В поместье Линь разом произошло столько всего, что посторонним было бы трудно не обратить на это внимания.
Ранним утром следующего дня прибыла наставница, назначеннаяконсортом Дэ, а вместе с ней — и долго не появлявшийся Третий принц Чжао Кань.
Когда Линь Цзиньхуа одевалась, собираясь выйти, она заметила идущую ей навстречу Линь Цзысу. Поглядев на ее тщательно наложенный макияж и браслет из кровавой яшмы на запястье, она с легкой улыбкой шагнула вперед:
— Четвертая сестрица, какими судьбами ты здесь?
Заметив, что та облачена в простые белые одежды, отчего ее несравненная красота лишь сильнее бросалась в глаза, а сама она в последнее время расцветала с каждым днем и выглядела еще краше прежнего, Линь Цзысу мысленно скрипнула зубами, но на лице изобразила лишь мягкую улыбку:
— Сегодня такой ветреный день, а я знаю, что ты отродясь не любила роскошные тяжелые шубки. Несколько дней назад я велела слугам наскоро сшить одну — вот, сегодня принесла.
С этими словами она преподнесла серебряную накидку с опушкой.
Видя ее показное доброжелательность, Линь Цзиньхуа чуть тронула уголки губ:
— В таком случае сердечно благодарю четвертую сестрицу.
— К чему эти церемонии со мной? Я же всегда любила тебя больше всех. Только что у ворот говорили, что Третий принц тоже пожаловал. Нам не с руки идти к нему, так давай пройдем через персиковую рощу впереди и навестим наставницу? — ласково потянула ее за руку Линь Цзысу.
Байлань, глядя на Линь Цзысу, интуитивно чувствовала неладное, но не могла понять, в чем дело. Заметив, что Линь Цзиньхуа не отказывается, она послушно пошла следом. Пройдя лишь немного, они увидели, как Линь Цзысу оступилась и чуть не рухнула на землю, перепачкав платье.
— Госпожа, вы в порядке? — испуганно воскликнула ее служанка.
Линь Цзысу изобразила на лице легкую неловкость, покачала головой:
— Ничего страшного, только, боюсь, придется вернуться и переодеться.
Служанка в тревоге запричитала:
— Но здесь так скользко, может... — Она перевела взгляд на Байлань: — Эта сестрица не проводила бы меня, чтобы сперва отвести Четвертую барышню обратно? Впереди за углом как раз двор госпожи Лао, да и дорога там безопасная.
Заметив, что госпожа и служанка намеренно пытаются избавиться от ее сопровождающей, Линь Цзиньхуа слегка приподняла брови. Уж не связано ли это с Чжао Канем?
Байлань в нерешительности посмотрела на нее, но та лишь кивнула:
— Попридерживай Четвертую сестрицу как следует, смотри больше не падай.
— Тогда, госпожа, будьте осторожнее, — с беспокойством взглянув на нее, Байлань помогла Линь Цзысу удалиться.
Как только все ушли, Линь Цзиньхуа окинула взглядом густые заросли впереди. Ее взгляд слегка потускнел, и она свернула в другую сторону.
Госпожа Лао и наставница ничего не знали о планах Линь Цзысу. Увидев Линь Цзиньхуа, они встретили ее с прохладцей, та же выглядела крайне озабоченной.
Госпожа Лао холодно осведомилась:
— Что такое?
Линь Цзиньхуа изобразила затруднение, открыла рот, но снова проглотила слова:
— Ничего...
Наставница с видом человека, который видит всех насквозь, произнесла:
— Седьмая госпожа собирается что-то сказать, но мнется — совсем не похоже, что ничего. Уж не потому ли, что я здесь чужой человек, вам трудно говорить?
Госпожа Лао, разумеется, не желала снова портить отношения с консортом Дэ, поэтому поспешно вмешалась:
— Цзиньхуа, здесь свои люди, говори прямо, если что-то случилось!
