После того как история с директором Ся подошла к концу, жизнь снова вернулась в спокойное русло. Словно после какого-то сна, У Сун по-прежнему открывал магазин ровно по расписанию, а Чжоу Нин целыми днями таскал с собой кружку с водой и, подобно какому-нибудь почтенному старикану, усаживался греться на солнышке у входа в лавку.
— Послушай, с тех пор как мы разобрались с делами директора Ся, прошло уже почти две недели, — У Сун лежал грудью на прилавке и, верча в руках зажигалку, обратился к Чжоу Нину, который сидел у двери и болтал с молочно-белой кошкой из соседнего магазина. — Как думаешь, почему со стороны директора Ся до сих пор ни слуху ни духу? Неужели он передумал? Наговорил тогда громких слов, а теперь хочет в кусты?
Чжоу Нин понимал, что У Сун заводит речь о вознаграждении. Хоть у самого на душе скребли кошки — ведь человек явно не бедствовал, а вёл себя до странного неторопливо, — он боялся, что этот вспыльчивый парень снова заведётся и заявится к тому богатею устраивать скандал. Поэтому Чжоу Нин подавил собственную тревогу и ответил:
— Он всё-таки крупный босс, денег у него куры не клюют. Из-за той суммы, что он нам пообещал, мелочиться не станет. — И добавил, кольнув товарища: — У него дел по горло каждый день. Думаешь, он такой же бездельник, как ты? Сидит в своей паршивой табачной лавке, птиц считает целыми днями.
— Подумаешь, табачная лавка! Я между прочим тружусь в поте лица, зарабатываю на жизнь честным трудом. Не то что некоторые: припрутся с утра пораньше, засядут в чужом магазине и ждут готового. Сам посмотри, разве это табачная лавка? Скорее уж твой личный чайный дом... — ворчал У Сун, попутно наводя порядок на витрине с сигаретами. — Помяни моё слово, мы тут сидим, как та варёная утка... О, лёгкий на помине!
— Кто лёгкий на помине? — переспросил Чжоу Нин, оборачиваясь. Внезапно оборванная фраза У Суна оставила его в недоумении.
— А кто ещё? Жареный цыплёнок по-гонконгски пожаловал!
Не успел У Сун договорить, как старик Ли лёгкой пружинистой походкой, с сияющей улыбкой на лице и двумя огромными пакетами в руках уже шагнул за порог.
— Мастер Чжоу, я тут специально для вас добыл деликатес! Цыплёнок, прямиком из Гонконга! — старик Ли даже не обратил внимания, чем они тут занимались, и с воодушевлением вывалил оба пакета на прилавок.
— Чем это птица перед тобой провинилась, что ты решил извести весь её род? — У Сун заглянул в пластиковый пакет. Там лежало не меньше семи-восьми цыплят по-дечжоуски. — Ты других птиц вообще не знаешь, кроме дечжоуских? Накупил одинаковых, не надоест тебе их трескать?
— Мастер Чжоу в прошлый раз сам говорил, что любит их, вот я и взял побольше. Желания Мастера Чжоу должны исполняться на все сто двадцать процентов! — самодовольно ухмыльнулся старик Ли, а затем вытащил из кармана красный конверт и протянул его Чжоу Нину. — Мастер Чжоу, это от директора Ся, пересчитайте.
Чжоу Нин взял конверт — на ощупь он был довольно увесистым. Заглянув внутрь, он на глаз прикинул сумму: около тридцати тысяч. Затем аккуратно запечатал конверт обратно, встал и протянул его У Суну:
— Держи, барская милость.
У Сун взял конверт, опешив от такого поступка. Он даже забыл по привычке поспорить с Чжоу Нином и, хлопая глазами, то смотрел на конверт, то на самого товарища:
— Это ещё к чему?
— Давно я не навещал дядю с тётей. Купишь от моего имени каких-нибудь витаминов для стариков, это от всего сердца. Смотри только не присвой себе, — думая о том, что здоровье родителей У Суна всегда было не ахти, а сам он просидел целый год без копейки в кармане и теперь хоть и завёл лавку, но бизнес ещё нужно поднимать на ноги, Чжоу Нин решил, что эти деньги принесут ему куда больше пользы.
У Сун понял намерения Чжоу Нина. На сердце у него стало тепло и благодарно, но брать деньги, которые заработал друг, он никак не мог.
— Нет, так не пойдёт. Забирай назад, с какой стати я буду брать твои деньги? — У Сун попытался вернуть конверт.
