Вода была кристально чистой, до самого дна, и на вид ничем не отличалась от той, что он пил обычно...
Но он собственными глазами видел, как она что-то влила в его стакан!
— Пей. — Голос Чу Жань больше не звучал игриво; он был спокойным и холодным, точно таким, каким запомнился Хо Цинъюю при их первой встрече.
Словно под гипнозом, Хо Цинъюй взял стакан и поднес к губам, принюхиваясь.
— Что ты туда добавила?
— Кое-что полезное, — ответила Чу Жань.
— С чего бы мне тебе верить?
— Можешь не верить.
— Я... тогда зачем ты вообще пришла? — Хо Цинъюй только было решил, что готов довериться ей — ведь она вряд ли желала ему зла, и собирался сделать глоток, как вдруг этот ответ снова выбил его из колеи.
— Я просто делаю то, что должна. А твоя реакция... — Чу Жань осеклась.
— Что? Что не так с моей реакцией?
— Твоя реакция не входит в круг моих интересов.
Уголки её губ приподнялись. Она улыбается? Хо Цинъюй не сводил глаз с лица Чу Жань, но, к сожалению, длинная челка скрывала как минимум половину её мимики. У него возникло дикое желание... желание откинуть эту челку и заглянуть ей в глаза!
— Не хочешь — не пей. Отдыхай. — Чу Жань поднялась на цыпочки, легко скользнула к двери и в одно мгновение исчезла.
— Эй! — Хо Цинъюй не посмел крикнуть громче, боясь разбудить Цзянь Дунъи, который спал в соседней кровати. Он лишь беспомощно смотрел, как фигура девушки растворяется в темноте.
Тяжело вздохнув, Хо Цинъюй долго смотрел на стакан в руках. Наконец, решившись, он пригубил воду...
На вкус она ничем не отличалась от обычной!
Если бы не храп Цзянь Дунъи, он вряд ли бы заметил, что она приходила, и уж точно не увидел бы, как она что-то подмешивает в его питье...
Хо Цинъюй так и просидел на кровати, сжимая стакан, пока небо не начало светлеть. Лишь тогда он прищурился, залпом осушил стакан и, махнув на всё рукой, повалился на подушку, накрылся одеялом и закрыл глаза.
Он ждал.
Ждал, когда подействует то, что она добавила в воду.
***
— Эй, Цинъюй, проснись! Ну же, просыпайся! Обеденный перерыв почти закончился, сколько можно спать?
— ...М-м. — Голос, нарушивший его сон, был невыносимо назойливым. Хо Цинъюй прикрыл глаза рукой. Он так сладко спал, что ему совсем не хотелось просыпаться.
Стоп!
Спал?
Он что, действительно уснул?!
— Цинъюй, проснись!
— ... — Хо Цинъюй открыл глаза, прищурился и сфокусировал взгляд. — Вы пришли? — Его голос звучал так лениво и сонно, что он сам удивился.
— Мы тут уже полдня тебя ждем, ну и крепко же ты спишь! — Бай Тянью прислонился к стене, криво усмехнувшись.
— Вижу, отдохнул неплохо. Как самочувствие? — Вэй Шэнжуй, сидевший на стуле рядом с кроватью, налил воды и протянул ему.
— Если бы ты не проснулся, Вэнь Хао уже побежал бы за врачом, — Ю Юйлэй с улыбкой бросил взгляд на Ци Вэньхао.
— Цинъюй, что с тобой? Ты в порядке? — Ци Вэньхао был искренне обеспокоен, он ерзал на стуле, не находя себе места.
— Я... — Хо Цинъюй сел, посмотрел на стакан, который протянул Вэй Шэнжуй, и тут же вспомнил вчерашнюю ночь.
— Что такое? — Вэй Шэнжуй заметил странное поведение друга. Его лицо мгновенно стало серьезным, а привычная улыбка исчезла.
