Разве кто-то так отвечает на чужие вопросы?!
Выражение лица Хо Цюйньюя менялось самым непредсказуемым образом по мере того, как до него доходил смысл услышанного, однако в её ответ... он верить отказывался!
— ...Что ты мне дала выпить?
— Лекарство.
— Какое лекарство?
— Которое поможет твоему организму быстрее восстановиться.
...
Этот ответ не нёс в себе никакой конкретики — что знал его, что нет. Неужели они, уединившись в этом углу подальше от чужих глаз, занимались какой-то детской игрой?!
Он задал вопрос со всей серьезностью, а она отделалась отговорками!
— Тебе кажется забавным так разговаривать? — Хо Цюйньюй помрачнел, а во взгляде промелькнула ледяная крошка.
— Ох, — Чу Жань опустила глаза и равнодушно отозвалась.
— Чего ты «ох»каешь?!
— Ничего.
— ... — Хо Цюйньюй сжал кулаки, в груди закипало глухое раздражение, не находящее выхода.
Мог ли он её обругать? Нет.
Мог ли ударить? Нет.
И ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как она с абсолютно ленивым видом несет откровенную чушь, чувствуя себя безнаказанно и ни в грош его не ставя!
— Ладно, я задам другой вопрос! — Хо Цюйньюй тяжело вздохнул и, стиснув зубы, решил продолжить допрос.
Пусть даже нынешнее положение дел было не в его пользу, сдаваться он не собирался. Он столько дней ждал её, с таким трудом наконец выследил, и позволить ей вот так просто ускользнуть и избежать расспросов он не позволит!
— ... — Взгляд Чу Жань чуть дрогнул. В душе она прекрасно понимала, о чем именно хочет спросить Хо Цюйньюй. До этого она молчала лишь потому, что пыталась отделаться от него дурашливым ответом: в конце концов, он всего лишь избалованный мажор, кто знает, вдруг у него не хватит упрямства и проницательности, и всё сведется к паре шуток? Если бы он не стал допытываться — тем лучше. Однако сейчас стало очевидно, что придется сказать чуть больше. Поразмыслив, она заговорила: — Может, всё-таки сначала выслушаешь меня?
— Говори! — Хо Цюйньюй сверлил её взглядом. Сегодня он поклялся добиться ответа и не собирался отпускать её просто так.
— Лекарство, которое я тебе дала, — это высококлассный восстанавливающий препарат. Без него моими повреждениями дело бы не ограничилось — пострадала не только левая рука. Это была благодарность, можешь больше об этом не думать. — Чу Жань на ходу отступила на пару шагов назад. — И к делам Сюань Сюяо я не имею никакого отношения. Что же касается того, почему я смеялась... тут всё немного сложно. Если на каждую улыбку придется искать веские причины и оправдания, так ведь и с ума сойти недолго!
— ... — Хо Цюйньюй плотно сжал губы в тонкую линию. Его серо-голубые глаза в упор смотрели на Чу Жань, а в голове роились тысячи мыслей.
Тогда зачем она среди ночи пробралась наверх? Если бы он случайно не бодрствовал, разве узнал бы он вообще когда-нибудь, что она приходила и принесла лекарство?
И с чего это вдруг этого Сюань Сюяо среди бела дня скрутил понос? Да не просто понос — почему его так сильно истощило? А потом он, будь неладен, так удачно свалился с лестницы и даже сломал ногу? Учитывая, что на занятиях по зельеварению она, даже будучи абсолютно бездарной в этой сфере, запросто сварила восстанавливающее средство первого класса и третьей звезды... как, скажите на милость, ему поверить, что здесь обошлось без её участия?