— Бери. Разве ты мне не помог во время того дела? Моя первая работа, должен же я как начальник выписать премию помощнику, — видя, что У Сун упрямится, а вдобавок в магазине находился посторонний в лице старика Ли, Чжоу Нин испугался, что друг потеряет лицо перед гостем, и поспешил отшутиться: — А излишки считай моей долей в твоём бизнесе, хватит уже попрекать меня бесплатной едой и питьём.
Раз уж всё было сказано, дальнейшие отказы выглядели бы мелочностью.
— Ладно, тогда я беру.
Убедившись, что У Сун спрятал деньги, Чжоу Нин полез в карман за пачкой сигарет, но обнаружил, что она пуста. У Сун тут же бросил ему через прилавок целую пачку.
— Опять Дацяньмэнь? Между прочим, я теперь совладелец, — скривившись, проворчал Чжоу Нин.
— Именно потому, что ты совладелец, тебе и следует научиться экономить. Каждая копейка на счету: и на еду, и на содержание лавки. Я же стараюсь, чтобы тебе потом дивиденды больше достались. Вот эту пачку я тебе в долг записываю.
С этими словами У Сун выуоткуда-то потёртую тетрадку и принялся что-то записывать, после чего кинул ещё одну пачку Дацяньмэнь старику Ли:
— И это тебе на счёт запишем, как представительские расходы.
— Ой-ой-ой, ну что вы, как я могу позволить Мастеру Чжоу тратиться, я сам, я сам! — засуетился старик Ли, доставая кошелёк.
— И потакаете же вы его навязыванию услуг, — пресёк его попытки Чжоу Нин. — Он у нас тот ещё скряга. Пусть пишет на счёт, посмотрим, кто ему платить станет.
С этими словами Чжоу Нин вскрыл пачку и угостил сигаретами У Суна и старика Ли.
— Эй, старый х... то есть, братец Ли! Слушай, а когда у нас снова подвернутся такие лёгкие деньги? Сведи-ка братву ещё разок, а? — У Сун едва не брякнул привычное прозвище, но вовремя вспомнил про этого благодетеля. Сейчас старик Ли казался ему настоящим талисманом на удачу, и У Сун тут же заискивающе улыбнулся, сменив обращение.
— Да я бы с радостью! Это же куда прибыльнее, чем на стройке горбатиться. Поищу, поприглядываюст, — старик Ли распробовал лёгкие деньги, за которые почти не пришлось напрягаться, и теперь всерьёз подумывал забросить свою ремонтную бригаду и наняться к Чжоу Нину штатным связным по поиску заказов.
— Между прочим, у директора Ся я вёл себя исключительно героически! С посохом, бьющим духов, в руках сражался с той злой женщиной-призраком целых триста раундов! Битва была не на жизнь а на смерть: песок летал столбом, ветер свистел, небо и земля менялись в цвете... — вдохновенно принялся расписывать свои подвиги У Сун, кажется, припомнив все красивые эпитеты, выученные еще в школе.
Старик Ли слушал с открытым ртом. Хоть он тогда и не поднимался наверх вместе с ними, но прекрасно помнил, в каком растрёпанном и жалком виде они оба оттуда выползли, что красноречиво говорило о накале страстей. А теперь, слушая рассказы У Суна, он только сильнее жалел, что тогда не настоял на том, чтобы остаться и посмотреть на всё своими глазами.
У Чжоу Нина от таких речей на лбу выступили крупные капли пота. Ивовый прут в устах У Суна превратился в посох, бьющий духов, сказитель хренов! Ладно бы просто болтал, но зачем же так завираться?
Тут Чжоу Нин вспомнил про сына директора Ся. Раз уж они получили деньги, следовало поинтересоваться состоянием парня, и он спросил старика Ли:
— Как там сынок директора Ся?
— А? Ох, директор Ся рассказывал, что в тот же день, как вы изгнали призрака, у мальчишки поднялась сильная температура. Он, как вы и велели, сжёг оставшийся талисман в пепел, размешал в воде и дал сыну выпить — на следующий день жар спал. Сейчас он дома отлёживается, когда я уходил от них, парень выглядел уже гораздо лучше, — ответил старик Ли, услышав вопрос.
— Ну и отлично. Кто бы ни одержим злыми духами, лихорадка неизбежна. Главное, что всё обошлось, — успокоился Чжоу Нин.
— Эй, так вот, продолжаю! Поднимает та женщина руку, и не успел я моргнуть глазом, как одним движением... — У Сун явно вошёл во вкус.