Хо Цинъюй прислушался к своим ощущениям и обнаружил, что чувствует себя совершенно нормально.
— Всё в порядке. Я чувствую себя... очень хорошо.
— И вид у тебя сегодня здоровый, — Вэй Шэнжуй выдохнул, и на его лице снова появилась улыбка.
— Кхм! — Бай Тянью кашлянул и покосился на Цзянь Дунъи, который уже клевал носом на соседней койке.
— То, о чем ты просил узнать, пока не подтвердилось, — Вэй Шэнжуй слегка кивнул Бай Тянью и понизил голос, обращаясь к Хо Цинъюю. — Однако...
— Однако что? — Хо Цинъюй нахмурился.
— С ним творится что-то неладное, — Ю Юйлэй подошел к окну и, глядя на пейзаж снаружи, добавил шепотом: — Он очень странный.
— ... — Хо Цинъюй задумчиво прищурился.
— Мы все считаем, что твое ранение было подстроено. Если бы Шэнжуй не твердил, что без доказательств нельзя действовать сгоряча, я бы уже давно разобрался с ним! — с негодованием воскликнул Ци Вэньхао.
— Кстати, всё это очень подозрительно, — Вэй Шэнжуй постукивал пальцами по кровати — привычка, которая выдавала его глубокие раздумья. — Наше противостояние выходит на новый уровень? Мелкие пакости уже в прошлом? Теперь... всё по-настоящему?
— А чего тут удивительного? Вы слышали новости? У старика в верхах пару дней назад как раз случился какой-то инцидент, — Бай Тянью скрестил руки на груди и холодно произнес.
— Ты имеешь в виду кабинет министров... — Вэй Шэнжуй тут же замолчал.
В коридоре послышались торопливые шаги. Ребята переглянулись. Вэй Шэнжуй первым отреагировал: он быстро подошел к кровати Хо Цинъюя, встал у изголовья, словно защищая его, и с улыбкой посмотрел на дверь.
— Положите его сюда, как раз все одного курса, будет с кем поболтать, — дверь открылась, и санитары вкатили кровать.
— Сюань Яо? — Ци Вэньхао сразу узнал того, кто лежал на койке, и невольно воскликнул.
Все остальные тоже выглядели ошарашенными.
— Мы просто заметили, что он в последнее время ведет себя странно, но, к сожалению, не нашли никаких доказательств, поэтому не стали действовать, — быстро прошептал Бай Тянью, наклонившись к самому уху Хо Цинъюя.
— Доктор, что с ним случилось? — Вэй Шэнжуй подошел к кровати Сюань Яо, приняв вид прилежного ученика, и вежливо поинтересовался.
— Съел что-то не то, началось расстройство желудка. Мы предлагали ему лечь в больницу, он отказывался. В итоге от слабости свалился с лестницы и сломал ногу. Вот, только что операцию закончили, — санитар вздохнул. — Лучше бы сразу послушался и лег в палату, тогда бы и не упал!
— О, какая... досадная неосторожность. — Выражение лица Вэй Шэнжуя стало слегка двусмысленным. Он с трудом сдержал улыбку, развернулся и пошел обратно к кровати Хо Цинъюя, а когда оказался спиной к санитарам, расплылся в широкой улыбке.
— Отдыхай пока, мы... пойдем, — Ю Юйлэй кивнул, призывая остальных покинуть палату.
— ... — Хо Цинъюй уже не хотел спать. Он безразлично смотрел на Сюань Яо, который всё еще был без сознания, и почему-то в голове всплыло лицо Чу Жань с её длинной челкой.
Расстройство желудка?
Сюань Яо свалился с ног из-за банального поноса?
Он знал этого парня с четырех лет, и никогда не слышал, чтобы у того был такой слабый желудок!
Подождите, расстройство желудка...
Неужели это она?
***
Хо Цинъюй потер уставшие глаза и взглянул на искусственное солнце за окном. В сердце разлилось странное чувство пустоты...
