Стоило Линь Сян произнести эти слова, как старуха Сюэ опешила, а затем нахмурилась и крайне не одобрила её намерение:
— Ты же пришла просить приюта у брата и снохи! Своих денег нет, мужа потеряла — молодая вдова, какого ещё ребёнка ты собралась растирать-кормить?
Ранее, чтобы придумать для Линь Сян новую личность, Ван Чуннян и остальные говорили всем в округе: Линь Сян потеряла мужа и пришла к старшему брату и его жене.
Старуха Сюэ отличалась острым языком и зорким взглядом. Стоило ей заговорить, как Линь Сян инстинктивно вжала голову в плечи. Но, оглянувшись на А-Бао и Цзян Тина, которые прижались к дверному косяку, она тут же расправила грудь и ответила старухе Сюэ:
— Именно потому, что я осталась без мужа молодой вдовой, мне и нужно заранее вырастить сына, чтобы в старости было кому о обо мне позаботиться.
Эти слова звучали настолько здраво и жизненно, что старухе Сюэ нечего было возразить.
Поняв, что со взрослыми договориться не удастся, старуха Сюэ сделала два шага вперёд и встала прямо перед А-Бао и Цзян Тином. А-Бао немного побоялась старуху Сюэ; она бессознательно прижалась к Цзян Тину и крепко схватила его за руку своими маленькими лапками.
— Цзян Тин, послушай меня, эта семья очень богата, — заговорила старуха Сюэ, тараторя так быстро, что брызги слюны летели во все стороны. — А ты посмотри на семью Чжао: людей столько, разве они смогут обеспечить тебе хорошую жизнь?
А-Бао не удержалась, достала платочек, вытерла своё личико, а затем вытерла и Цзян Тина. Увидев, что старуха Сюэ всё не умолкает, малышка недовольно фыркнула:
— Я... я тоже буду ходить и зарабатывать денежки! Тебе нельзя... нельзя уводить старшего братика!
— Ах ты, малявка, да что ты вообще соображаешь! — не удержалась от ругательства старуха Сюэ.
Цзян Тин заслонил собой А-Бао и отвёл её к Чжао Хэну, а сам подошёл к супругам Линь.
Мальчик проявил вежливость: сначала поклонился им обоим и только потом с бесстрастным лицом произнёс:
— Спасибо, что захотели усыновить меня. Но я не хочу уходить отсюда.
Увидев, что сам ребёнок так ответил, плотник Линь с женой переглянулись и больше ничего не стали говорить. А вот старуха Сюэ, видя, как утекает из рук верная награда, от досады тихо ругалась в стороне.
Проводив старуху Сюэ и остальную компанию, Чжао Хэн в комнате слегка постучал указательным пальцем по столу и произнёс:
— Ты можешь уйти с ними.
Цзян Тин всё-таки был лишь ребёнком. Услышав столь строгий тон Чжао Хэна, он растерянно сжал пальцами одежду, не зная, что делать.
В этот момент из сеней вошли Линь Сян и Ван Чуннян. Услышав слова Чжао Хэна, Линь Сян быстро сделала несколько шагов и встала рядом с Цзян Тином.
Встретившись с незрячими, но всё ещё внушающими страх глазами Чжао Хэна, Цзян Тин тихо проговорил:
— Я хочу отомстить.
— И впрямь глупый ребёнок, — усмехнулся Чжао Хэн. — Благородный муж может отомстить и через десять лет, и это не будет поздно. Тебе нужно копить силы и стать сильным, чтобы отомстить, а не пренебрегать десятками лет своего взросления ради мести. Когда ты станешь достаточно сильным, месть превратится для тебя в простое попутное дело. Ты понимаешь?
— Муженёк, ты ведь и сам полюби сиротку Цзян Тина? Я давно не слышала, чтобы ты говорил так много. Твои слова разумны. Впрочем, А-Бао ещё совсем мала, так что хорошо, когда есть ровесник для компании, — мягко промолвила Ван Чуннян и погладила Цзян Тина по голове.
А-Бао, услышав, как матушка упомянула её, тут же семенящими шажками подбежала к Цзян Тину и хихикнула.
— Чуннян, не переводи тему, — всё так же строго произнёс Чжао Хэн.
Ван Чуннян, услышав это, сбросила маску кротости, метнула на него сердитый взгляд и резко повысила голос:
— Чжао Хэн, я что, попусту проявляю к тебе уважение?!