— В прошлый раз я пришла посреди ночи только потому, что не хотела привлекать лишнего внимания. Ты спас меня, и я должна была отблагодарить тебя так или иначе, верно? — Чу Жань по лицу Хо Цюйньюя сразу поняла, что в его голове по-прежнему роится уйма вопросов, но стоять здесь и отвечать на каждый из них она вовсе не собиралась. — Теперь твоя рана полностью зажила, и можно считать, что мы квиты. В дальнейшем будет лучше, если каждый из нас пойдет своей дорогой.
С этими словами она отступила к самому выходу и, резко развернувшись, собралась уходить.
— Эй! — заметив, что Чу Жань толком ничего не объяснила и снова пытается смыться, Хо Цюйньюй поспешно окликнул её.
Услышав окрик, Чу Жань остановилась, бросила взгляд через плечо:
— М-м... да, и еще: к травме Сюань Сюяо я действительно не причастна. Кроме как крутить пару пробирок в руках, я больше ничего не умею — ты явно преувеличения мои таланты! Ну всё, пока!
И снова двинулась прочь.
Не она?
Не она... — именно так.
Выходит, и впрямь не она?!
Сложно было понять, испытывает он разочарование или облегчение от узнанной правды, но сейчас на душе у Хо Цюйньюя скребли кошки, и никакого морального удовлетворения он не чувствовал...
«Кроме как крутить пару пробирок в руках, я больше ничего не умею» — она действительно так о себе отзывается?
В отличие от ошеломленного Хо Цюйньюя, Чу Жань неслась вперед так, будто у нее за спиной выросли крылья. Последние дни она была целиком поглощена ликвидацией последствий этого нелепого бардака и в то же время старалась не попадаться на глаза врачам медцентра, чтобы те не обнаружили никаких зацепок. А ведь травма левой руки была самой настоящей, и она терпела боль изо всех сил, даже толком не успев заняться лечением. Теперь же, когда всё было кончено, она вовсе не собиралась и дальше щеголять с перевязанной рукой, от одного случайного прикосновения к которой завыть хотелось!
По хорошо знакомому маршруту Чу Жань свернула в пустую учебную аудиторию. Внутри ни души, лишь лучи искусственного солнца пробивались сквозь щели в жалюзи, создавая слабое освещение.
Одной рукой расстегнув воротник форменного кителя, она вытянула из-под воротника черный шнурок с нанизанным на него пространственным камнем, достала всё необходимое и разложила на длинном столе...
Раздался сухой щелчок, и защитная пластина послушно откинулась, обнажая руку, туго затянутую в бинты. В воздухе мгновенно распространился резкий запах лекарства...
Чу Жань слегка опустила голову, правой рукой взяла ножницы, разрезала бинты на руке, пинцетом аккуратно сняла прилипшую к ране марлю, полила сверху антисептическим средством и, глубоко вздохнув, поморщилась. Совершенно нехотя она протянула руку к правому краю стола, схватила маленький пузырек и пробормотала себе под нос:
— Эх, ну и влелетела же я в этот раз в копеечку!
Открыв пузырек одной рукой, она без колебаний вылила содержимое прямо на рану.
— ...Цсс!
Сморщившись и стиснув зубы, она потерпела: побочные эффекты регенератора костной ткани были... ну просто кошмарными. Боль пробирала до костей!
— Эх! — не обращая внимания на катившийся по виску холодный пот, Чу Жань вздохнула, схватила второй флакон и залпом опустошила его. — А вкус-то неплох.
Она аппетитно причмокнула губами, воздав должное лекарству.
Хо Цюйньюю стоило бы сказать ей спасибо: в конце концов, созданный ею восстанавливающий состав не обладал никакими мерзкими привкуса, иначе её бедный язык пострадал бы куда сильнее!
Вновь нанеся мазь, забинтовав руку и закрепив защитный пластиковый фиксатор, Чу Жань взмахнула рукой и рукавом кителя невпопад смахнула пот со лба. Затем она принялась собирать вещи со стола, как вдруг:
— О?
У этой штуки еще остались запасы?