— Слушаюсь, — с испуганным видом Линь Цзиньхуа подняла на нее глаза. — Когда я шла сюда тропинкой, то услышала, как слуги сквернословят. Мужчина и женщина...
Не успела она договорить, как госпожа Лао бросила встревоженный взгляд на наставницу, а ее лицо сильно потемнело. Вчерашняя история с Линь Ситэном и матушкой Юй только-только расползлась по округе, и клан Линь давно стал посмешищем. Если сейчас кто-то снова услышит, как слуги поместья предаются разврату среди бела дня, ее старое лицо будет окончательно потеряно.
Сквозь зубы глядя на Линь Цзиньхуа, она прошипела:
— Ты уверена, что не расслышала?
— Наверное, не расслышала. Хотя Цзиньхуа не до конца понимала те слова, но... — Линь Цзиньхуа залилась краской. — Лиц тех мужчины и женщины я не разглядела, зато услышала, как они говорили...
— Довольно, хватит! — госпожа Лао смертельно боялась услышать из ее уст еще что-нибудь. Неловко взглянув на задравшую подбородок наставницу, она поднялась со словами: — Наставница только что прибыла, должно быть, устала. Отведенные для вас покои находятся во Дворе Закатных Облаков, не соизволите ли сперва отдохнуть?
Наставница тоже умела вовремя проявить тактичность. Лишь равнодушно бросив взгляд на выглядевшую до смерти перепуганной Линь Цзиньхуа, она отвесила госпоже Лао почтительный поклон и удалилась. Как только та ушла, госпожа Лао лично повела служанок с палками в те самые заросли.
В этот момент Чжао Кань и впрямь поджидал там. Из-за истории с Водой Желтых Источников он уже затаил лютую злобу на клан Линь, не говоря уж о том, что Линь Цзиньхуа, на которую он так рассчитывал, была обещана ненавистному ему князю Нин. Как стерпеть подобное унижение? Отец Линь Цзиньхуа держал в руках военную мощь, так что она могла принадлежать только ему одному.
Размышляя об этом и не дождавшись никого спустя столько времени, он невольно засомневался: уж не сыграла ли с ним шутку Линь Цзысу и она вовсе не привела сюда девушку? Он как раз повернулся, собираясь уйти, как вдруг услышал какой-то шумок, а поскольку день уже хмурился, не раздумывая, бросился вглубь рощи, чтобы спрятаться.
Накануне прошел сильный дождь, и земля здесь все еще оставалась грязной.
Подойдя и оглядевшись, госпожа Лао действительно обнаружила широкие мужские следы, отчего ее лицо окончательно почернело:
— Чего стоите? Найдите мне эту парочку негодяев!
Услышав это издалека, Чжао Кань пришел в ярость. Неужели Линь Цзысу планировала привести Линь Цзиньхуа к нему, а затем созвать людей из клана Линь, чтобы их опозорить?! Какая же коварная эта женщина, с виду красавица, а на деле — неужели она боялась, что он на ней не женится?!
В голове Чжао Каня пронеслись самые разные мысли. Увидев, что госпожа Лао и впрямь привела целую толпу слуг с палками, которые шарили повсюду, он со злобным лицом уже собрался уходить, как вдруг за спиной раздался холодный женский голос:
— Куда это собрался Третий принц?
— Линь Цзиньхуа? — Чжао Кань резко обернулся. Он ведь так хорошо спрятался, откуда ей было незаметно отыскать его?
На самом деле отыскать его для Линь Цзиньхуа не составляло труда: этот клочок рощи был невелик, да она и без того знала, кто скрывается внутри.
— Четвертая сестрица сказала мне, что в прошлый раз Третий принц обещал жениться на ней, но теперь почему-то жаждет взять в жены меня. Третий принц, неужели вы и вправду считаете девиц из рода Линь столь легковерными? — с недовольством произнесла Линь Цзиньхуа.
Чжао Кань опешил:
— Линь Цзысу наговорила тебе такое?
