После этих слов даже Джим, до этого монотонно скрежетавший пилой по листовому железу, замер, прервав свою работу и вскинув голову в немом вопросе. Неужели женщины тоже собрались покинуть относительную безопасность бетонных стен и добровольно выйти в этот проклятый мир?
Леон впился тяжелым взглядом в полные дикого упрямства глаза Мэгги, лихорадочно взвешивая в уме все риски этой затеи. Выросшая на ферме, она была настоящей деревенской девчонкой, чьи выносливость и закаленная тяжелым трудом воля не подлежали сомнению, а знание окрестных лесов и проселочных дорог делало её присутствие в отряде ценнее любой пожелтевшей топографической карты.
— Мир снаружи – это не твоя уютная ферма, Мэгги, — произнес Тюремщик, чей голос звучал беспристрастно и холодно. — Там давно нет места правилам или состраданию, там лишь гниющее мясо и еще более гнилые человеческие души.
— Я не боюсь, — Мэгги упрямо выпрямила спину, всем своим видом демонстрируя непоколебимую решимость. — Я не собираюсь киснуть в камерах, латая старое тряпье или рассыпая зерно курам, словно какая-то хрупкая фарфоровая кукла; я хочу выйти за периметр и жить как настоящий боец.
Стоявшая рядом Бет непроизвольно вздрогнула – было очевидно, что она совершенно не разделяла внезапного героического порыва сестры, граничащего в её глазах с безумием.
— Там слишком страшно, сестра... — едва слышно прошептала девчонка, но Грин проигнорировала этот тихий возглас, продолжая в упор смотреть на Попаданца. Леон отчетливо чувствовал это жгучее, почти осязаемое желание доказать свою полезность и лишь коротко ухмыльнулся, обнажая зубы в хищном оскале:
— Ладно. Завтра мы как раз планируем наведаться в крупный складской центр на севере, так что пойдешь с нами. Только надеюсь, что когда ты впервые увидишь, как от пули разлетаются чужие мозги, твой вчерашний завтрак не окажется на моих ботинках.
В глазах Мэгги вспыхнула искра триумфа:
— Я тебе еще покажу, на что способна. В этот самый момент откуда-то сверху донеслось презрительное фырканье – Эшли, зажав под мышкой пухлую папку, уже какое-то время стояла на террасе, ледяным взглядом окидывая развернувшуюся внизу сцену.
Внимание блондинки привлек серебряный блеск фляжки в руках лидера, чей изысканный чеканный узор неприятно резанул глаза в лучах полуденного солнца.
«Черт, кажется, домашний котел с ревностью сейчас рванет», – пронеслось в голове у Леона, когда он ощутил на себе этот буравящий взор.
Тяжело и ритмично печатая шаг, Эшли начала спускаться по лестнице; стук её армейских ботинок по бетонному настилу отдавался в ушах , словно удары молота по наковальне, отсчитывающие приближение неминуемой грозы. Остановившись перед троицей, Хозяйка С-блока в течение нескольких долгих секунд буравила фермершу взглядом, словно матеря львица, почуявшая чужака на своей исконной территории.
— Надо же, какая прыть у старшей дочки Грина, право слово, загляденье.
Голос Чистильщицы так сочился ядом и едкой иронией, что даже Джим невольно чихнул, словно от резкого запаха аммиака.
— И подарки хозяину подносит, и в отряд так рьяно просится... Удивительная продуктивность, не находите?
Мэгги, моментально считав неприкрытую враждебность, инстинктивно расправила плечи и выпятила грудь, принимая вызов.
— Я просто делаю то, что должна для общего блага.
— То, что должна? — Фаворитка оскалилась в циничной ухмылке и повернулась к Леону, причем в её взгляде сейчас скрывались самые настоящие стальные ножи. — Леон, с каких это пор порог вхождения в нашу группу разведки упал так низко, что в неё зачисляют домашних девочек, ни разу в жизни не видевших ничего грязнее навоза на подошвах?
Азиат неловко кашлянул, пытаясь хоть как-то разрядить сгущающуюся атмосферу:
— Она знает местность, это серьезное тактическое преимущество.
Ничего не ответив, Эшли лишь ожгла лидера взглядом, полным яростного обещания расплаты, и резким движением выхватила пустую тарелку из рук Мэгги, которую та принесла вместе с подношениями. — Раз уж тебе так не терпится прикладывать усилия на благо тюрьмы, у меня есть для тебя подходящее дельце, — блондинка прищурилась, и в глубине её глаз мелькнул садистский огонек.
— В третьем блоке окончательно забилась канализация, там всё завалено многолетними отложениями, плесенью и прочей дрянью. Раз уж мисс Грин желает доказать свою полезность и отсутствие претензий на роль комнатной вазы, эта работа – как раз её уровень.
Лицо Мэгги мгновенно посерело от отвращения, а черты лица заострились:
— Канализация?
— Что такое? Или холеная фермерская дочка не способна на по-настоящему грязную работу? — Эшли подалась вперед, переходя на откровенную провокацию, сокращая дистанцию до минимума.
— Если не готова к подобным тяготам, советую тебе вернуться в свой курятник и помогать папаше с искусственным осеменением скота – там тебе самое место.
