прямым и решительным. За его спиной, словно тень, замерла встревоженная Лори.
Азиат даже не повел бровью, продолжая изучать список:
— Нет. Ты остаешься. Твое состояние всё еще оставляет желать лучшего, и я не собираюсь тащить с собой обузу, которая свалится в обморок при первом же столкновении.
— Леон, я уже почти восстановился! — Рик сделал шаг вперед, в его голосе прозвучало отчаяние человека, пытающегося доказать свою полезность в новом мире. — Я умею стрелять и знаю, как координировать людей в стрессовой ситуации.
— Я сказал: ты не идешь, — Леон наконец поднял взор, и в его зрачках не было и капли сочувствия или готовности к компромиссу. — Присматривай за женой и сыном, Граймс. Охраняй наш дом – сейчас это твоя единственная и самая важная задача.
— В твоем нынешнем физическом состоянии ты будешь не подмогой, а помехой, которая поставит под удар всю операцию. Мне не нужны герои, мне нужны боеспособные единицы. Смирись с этим и не трать мое время.
Рик открыл было рот, собираясь возразить, но наткнувшись на непреклонный, давящий авторитетом взгляд надзирателя, лишь бессильно сжал челюсти. Его плечи поникли, и он молча сел на свободное место, пока Лори осторожно гладила его по спине.
— Я иду с вами. Очередной голос заставил всех обернуться. Мэгги уверенно вышла из-за спин заключенных. Она сменила фермерскую одежду на плотный противоакулий костюм, волосы были стянуты в тугой хвост, а в глазах горел холодный огонь решимости.
Внимание всех присутствующих, особенно Эшли, тут же переключилось на дочь фермера. Леон перевел взгляд на Хершела, сидевшего неподалеку. Старик хранил молчание, но его побелевшие костяшки пальцев, сжимавших ложку, выдавали бушующий внутри шторм.
— Отец дал согласие, — отрезала девушка прежде, чем Надзиратель успел задать вопрос. В её тоне слышался металл, не терпящий возражений. Она уже приняла правила этой кровавой игры и была готова убивать.
— Хорошо. Раз ты так решила – готовься, — кивнул Леон, не тратя лишних слов на сантименты. — Мне нравятся люди, которые знают, чего хотят. Всем остальным: через десять минут сбор у арсенала. Проверить снаряжение и боезапас.
У тяжелых железных дверей оружейной комнаты атмосфера была пропитана запахом ружейного масла и предбоевым мандражом. Кукловод лично вручил Мэгги вычищенную до зеркального блеска винтовку M4:
— Знаешь, с какой стороны за неё держаться?
Блондинка приняла оружие уверенным движением, привычно проверила магазин и с четким металлическим лязгом передернула затвор. Весь процесс занял секунды, красноречиво подтверждая её навыки. Мясник удовлетворенно хмыкнул.
Шейн в это время распределял между бойцами ручные гранаты. Он вложил тяжелый стальной ребристый корпус в ладонь Ти-Дога и ощутимо хлопнул того по груди:
— Помни, выдернул чеку – бросай. Не вздумай нянчиться с этой крошкой, если не хочешь стать фаршем.
Мерл тем временем обвешивал свой тактический жилет подсумками, зажав в углу рта незажженную сигарету. Его вальяжный вид и циничный оскал создавали впечатление, будто он собирается не на бойню, а на рок-фестиваль в Атланте.
Минуты прощания были короткими и тяжелыми. Люди понимали, что каждый такой уход за ворота может стать последним. Те, у кого остались близкие, обменивались скупыми фразами, стараясь не показывать страха перед грядущей неизвестностью.
Тюремщик наблюдал за этими проявлениями человечности с долей иронии, хотя внутри него тоже натянулась невидимая струна. Он подошел к бронированному Chevrolet Suburban, где его уже ждала Эшли, привалившись к дверце с черным рюкзаком в руках.
— Здесь дополнительные аптечки, высококалорийные пайки и пара литров очищенной воды, — ровным голосом произнесла блондинка, протягивая снаряжение. В её глазах, обычно холодных, промелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего заботу.
Леон перехватил рюкзак и крепко сжал её запястье, притягивая девушку к себе. — Всё еще дуешься? — Спросил он с едва заметной садистской ухмылкой, глядя ей прямо в глаза.
Эшли промолчала, но внезапно подалась вперед, встав на цыпочки и прошептав ему на самое ухо:
— Попробуй только сдохни там... Клянусь, я лично вышвырну всех твоих подстилок за забор на корм мертвецам.
Попаданец коротко рассмеялся, обхватил её за талию и жестко, по-хозяйски впился в её губы поцелуем. Окружающие зэки ответили на это одобрительным гоготом и свистом, разряжая обстановку перед выходом.
Когда он отстранился, на щеках Эшли горел лихорадочный румянец, а лед в её взгляде на мгновение подтаял. — Возвращайся живым, ублюдок, — бросила она, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Иначе и быть не может, — бросил Надзиратель, запрыгивая на водительское сиденье. — Всем по машинам! Выдвигаемся!
По его команде почти два десятка бойцов группы разведки заняли свои места. Рев мощных форсированных двигателей разорвал утреннюю тишину, а тяжелые ворота Западной исправительной колонии с протяжным скрежетом поползли в стороны.
Колонна из модифицированных внедорожников, взметая облака пыли, рванула прочь из безопасной гавани в сторону серого горизонта, где ждала неизвестность. Эшли стояла у входа, провожая их взглядом до тех пор, пока последняя машина не скрылась из виду.
Она бессознательно коснулась кончиками пальцев своих губ, всё еще хранивших тепло его поцелуя, и в её глазах вновь застыла привычная тревога пополам с холодным расчетом выжившей.

Комментарии

Загрузка...