Взгляд Чу Жань скользнул по пузырьку в ее руке, и в памяти всплыло то самое утро, когда Сюань Сюяо сидел на больничной койке и задумчиво переводил взгляд с нее на Хо Цюйньюя...
Эта штука сама по себе не имела никаких дурных побочных эффектов и даже укрепляла тело. Но...
Вот только ее категорически нельзя было смешивать с тыквенным соком, иначе несчастного ждал сильнейший понос!
А если в этот момент кто-то рядом еще и воспользуется духами с ароматом цветов филамир, ситуация станет вовсе катастрофической: в лучшем случае — крайнее истощение сил, в худшем — глубокая кома!
О да, всё верно: с Сюань Сюяо это дело рук именно Чу Жань, и только что она соврала! Ну... строго говоря, не совсем соврала — просто не стала выкладывать всю правду до конца...
Вспомнив озадаченное лицо Хо Цюйньюя, Чу Жань невольно хихикнула. Подумать только, она просто соврала, а он ведь даже не догадался! В конце концов, они же из четвертого класса!
Помимо того, что четвертый класс славился изобилием бойцов и будущих стратегов, в нем была еще одна отличительная черта: там выращивали политиков.
Да-да, именно политиков!
Всех поступающих в Первый военный институт Федерации можно было разделить ровно на две категории. К первой относились те, кто обладал выдающимися личными способностями и сумел блестяще проявить себя на вступительных экзаменах — например, она сама или подавляющее большинство студентов из второго класса. Большинство из них после выпуска предпочитали уходить в профильные научно-исследовательские отделы и относились к числу интеллигенции... ну, по крайней мере, будь она жива, зельевары определенно считались бы интеллигенцией.
Ко второй же категории принадлежали курсанты, чьи способности были крепкими середнячками, зато семейное происхождение внушало трепет. Это были дети каких-нибудь армейских командиров или высокопоставленных генералов. Разумеется, встречались и те, у кого за плечами стояли могущественные семьи в сочетании с выдающимися талантами — взять хотя бы Сюань Сюяо из первого класса... или, если добавить к ним компанию Хо Цюйньюя?
Студенты с таким солидным тылом после выпуска вовсе не обязательно стремились в ряды Федеральных вооруженных сил — поле для выбора у них было куда шире, и уход в политику считался прекрасным карьерным шагом. А большинство успешных, процветающих на политическом поприще деятелей выходили как раз из стен их четвертого класса. Недаром в академии ходила поговорка, что обитатели четвертого класса рождаются со скальдой на языке... Ха-ха, на самом деле они ведь абсолютно правы, разве нет?
Закончив с уборкой, Чу Жань распырила в воздухе средство, нейтрализующее запах лекарств. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что не оставила никаких следов, она осторожно выскользнула наружу и мгновенно затерялась в лабиринте школьных аллей.
Поскольку официально ее левая рука нуждалась еще в доброй половине месяца реабилитации, руководство академии предоставило ей значительную свободу в расписании. Это позволяло Чу Жань гибко распоряжаться временем, что, к слову, и привело к тому, что она пропустила первый завтрак Хо Цюйньюя после его выписки...
— ...Где она? — перетерпев сколько было можно, Хо Цюйньюй под конец завтрака всё же задал мучивший его вопрос.
— М? — Вэй Шэнжуй поднял голову и проследил за взглядом товарища. — Ты про... Чу Жань?
— Тебе-то она зачем сдалась? — Ци Вэньхао обычно изъяснялся довольно резко, но грубияном не был. Сейчас он как раз изящно промокал губы салфеткой, но, услышав названное Вэй Шэнжуем имя, замер на месте.
— Ты в курсе? — взгляды всех присутствующих скрестились на Ци Вэньхао.
— Чего вылупились? Я... я понятия не имею! — Ци Вэньхао отбросил салфетку и демонстративно отвернулся.
Они росли вместе с самого детства, и каждый за столом прекрасно знал нрав Ци Вэньхао. Сейчас его вид кричал о том, что на воре и шапка горит.