С той ночи прошло уже четыре дня, а она так и не появилась!
Его раны почти зажили. Врачи в центре говорили, что его регенерация просто феноменальна, почти как у дикого зверя. Изначально планировали продержать его две недели, но прошла всего неделя, а он уже мог свободно ходить. Скоро выписка!
Но раньше он никогда не замечал, чтобы его восстановление чем-то отличалось от обычного. Как и не знал, что Сюань Яо может так ослабнуть от диареи, что упадет с лестницы и сломает ногу...
Это всё та вода. Та вода, которую она принесла ему посреди ночи. Хо Цинъюй был в этом абсолютно уверен!
Но, к сожалению, даже при полной уверенности, виновница словно растворилась в воздухе. Он не мог получить ответы на свои вопросы, всю ночь таращил глаза в потолок, а днем в ярости отсыпался, заодно избегая этого мерзавца Сюань Яо.
— Цзянь Дунъи, а тот парень тоже всегда спал днем? — Сюань Яо сидел, прислонившись к спинке кровати, с ногой в гипсе, и грыз фрукт.
— А... — Цзянь Дунъи покраснел и смущенно почесал затылок.
— Что такое? — Сюань Яо проглотил кусок и слегка выпрямился. — Он тебя обижал?
— Нет-нет, что ты! — Цзянь Дунъи замахал руками. — Просто... понимаешь... я по ночам всегда храплю. Он... наверное, не высыпается, вот и решил спать днем... Я так думаю.
— А? Ты храпишь? — Сюань Яо опешил.
— Да, но ты спишь так крепко, что тебя это не беспокоит, — Цзянь Дунъи застенчиво улыбнулся.
— Ко-конечно, настоящий мужчина везде заснет! — Сюань Яо снова откинулся на мягкие подушки. — Не то что этот тип, такой привередливый: то кровать не та, то подушка не подходит, баба какая-то...
Дверь палаты распахнулась, и слова Сюань Яо оборвались.
Чу Жань, с левой рукой на перевязи, с пакетом фруктов в правой, уверенно вошла в палату. Её взгляд, скрытый за густой челкой, скользнул по Сюань Яо и Цзянь Дунъи, а затем остановился на мирно дышащем Хо Цинъюе.
— Чу Жань, ты... ты пришла! Ой... слушай, как твой локоть? Я всё хотел лично извиниться, но... но мне не разрешают выходить, поэтому... прости, прости, прости! В тот день я правда не специально, очень жаль, что ты пострадала. Давай так: скажи, что мне сделать, чтобы искупить вину? — Цзянь Дунъи заговорил торопливо, запинаясь.
Чу Жань поставила пакет с фруктами на тумбочку Хо Цинъюя и медленно повернулась:
— Не нужно. Я в порядке, поправляйся.
— Я... кхе-кхе-кхе-кхе! — Цзянь Дунъи так разволновался, что слишком резко дернулся и задел рану в легких, закашлявшись так, что содрогнулась вся палата.
— ...Эх! — Хо Цинъюй вздохнул, не открывая глаз. В душе он уже в три тысячи шестьсот восемьдесят первый раз проклял Цзянь Дунъи.
Затем, нехотя открыл глаза...
Охренеть!
— Ты... — Хо Цинъюй часто заморгал, подозревая, что ему мерещится. Она что, пришла средь бела дня?
Чу Жань чинно сидела на стуле у кровати. Хотя на лице не было ни единой эмоции, Хо Цинъюй мгновенно проснулся.
— Ты чего пришла?... Кхм! — Голос был хриплым, он откашлялся.
— Спасибо, что спас меня тогда. Я только вчера выписалась и решила купить фруктов, навестить тебя, — голос Чу Жань звучал низко и мягко, как у примерной девочки.
Хо Цинъюй остолбенел. Образ той, что ночью подмешивала ему отраву, никак не вязался с этой девушкой, сидящей сейчас у его кровати.