— Одним движением зазевался, не успел увернуться и растянулся на полу, так? Кончай болтать, время уже обеденное, пойдём лучше поедим где-нибудь, — у Чжоу Нина в животе уже урчало, и он прервал хвастуна.
— Точно-точно, сперва перекусим! Ли, пошли с нами, вон в ту забегаловку у входа, — поддакнул У Сун, вспомнив про время, и пригласил старика Ли.
— Ой! Уже столько времени! У меня же на стройке ещё дела, так что сегодня не составлю вам компанию. В следующий раз, в следующий раз я с меня угощение! — взглянув на часы, старик Ли спохватился, подхватил сумку и спешно удалился.
Проводив его взглядом, Чжоу Нин внезапно повернулся к У Суну, который приводил в порядок прилавок перед закрытием, и спросил:
— На чём ты там остановился? И кстати, что это за история с моим лицом?
— Ну... понимаешь, та женщина-призрак... она меня подчинила. Точно, заставила меня ударить тебя! — У Сун тут же принялся на ходу сочинять небылицы.
— Призрак умеет управлять людьми? Странно, а когда я дома посмотрел на отпечаток лащёвки, размерчик подозрительно совпал с твоей рукой, — Чжоу Нин прекрасно помнил, что тогда У Сун дал ему пощёчину спросонья, пытаясь привести в чувство, и теперь просто решил подразнить друга.
— Ладно-ладно... Сегодня обед за мой счёт, я угощаю! Пошли, пошли скорее, а то мест не останется, — заторопился У Сун и вытащил Чжоу Нина на улицу.
Забегаловка находилась недалеко от магазина. Насытившись, они неспешно возвращались обратно. Вдоль дороги уже вовсю опадали осенние листья, в воздухе висела лёгкая дымка изморози, голые ветки деревьев покачивались от слабого ветерка, и пронизывающий холодок уже нёс в себе дыхание ранней зимы.
— С тех пор как твой дед погиб, прошло уже несколько месяцев. Никаких зацепок так и не появилось? — вспомнив, как Чжоу Нин говорил, что смерть его деда Чжоу Сина, возможно, была неслучайной, с беспокойством спросил У Сун.
— По-прежнему глухо... — настроение Чжоу Нина тут же упало. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как дедушка погиб, а он всё ещё тыкался слепым котенком, не имея ни единой зацепки.
Заметив перемену в друге, У Сун поспешил сменить тему:
— Газеты читал? Пишут, что в районе озера Канас объявилось какое-то водное чудище.
— Водное чудище? — Чжоу Нин понял, что друг пытается отвлечь его от грустных мыслей. — С твоим-то образованием техникума ты ещё и про Канас знаешь?
— Ещё бы! Говорят, это огромная красная рыба, а другие утверждают, что настоящий дракон. Многие своими глазами видели! — с воодушевлением затараторил У Сун.
— Если многие видели, почему у них показания расходятся: то рыба, то дракон? — Чжоу Нину сразу стало ясно, что это очередная газетная «утка». В те времена жёлтая пресса частенько публиковала выдуманные сенсации вроде внезапной смерти какой-нибудь кинозвезды, лишь бы привлечь внимание покупателей.
— Да какая разница! Говорят, эта тварь больше десятка метров в длину и за один присест может проглотить несколько быков, — не замечая насмешки, увлечённо продолжал У Сун.
— Несколько быков? Ну прямо аппетит под стать твоему.
Услышав это, У Сун наконец понял, что над ним издеваются, и попытался отвесить Чжоу Нину пинок.
***
У Сун сидел в лавке, от нечего делать лузгал семечки и дымил сигаретой. Чжоу Нин откинул полог и нырнул внутрь — в начале зимы погода портилась в одно мгновение.
— Второй босс пожаловал с инспекцией? — лениво бросил У Сун, даже не собираясь подниматься.
Чжоу Нин и не считал себя чужаком в этом магазине, раз уж он числился совладельцем. Он вытащил из пачки У Суна сигарету, чиркнул зажигалкой, зачерпнул пригоршню семечек и принялся стоять у прилавка, одновременно куря и лузгая.
Затем он внезапно сказал У Суну:
— Знаешь, я тут на днях ненадолго уеду.
— Чего это? Второй босс решил сложить полномочия и бросить пост стража ворот? — У Сун решил, что друг снова шутит.
— Помнишь, ты пару дней назад про Канас рассказывал? — вместо ответа переспросил Чжоу Нин.
— Помню. Местечко, где водное чудище завелось, — у У Суна, пожалуй, не было других талантов, кроме как коллекционировать подобные небылицы.