— Вэньхао! — Вэй Шэнжуй постучал пальцем по столу, перейдя на серьезный тон.
— Ч... чего? — виновато отозвался тот.
— Ты опять цеплялся к ней? — Бай Тяньюо отпил кофе и с насмешкой посмотрел на Ци Вэньхао.
— Опять? — Хо Цюйньюй приподнял бровь, но под пронзительным взглядом Вэй Шэнжуя поспешно схватил стакан с водой и сделал вид, будто жадно пьет, чтобы закрыть обзор.
— С самого первого дня, после той истории в отдельном кабинете, Вэньхао вечно до нее докапывается. Мы сколько раз пытались его отговорить — всё без толку, — мрачно произнес Ю Йоулэй. — Вэньхао, твоему занудству тоже должен быть предел. Какая бы страшненькая она ни была, она всё-таки девушка, нет?
— ...Кхе! — Хо Цюйньюй поперхнулся водой и с довольно жалким видом поставил стакан на стол.
Страшненькая?
Она что, страшная?
Хо Цюйньюй взял лежащую на столе салфетку, опустил голову, приводя в порядок форму, а перед глазами тут же встало лицо Чу Жань...
У нее была очень светлая кожа, невероятно нежная под длинной челкой, губы казались совсем бледными, из-за чего она выглядела немного болезненной. К тому же она была ужасно худой: при росте около ста шестидесяти сантиметров весила, наверное, килограммов сорок с небольшим. И куда только девалось всё то, что она ела!
— Что ты в конце концов ей сделал? — Вэй Шэнжуй перевел взгляд с притихшего Хо Цюйньюя на сидевшего напротив Ци Вэньхао.
— Ни... ничего!
— Говори правду, — потребовал Вэй Шэнжуй.
— Похоже, он столкнул ее с лестницы. Причем прямо на ту руку, которая у нее была травмирована...
Не успел Ю Йоулэй договорить, как скамья издала резкий скрежет, переполошив всю столовую.
— Цюйньюй, ты куда? — бросив взгляд на стремительно удаляющуюся спину друга, Вэй Шэнжуй задал дежурный вопрос, заранее зная, что ответа не получит.
Хо Цюйньюй вылетел из столовой, не оглядываясь, но у самых входных дверей резко затормозил...
— Черт побери! — выругался он с досадой и принялся злобно нарезать круги у входа.
О чем он вообще думал? С какого перепугу сорвался с места?!
Не говоря уже о том, что о нем подумают Вэй Шэнжуй и остальные, у него ведь даже нет номера личного коммуникатора Чу Жань! Он понятия не имеет, где она обычно бывает, и как её теперь искать — у него не было ни малейшей догадки.
Он мог бы действовать постепенно, шаг за шагом, но вместо этого выбрал самый идиотский способ!
— ...А?
Глаза Хо Цюйньюя сузились, отказываясь верить увиденному...
Немдалеке, у правого ответвления дороги, шла какая-то девчонка: короткие черные волосы едва касались ушей, в одной руке книги, другая — перевязана и подвешена на перевязи у груди. Шагая с ленивой, шаркающей походкой, она медленно двигалась вперед — кто это, если не Чу Жань!
И вправду она!
Уголки губ Хо Цюйньюя невольно дрогнули, на лице промелькнула едва заметная улыбка. Он уже сделал шаг навстречу, но тут же резко замер...
Да мать твою, чему он вообще так радуется?!
— ...Хм! — застыв на месте с дурацким выражением лица, Хо Цюйньюй решил, что у него точно чердак потек.
Он яростно помотал головой, внушая себе, что усугубила она травму или нет — ему до этого нет ровно никакого дела, измеряемого даже в одном кредите. Ему следовало бы вернуться в аудиторию и прилежно грызть гранит науки, как подобает нормальному курсанту!
Однако тело его не слушалось. Глаза сами собой снова скользнули в сторону Чу Жань.