От этих слов не только дети, но даже Линь Сян вжала голову в плечи.
Сам Чжао Хэн тоже умолк. Рука, лежавшая на столе, опустилась, и вид у него стал куда более... послушным, чем секунду назад.
— Я сказала «остаётся» — значит, остаётся. Всё, собрание окончено! — хмыкнула Ван Чуннян, повернулась и ушла.
А-Бао оглянулась на отца: тот тихо сидел на месте, а уголки его губ, казалось, слегка дрогнули вверх...
Уладив эти мелкие хлопоты, семья Чжао принялась за весенние полевые работы.
Поскольку Чжао перебрались в эту деревню всего пару лет назад, купленная ими земля находилась далеко не в лучшем месте: мало того что на отшибе, так ещё и почва оставляла желать лучшего. Но народ живёт урожаем, так что пахать всё равно приходилось.
И вот в один из дней семья Чжао всем составом отправилась на склон горы. Эти два участка находились совсем рядом с прошлым ягодным полем. А-Бао так запыхалась, карабкаясь в гору, что Цзян Тину пришлось вести её за руку шаг за шагом.
Едва добравшись до края поля, малышка плюхнулась на землю и больше не хотела двигаться. Чжао Сюань, увидав это, поспешно сунул ей в ручку маленькую булочку с мясом.
— А-Сян, оставайся здесь и приглядывай за малышами, а мы пойдём работать, — сказала Ван Чуннян. — И сама не переутомляйся, посиди отдохни.
А-Бао сидела себе на траве, раздувая щёки и уплетая пирожок. Заметив, что Ван Чуннян уже готовится копать землю, малышка вдруг повела носом, принюхиваясь, а затем побежала прямо на поле.
Цзян Тин, увидав, куда она припустила, глянул на Линь Сян и поспешил вслед за А-Бао.
А-Бао перебирала короткими ножками вовсю, время от времени останавливаясь и разгребая руками землю.
— Мамочка, тут нельзя сажать! — А-Бао догнала Ван Чуннян и дернула её за край одежды.
Цзян Тин молча встал за спиной А-Бао. Увидев, что её маленькое платьишко вымазано в грязи, он с дотошностью перфекциониста отряхнул его, пока не осталось ни следа, и лишь потом убрал руки.
— А? — Ван Чуннян не сразу поняла.
— Мамочка, тут земля плохая! Урожай тут хорошим не вырастет, земля совсем-совсем плохая! — А-Бао разбиралась в этом лучше всех, ведь... она сама была родом из земли.
— В прошлом году урожай здесь и вправду был никудышным. Но, А-Бао, нашей семье надо хоть что-то посадить. В деревне больше нет свободных земель, а расчищать новь сейчас уже поздно, — Ван Чуннян никогда не пренебрегала словами детей.
Цзян Тин смотрел, как Ван Чуннян присела на корточки и принялась обсуждать вопросы земледелия с трёхлетним ребёнком.
Она действительно была готова всерьёз выслушать крошечную малышку.
А-Бао посидела на корточках, задумчиво порассуждала и, посмотрев на Ван Чуннян, с детской непосредственностью заявила:
— Можно посадить фруктики!
— Нельзя, А-Бао, — покачала головой Ван Чуннян. — Плодовые деревья требуют много времени. Год или два они вообще не дают плодов, это слишком долго.
— Мамочка, тогда давай посадим овощи! — наконец вынесла вердикт А-Бао.
Ван Чуннян перевела взгляд на Чжао Хэна. Но Чжао Хэн был слеп и ничего не видел, а Чжао Сюань, очевидно, принял сторону А-Бао.
— А как же семена арахиса, что мы принесли? — Ван Чуннян приложила ладонь к лбу.
А-Бао радостно предложила:
— Пожарим и съедим!
Все: «...»
Так что в последующие несколько дней жители деревни Сисянь наблюдали, как члены семьи Чжао каждый день уходили ни свет ни заря и возвращались поздно вечером, таская на плечах мотыги. Поговаривали, они снова расчищали новь в горах и что-то сажали. А вот что именно — никто не знал. В конце концов, кроме того участка, где им удалось пересадить ягоды, вся их земля находилась в таких глухих местах, где даже птицы не гадят...
Да разве там можно вырастить хоть шиш?!

Комментарии

Загрузка...