— Я одной рукой не могу помыть фрукты, пусть твои друзья помогут, когда придут, — Чу Жань продолжала сидеть неподвижно.
— Чу Жань, Чу Жань, ты так и не сказала, как твоя рука? Лучше стало? — Цзянь Дунъи, наконец перестав кашлять, вставил свое слово.
— ... — Хо Цинъюй нахмурился, переводя взгляд на левую руку Чу Жань, висевшую на перевязи.
Была ли её рука на перевязи в ту ночь?
Хо Цинъюй пытался вспомнить, но понял, что у него нет никаких воспоминаний об этом!
В ту ночь она была во всем черном, в плаще, в комнате было темно, света от искусственной луны не хватало... А он... он был так взбешен, что полностью потерял способность здраво мыслить. Сейчас, оглядываясь назад, ему казалось, что её левая рука всё время была скрыта под плащом, а стакан она подала: правой рукой!
— Ну... как она? — Хо Цинъюй неловко дернул подбородком, глядя на её руку.
— Уже почти не болит. Я только сегодня утром выписалась, поэтому решила зайти. Спасибо тебе огромное за тот день! — Чу Жань бросила взгляд на Цзянь Дунъи, но говорила она с Хо Цинъюем.
— О, ну и хорошо. На самом деле, я тоже почти в порядке. Врачи говорят, что я восстанавливаюсь очень быстро, просто чудо какое-то, — Хо Цинъюй прощупывал почву, не сводя глаз с лица Чу Жань, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию.
Но он провалился из-за этой чертовой челки!
— О, это просто замечательно, — безразлично ответила Чу Жань. Она встала, правой рукой поправила край кителя и тихо сказала: — В любом случае, даже если раны затянулись, лучше побольше отдыхать. Не буду вас больше беспокоить, береги здоровье! — Она развернулась и направилась к выходу. — Всем до свидания.
— ... — Хо Цинъюй полулежал на кровати, перебирая в уме десятки поводов оставить её, но, встретившись взглядом с Сюань Яо, промолчал.
— Чу Жань, мое обещание остается в силе! Как только выпишусь, если я смогу чем-то помочь — обращайся, я не откажу! — Цзянь Дунъи помахал ей рукой, голос его звучал искренне.
— ... — Сюань Яо перевел взгляд с Хо Цинъюя на Чу Жань, которая уже дошла до двери. Он нахмурился, но так ничего и не сказал.
Дверь открылась, но Чу Жань вдруг остановилась.
— Ой, а ты чего здесь? — Ци Вэньхао вошел в палату, скептически выгнув бровь.
— Пришла поблагодарить, — кротко ответила Чу Жань.
— Поблагодарить? Ну да... Цинъюй мог бы и не получить такое тяжелое ранение... Почему ты пришла только сейчас? — Ци Вэньхао был явно недоволен.
— Вэнь Хао, ты что, не видишь, она тоже пострадала! — Вэй Шэнжуй жестом указал на руку Чу Жань. — Как ты? Что говорят врачи?
— Ничего серьезного. Утром выписалась, сказали через полмесяца снять фиксатор, — Чу Жань отвечала вежливо и обстоятельно.
— Больше отдыхай, желаю скорейшего выздоровления, — произнес Вэй Шэнжуй, всем своим видом показывая, что пора бы и честь знать. Чу Жань понятливо кивнула и покинула палату.
Кажется, всё прошло гладко. Месть свершилась, долг... тоже оплачен!
Да, Сюань Яо свалился с лестницы и сломал ногу исключительно по её вине. У неё не было доказательств, она, как и Вэй Шэнжуй сотоварищи, не поймала его за руку. Но какая разница? Она не полицейский. Если есть хоть малейший намек на вину, она будет действовать. В конце концов, никто не умер, просто получили урок!
Чу Жань вышла из медицинского центра и подняла голову на окно палаты Хо Цинъюя. Внезапно их взгляды встретились!