«!!!»
Куда делась?
Моргнуть не успел — а её уже след простыл!
Тут Хо Цюйньюй окончательно растерялся. Рефлексы сработали быстрее мозга, и он подорвался с места, со всех ног бросаясь к тому злосчастному перекрестку...
Чу Жань брела неспешным шагом, то и дело зевая. Прошлой ночью она занималась темными делишками, из-за чего катастрофически не выспалась. Изначально она планировала прикрыть утренние пары справкой о травмированной руке и бездумно потратить время в общежитии, но совершенно случайно заприметила, что профессор Цун Нань, который обычно безвылазно сидит в секретном архиве первого уровня, сегодня ведет лекцию!
Новость была отменной, и как бы сильно ей не хотелось спать, упускать такой шанс она не собиралась. Пришлось вставать и спешить в библиотеку, рассчитывая разминуться с профессором в расписании.
— Тц, куда она так подорвалась? В какой стороне скрылась? — прибежав на перекресток, Хо Цюйньюй люто ненавидел себя за недавнюю нерешительность.
Аудитория, полигон, библиотека или задние холмы?
Чу Жань как раз безмятежно приближалась к библиотеке, как вдруг резко остановилась, мгновенно развернула защитную сеть духовной энергии и юркнула за толстый ствол дерева...
Кто это?
М?
Уже убрал?
Что за цирк? — Чу Жань выглянула из-за дерева, осмотрелась — ничего подозрительного. Поморщившись, она продолжила свой путь к библиотеке.
— Черт! — Хо Цюйньюй был готов разреветься от собственной глупости. Какого черта он вздумал распускать духовные щупы прямо на территории кампуса? Спаси его только то, что он вовремя их отдернул — если бы его засек кто-нибудь из преподавателей, о тайне его истинного уровня сил можно было бы забыть, а это совсем не входило в его планы.
Где же эта проклятая девчонка?!
Глубоко вздохнув, Хо Цюйньюй со злостью активировал на запястье коммуникатор:
— [Шэнжуй, она там?]
— [Нет.] — Вэй Шэнжуй не стал задавать лишних вопросов и лишь усмехнулся. Под местоимением «она» подразумевался вполне конкретный человек.
— [А, понял.] — Хо Цюйньюй кивнул и отключил вызов.
Вспомнив улыбку Вэй Шэнжуя, Хо Цюйньюй отчетливо понимал: по возвращении ему снова придется отдуваться и выдумывать кучу оправданий. Впрочем, можно было и промолчать, но они столько лет были братьями, и он не хотел относиться к ним как к посторонним — то, что можно было рассказать, он скрывать не собирался.
Хоть он и наломал дров, но по крайней мере теперь знал, что на занятия она не пошла. Аудитория отпадает!
Рука у нее повреждена, на полигон она точно не пойдет — тоже отпадает!
Оставались библиотека и задние холмы, и Хо Цюйньюй решительно выбрал библиотеку...
На сегодня он уже и так превысил лимит безумств, если он в первый же день после выписки потащится шататься по задним холмам — он себя собственноручно придушит!
Ворвавшись в библиотеку, Хо Цюйньюй широким шагом заметался между рядами книжных стеллажей. Его взгляд молниеносно цеплял каждого попадавшегося на пути студента, пока не стало очевидно — на первом этаже ее нет.
Не на первом? — подумал Хо Цюйньюй. Но ведь на второй этаж и выше допускались только те, у кого был специальный пропуск от профессоров. Неужели она...
Резко вскинув голову, Хо Цюйньюй сфокусировал взгляд и заметил мелькнувшую тень у комнаты отдыха уборочных роботов, расположенной как раз между первым и вторым этажами.
— Вот она! — больше не раздумывая и боясь снова упустить ускользающую цель, Хо Цюйньюй в три прыжка взлетел по лестнице и бросился туда.