Воздух вокруг словно застыл, пропитавшись ледяным напряжением. Наблюдая за этой ментальной дуэлью, Тюремщик благоразумно решил хранить молчание – в такие моменты любая попытка вмешательства лишь подлила бы бензина в этот костер. «Бедняжка, ну и не повезло же ей подвернуться Эшли под горячую руку... хотя и эта блондинистая бестия хороша, сводит личные счеты под предлогом дисциплины, надо будет позже вправить ей мозги», – подумал он, незаметно пряча серебряную фляжку в глубокий карман штанов.
Стиснув зубы до скрипа и тяжело дыша от едва сдерживаемого бешенства, Мэгги продолжала сверлить соперницу яростным взором:
— Хорошо. Я сделаю это.
Эшли расплылась в торжествующей, хищной улыбке победителя.
— Тогда приступай, не теряй времени, мисс Грин. И не забудь надеть респиратор – амбре в тех тоннелях стоит поистине незабываемое.
Проводив взглядом поспешно уходящих Мэгги и Бет, Эшли резко развернулась к Леону, впиваясь в него глазами:
— Симпатичный подарочек, а, Леон? Может, мне стоит заказать тебе изысканный кожаный чехол на пояс, чтобы каждый в этой тюрьме видел, какая у тебя заботливая деревенская подстилка?
Азиат почесал переносицу, пытаясь сохранить остатки спокойствия:
— Это была всего лишь благодарность за помощь...
— Заткнись! — Эшли со всей силы наступила каблуком на ногу Леона и, не оборачиваясь, стремительно зашагала в сторону оружейного склада.
Леон остался стоять на месте, провожая взглядом её напряженную, словно натянутая струна, фигуру и машинально потирая ушибленную ступню.
— Проклятье.
Он бросил косой взгляд на Джима, который всё это время старательно делал вид, что поглощен работой.
Здоровяк наконец поднял голову, и в его глазах читалось глубокое, почти искреннее сочувствие:
— Шеф, если ты всерьез вознамерился собрать здесь целый гарем, мой тебе совет – первым делом почини автоматическую систему пожаротушения.
— Потому что у Эшли внутри сейчас полыхает такой пожар, что нас всех накроет пеплом.
С этими словами Джим снова нажал на пуск электропилы, и надрывный, визгливый скрежет распиливаемого металла мгновенно поглотил горькую ухмылку .
У входа в технические помещения третьего блока Мэгги замерла, когда ей в лицо ударил тяжелый, удушливый запах гнили, застоявшихся нечистот и сырого бетона. Она посмотрела на свои пока еще чистые ботинки, а затем перевела взгляд на темную, маслянисто-черную жижу, разлившуюся внутри коридора; казалось, эта склизкая субстанция уже тянет к её лодыжкам свои невидимые щупальца.
— Сестра, ты правда собираешься лезть в это дерьмо? — Жалобно, со слезами в голосе спросила Бет. — Эта стерва просто издевается над тобой! Неужели из-за какой-то фляжки можно так унижать людей?!
Мэгги сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках; в глубине души она понимала, что действительно испытывает к Леону определенный интерес, и это подсознательное чувство вины лишало её возможности огрызнуться в ответ. Не будь она так не уверена в своем праве на Хозяина тюрьмы, она бы вцепилась этой блондинке в лицо, но сегодняшняя выходка Эшли стала официальным объявлением войны, окончательно пробудив в фермерше дремавшую доселе ярость.
Она покрепче перехватила самодельное копье, служившее ей опорой:
— Буду! С чего бы мне пасовать перед этой сучкой?
— Она хочет увидеть, как я сломаюсь, так пускай убедится, что Гринны – не изнеженные городские фифы, и мы умеем вгрызаться в жизнь зубами!
С этими словами она решительно шагнула прямо в центр зловонной лужи.
Раздался влажный, хлюпающий всплеск.
Тошнотворная, липкая и холодная вязкость моментально облепила её ноги, проникая даже сквозь плотную ткань штанов. В это самое время в тени ближайшего поворота коридора затаилась Эшли; наблюдая за этой сценой, она чувствовала, как гнев внутри постепенно сменяется холодным одобрением – эта деревенщина оказалась чуть крепче, чем она рассчитывала.
Презрительно хмыкнув, Хозяйка С-блока развернулась и скрылась во тьме переходов, по пути едва не до смерти напугав патрульного заключенного одним лишь своим ледяным видом. А далеко на смотровой вышке Мерл Диксон, не отрываясь от окуляров бинокля, смаковал каждое мгновение развернувшейся драмы, извергая серию утробных, хриплых смешков:
— Наш малыш Леон рано или поздно точно сдохнет на бабьем животе, помяните мое слово, ковбои.
Опустив бинокль, Старший Диксон повернулся к замершему в тени Дэрилу.
— Видал, братишка? — Хрипло пробасил он, кривя рот в щербатой ухмылке. — Вот он – истинный вкус власти.
— ...Когда абсолютно всё вокруг пляшет под твою дудку, и даже в бабьих склоках отчетливо тянет пороховой гарью.
— Чертовски завидная доля, я бы и сам не прочь, чтобы вокруг старого Мерла так виляли хвостами.
Следопыт проигнорировал излияния брата, храня угрюмое молчание и методично проверяя оперение своих арбалетных болтов.

Комментарии

Загрузка...