Оба замерли. Хо Цинъюй не ожидал, что она посмотрит вверх, а Чу Жань не ожидала увидеть его у окна.
— ... — Хо Цинъюй быстро шевельнул губами и отошел от окна.
Жди меня!
Если её глаза не подвели, Хо Цинъюй сказал именно это. Но...
Что за ерунда?
Он спас её, она отплатила ему той же монетой, они в расчете. Теперь они должны быть чужими людьми. Зачем ему просить её ждать?
Чу Жань хотела просто уйти, но вспомнила, что они однокурсники. От судьбы не убежишь. Она решила просто найти дерево и встать под ним, ожидая.
Время шло. Чу Жань не проявляла нетерпения. Она понимала: Хо Цинъюй не сможет выйти сразу. В палате наверняка шумно — там Сюань Яо и этот пороховой заряд Ци Вэньхао.
Полчаса спустя Хо Цинъюй, накинув на плечи китель, медленно прошел мимо дерева.
— Иди за мной, — тихо бросил он и направился к северной стороне центра.
— ... — Чу Жань не двинулась с места, лишь активировала поисковое поле своей духовной энергии.
Никто не следил. По крайней мере, в радиусе её поиска было безопасно.
Хо Цинъюй зашел в тупик за северной стеной здания. Оглянувшись и не увидев Чу Жань, он в замешательстве подождал, но никто не появился.
— Черт, проклятье! — Он уже хотел идти искать её, как вдруг столкнулся с кем-то, кто зашел в проход. Знакомая длинная челка — и он мгновенно вспыхнул. — Где ты была? Почему не пошла за мной?
— М? — Чу Жань отступила на пару шагов, увеличивая дистанцию. — Что-то случилось?
Она спросила это так небрежно, а сама подумала: что она могла делать? Разумеется, убедиться, что их встреча безопасна. Не так же безрассудно, как он, думая, что раз никого не видно, можно творить что угодно!
— ... — Глядя на её равнодушное лицо, Хо Цинъюй несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и спросил: — Мое тело так быстро восстановилось... это из-за той воды?
— ... — Хо Цинъюй был высоким, на полголовы выше неё, так что ей пришлось слегка поднять голову.
— Тот случай с Сюань Яо... это тоже твоих рук дело? — спросил Хо Цинъюй.
— ... — Чу Жань продолжала смотреть на него, не выражая никаких эмоций и не собираясь отвечать.
— Почему молчишь? Только что ведь была такой разговорчивой!
— ... — Чу Жань вдруг усмехнулась.
Смешно!
То было тогда, а сейчас — сейчас. Если бы она всегда была такой, разве стала бы она среди ночи лазить по стенам?
***
Чу Жань прожила несколько жизней и считала, что неплохо контролирует эмоции, но сегодня наивность Хо Цинъюя выбила её из колеи...
— Ты... ты чего смеешься!? — Хо Цинъюй вздрогнул и несколько секунд ошарашенно смотрел на неё.
Эта девица с челкой всегда была с каменным лицом, а тут... она...
— Отвечай, чего смеешься!? — Почувствовав, что его голос звучит неубедительно, Хо Цинъюй сглотнул, сделал шаг вперед, сократив расстояние до минимума, и снова, уже более грозно, повторил: — Чего смеешься?
— Да, нет, ничего, — ответила Чу Жань.
— ... — Хо Цинъюй моргнул. И еще раз. И еще.
— ... — Видя, что он ничего не понимает, Чу Жань с вредностью начала моргать в ответ, не собираясь ничего объяснять.
Да, нет, ничего... Что это значит?
Он спросил, восстановился ли он так быстро из-за воды... она сказала «да»?
Он спросил, она ли сломала ногу Сюань Яо... она сказала «нет»?
И последнее: «чего смеешься»... «ничего»?

Комментарии

Загрузка...