Не утруждая себя попытками выровнять дыхание, Хо Цюйньюй с размаху распахнул дверь, вихрем ворвался внутрь — и замер...
Чу Жань сидела на корточках перед дверью в самом дальнем углу подсобки, а ее пальцы порхали над миниатюрным переносным квантовым терминалом. Услышав шум, она удивленно обернулась.
— ... — Хо Цюйньюй? Что он здесь делает?
— Твоя рука... зажила? — голос Хо Цюйньюя прозвучал хрипло. К счастью, у него хватило ума хотя бы прикрыть за собой дверь. Его взгляд был прикован к левой руке девушки, которая вместо того, чтобы висеть на перевязи, как положено травмированной конечности, бойко стучала пальцами по клавиатуре терминала.
— Угу, зажила. — Пойманная с поличным Чу Жань решила: раз уж обман раскрылся, то и скрывать больше нечего. Она поднялась на ноги, помахав Хо Цюйньюю левой рукой, на которой всё еще красовался защитный фиксатор.
— ... — Человек, которого только что уличили во лжи, выглядел донельзя невозмутимым, отчего Хо Цюйньюй на секунду потерял дар речи.
[Взлом успешно завершен!] — пропищал терминал.
А момент-то выбран паршиво! — Чу Жань причмокнула губами, лихорадочно соображая, как быть дальше.
— ...Тебе лучше придумать очень убедительную ложь, чтобы я в нее поверил, — Хо Цюйньюй перевел взгляд с терминала в руках Чу Жань на дверь за ее спиной, нахмурился и сделал шаг вперед.
— ... — Чу Жань молчала.
Сказать ему правду? Или всё же сочинить отговорку и замять дело?
Ее с Хо Цюйньюем ничего не связывало, и даже если она выложит всё как есть, для него это не создаст никаких проблем или угроз. В худшем случае придется вернуть должок, и они разойдутся квитами. Но если соврать сейчас, сколько потом придется тратить сил и плести новую ложь, чтобы прикрывать старую? От одной этой мысли становилось невыносимо лениво.
— Ты! — подойдя ближе и заметив, что она, как и обещала, всерьез обдумывает новую порцию вранья, Хо Цюйньюй вспомнил свое недавнее идиотское поведение и мгновенно вспыхл.
— Я собираюсь в секретный архив первого уровня, — спокойно глядя на него, произнесла Чу Жань.
— ...Чего? — Хо Цюйньюй остолбенел.
Она шутит? Пытается снова облапошить? Но оправдание уж слишком...
Черт, неужели это правда?!
Чу Жань развернулась, убрала терминал и толкнула взломанную дверь. Взору открылся целый ряд хаотично переплетенных электродных плат. Не торопясь, она протянула руку, поочередно перебирая проводку, и через мгновение извлекла длинный блок питания, излучавший слабое белое свечение.
— М-м... подержи-ка, — бросила она с абсолютно естественным видом и сунула блок питания в руки Хо Цюйньюю, а сама снова принялась копаться в мешанине проводов.
— ... — Наблюдая за тем, с каким безупречным мастерством Чу Жань препарирует электронику, Хо Цюйньюй напрочь утратил способность соображать. В голове стоял туман, смутное предчувствие шептало, что здесь что-то не так, но руки на автомате послушно приняли протянутую детальку.
Чу Жань работала с невероятной скоростью. Не прошло и минуты, как она вытащила еще шесть блоков питания, подключила их к терминалу, и ее пальцы снова заскользили по клавишам:
— Ну что, ладно. Чего бы тебе хотелось взамен?
Она заговорила внезапно, не прерывая работы.
— Чего? — опешил от неожиданности Хо Цюйньюй.
— В знак того, что ты пошел со мной на сделку, какую плату ты хочешь за то, чтобы сохранить всё это в тайне? — Чу Жань нажала последнюю кнопку и подняла на него глаза.
— ...

Комментарии

Загрузка...