Линь Цзиньхуа держалась с видом абсолютной естественности:
— Четвертая сестрица — моя родная сестра, разумеется, она поведала мне всё без утайки, да еще добавила, что Третий принц на деле и в подметки не годится князю Нин. Хотя я не все до конца поняла, смысл слов сестрицы предельно ясен. Прошу Третьего принца впредь не преследовать меня.
— Преследовать? — лицо Чжао Каня вспыхнуло так, будто его отхлестали по щекам. Презрительно усмехнувшись, он бросил: — Подумаешь она! Ты воображаешь, будто эта девица достойна моего преследования? Пустая оболочка, не более. Сколько угодно я могу отыскать таких, как она! — С этими словами он уставился на Линь Цзиньхуа: — Зачем же ты пришла говорить мне все это? Какова твоя цель?
— В знак благодарности за спасение в переулке в тот день. Не хватало еще, чтобы Третий принц дал себя одурачить и использовать в чужих интересах, — легко улыбнулась Линь Цзиньхуа.
Глядя на ее сияющие глаза и служань мягкие слова, срывающиеся с ее алых губ, Чжао Кань ощутил какое-то манящее искушение. К тому же, если говорить о хорошей внешности, со временем она ничуть не уступит Линь Цзысу.
— Так кто, по-твоему, лучше: я или князь Нин...
— Они здесь! — раздался вдруг окрик какой-то служанки, указавшей в их сторону.
Лицо Чжао Каня заледенело. Нахмурившись, он применил легкие шаги и молнией вылетел из рощи.
Линь Цзиньхуа изначально знала, что поймать его с поличным не удастся. Но раз уж Линь Цзысу вздумала использовать ее, почему бы не сыграть ей на руку и не посеять между ними вражду?
Пожилые служанки поспешно подбежали, но увидели лишь Линь Цзиньхуа:
— Седьмая госпожа, человек, который был здесь...
— Мне показалось, это была служанка с родинкой в уголке губ и мужчина со шрамами по обеим сторонам лица, — слегка прикусив губу, произнесла Линь Цзиньхуа. Она помнила, что в прошлой жизни эта служанка с родинкой натворила немало бед: мало того, что она потакала злодеяниям, став правой рукой Линь Цзысу, так еще и крутила шашни со множеством мужчин, сколачивая на этом состояния для своей госпожи, не говоря уже о других грязных и кровавых делах. Впрочем, Лянь-эр, должно быть, только-только попала в поместье.
Окинув Линь Цзиньхуа взглядом, госпожа Лао подумала, что людей с подобными приметами и так немного, а раз она сама их сроду не видела, то и Седьмая госпожа тем более не могла разглядеть их в поместье раньше — значит, не врет. Она тут же распорядилась:
— Немедленно отправить людей на поиски!
А тем временем во дворе Линь Цзысу...
Она уже переоделась, но Байлань, видя, как та неторопливо попивает чай, с тревогой произнесла:
— Четвертая барышня, давайте скорее пойдем засвидетельствуем почтение госпоже Лао.
— Куда ты спешишь? — отозвалась стоявшая рядом служанка Чуньтао.
Байлань переживала, как бы Линь Цзиньхуа снова не подверглась притеснениям. В конце концов, после вчерашних происшествий никто в клане Линь не воспринимал госпожу всерьез, и сейчас ей наверняка пришлось несладко.
— Тогда, может, служанка сперва сходит туда? — не унималась Байлань.
Чуньтао тихонько усмехнулась:
— Если ты уйдешь, что делать, когда Четвертая барышня соберется выйти?
Байлань окинула взглядом сновавших в комнате и за ее пределами служанок с челядью, слегка прикусив губу:
— Здесь же столько народу...
— Это что еще за манеры? Ты ни в грош не ставишь Четвертую барышню и не хочешь ей прислуживать? — с недовольством бросила Чуньтао. Скользнув взглядом по миловидломому личику Байлань, она повысила голос, перейдя на насмешку: — Только не думай, будто Седьмая госпожа теперь и впрямь стала настоящей супругой князя Нин. Даже если через год свадьба состоится, ей все равно положено почитать старшую сестрицу!
Лицо Байлань побледнело, она хотела возразить, но не нашла подходящих слов.
Не успела она ничего придумать, как прибыли люди госпожи Лао.
Только тогда Линь Цзысу опустила чашку с чаем и холодно осведомилась:
— У бабушки что-то случилось?
Пожилая служанка пересказала все, что произошло в роще. Руки Линь Цзысу тут же задрожали, она судорожно вцепилась в платок и спросила:
— Никого не поймали?
— Поймать не поймали, зато Седьмая госпожа разглядела мужчину со шрамом на левой щеке и служанку с родинкой в уголке губ, — с улыбкой отозвалась служанка. По ее мнению, они пришли лишь ради дежурной проверки, однако лицо Четвертой барышни сделалось еще мрачнее.
Напустив на себя вид спокойствия, Линь Цзысу выдавила улыбку:
— В моем дворе служат только эти люди, вы сами видите, мамаша, никого из названных вами здесь нет.
Хотя в сердце служанки закрались сомнения, эта Четвертая барышня, не считая второго молодого господина, пользовалась наибольшей милостью в доме, и портить с ней отношения та не смела. Обменявшись парой дежурных фраз, она удалилась.
Бросив взгляд на Байлань, Линь Цзысу улыбнулась:
— Ступай поживее к Седьмой сестрице, прислуживай ей усерднее. На дороге скользко, смотри не упади.
Байлань не стала вдаваться в подробности и поспешно ушла. Как только она скрылась, Линь Цзысу переменилась в лице, встала и отвесила Чуньтао звонкую пощечину:
— Та девчонка, которую ты недавно привела, у нее в уголке губ есть родинка?
— Есть, но... — У Чуньтао подогнулись ноги, и она рухнула на колени. — В детстве ее продали в такое место... Вы же знаете, в этот раз я велела ей прийти потому, что она нахваталась там всяких штучек, но она бы не потеряла голову настолько, чтобы бежать тайком встречаться с мужчиной рядом с покоями госпожи Лао!
Думая о Чжао Кане, который по идее должен был ожидать ее в роще, Линь Цзысу испытывала еще большую тревогу. Но ведь у Чжао Каня не было никаких шрамов на лице!
С отвращением посмотрев на заливающуюся слезами Чуньтао, она отвернулась, поднесла к губам чашку чая и, поразмыслив с полпальца времени, бросила:
— Об этом происшествии никто не должен узнать. Немедленно избавься от нее вместе с этим ублюдком.
— Слушаюсь, служанка сию же минуту отправит ее в родную деревню, но те штучки, которым вы хотели научиться...
— Хватит! Об этом никто не должен ведать, и чтобы я больше не слышала об этом ни слова. — Скроив на лице зловещую гримасу, Линь Цзысу проводила Чуньтао взглядом. Она никак не ожидала, что Чжао Кань тоже пришлет ей подарок.
Подарок доставила личная служанка Чжао Каня. В ее руках была изящная шкатулка размером с ладонь.
— Третий принц велел мне передать это в знак благодарности за сегодняшнюю помощь Линь Сяоцзэ. — Служанка многозначительно глянула на Линь Цзысу.
Хотя Линь Цзысу нашла это странным, ей пришлось принять дар. Поколебавшись, она спросила:
— А как сейчас Третий принц?
— Третий принц почувствовал недомогание и уехал раньше. Впрочем, когда он шел к Линь Сяоцзэ, ему повстречалась одна бестолковая служанка... — не договорив, служанка глянула на шкатулку, странно усмехнулась и распрощалась.
Брови Линь Цзысу слегка сошлись на переносице. Поразмыслив немного, она все же открыла шкатулку — и от увиденного внутри тут же рухнула без чувств.
Глядя на то, как из шкатулки выкатился какой-то предмет, Чуньтао пригляделась получше — это оказался окровавленный обрубок пальца! Она сразу узнала его: это был палец ее младшей сестры Лянь-эр!

Комментарии

Загрузка...