— Угу, — сплюнув шелуху, продолжил Чжоу Нин: — Мне звонил Чжан Лао. Сказал, что в районе Канаса заметили Символ Свастики.
— Тот самый старик, про которого ты вечно рассказывал, что они с твоим дедом вместе на задания ездили? Из какого-то там научно-исследовательского института? — об этом Чжан Лао У Сун уже слышал: с виду обычная научная структура, но дед Чжоу Нина говорил, что на деле это официальная организация, решающая паранормальные проблемы по приказу верхов. В детстве, когда Чжоу Нин звал его ночевать, он всегда объяснял это тем, что дед уехал на дело вместе с Чжан Лао.
— Да, тот самый Чжан Лао из Шанхайского научно-исследовательского института цигуна. Он говорит, что этот Символ Свастики как-то связан с водным монстром, о котором ты трещал на днях. Он уже сам выдвинулся туда с людьми, — Чжоу Нин выпустил колечко дыма и продолжил: — Чжан Лао спросил моего мнения. Он говорит, что появление этого символа всегда сулит беду. Я тут подумал и решил через пару дней смотаться в Алтай. Может, удастся зацепить хоть какую-то ниточку, связанную со смертью деда.
(Канас расположен в Алтайском округе на самом северо-западе страны.)
— Смотри-ка! А я говорил, что история с водным чудищем — чистая правда! А ты не верил, — при упоминании монстра глаза У Суна загорелись, его праздное любопытство было разбужено.
Тут до него дошло, о чём говорил друг:
— Стой, ты собрался в Алтай?! Твой дед — всё равно что мой дед, дело касается и нас тоже, так что меня берёшь с собой обязательно! Когда выезжаем?
Услышав, что появилась зацепка к гибели старика, да ещё и с перспективой взглянуть на чудище, У Сун наотрез отказался оставаться в стороне.
— Ну... в общем-то, поехать со мной можно, только как же твоя лавка?.. — вообще-то Чжоу Нин зашёл просто предупредить, что какое-то время не сможет появляться в магазине, но, видя такой энтузиазм друга, подумал, что раз уж тот не раз участвовал с ним в мистических переделках, взять его с собой не помешает.
— Да брось, тут всё уже налажено. К тому же я на днях попросил отца прислать из деревни дальнего родственника, чтобы присмотрел за лавкой. Он вчера приехал, правда, сегодня не появлялся. Цены на товарах указаны, продавай по ценникам, дел на пару минут — научу, справится.
Оказывается, У Сун уже давным-давно подготовил почву, чтобы забросить дела.
— Ну раз всё уладил, ладно. Тогда сообщи родителям, а я пока займусь сбором вещей, — согласился Чжоу Нин.
— А мне что с собой брать? Может, опять ивовый прут прихватить? — собираясь в дальнюю дорогу на поиски чудовища, У Сун растерянно соображал, что может пригодиться.
Чжоу Нин одарил его красноречивым взглядом:
— Ты что, чудищу спину ивовым прутом массировать собраться? Бери что-нибудь по минимуму. Поедем на поезде, судя по расписанию, тащиться несколько дней. Набери побольше тёплой одежды, Чжан Лао говорил, там сейчас холодно. А остальное... ничего особенного не нужно, — прикинул Чжоу Нина, понимая, что кроме одежды брать особо и нечего.
— Когда отправляемся? — У Сун достал ту самую тетрадку и с умным видом записал: «одежда, тёплая», после чего перевёл взгляд на друга.
— Через три дня. Берём билеты на поезд и едем. Эти два дня в лавку можешь не приходить, встретимся прямо на вокзале, — объявил Чжоу Нин и, посидев ещё немного, отправился домой собирать дорожную сумку.
Три дня спустя, вокзал Сичжана...
— Я же говорил, что чего-то не хватает! Ты нарядился так, будто бежишь от бедствия, весь дом с собой приволок, что ли? — ошеломлённо произнёс Чжоу Нин, глядя на У Суна: в каждой руке по огромному баулу, за спиной рюкзак, да ещё одна сумка болтается на шее.
Сам же Чжоу Нин путешествовал налегке — за плечами висел лишь один походный рюкзак с парой сменных вещей.
— Да я и сам думал обойтись одним рюкзаком, но мама, услышав, что мы едем чёрт знает куда да ещё несколько дней трясёмся в поезде, сама набила целую кучу всего, настояла, чтобы взял, — У Сун поднял руку, на которой висел пластиковый пакет, сквозь который проглядывали яблоки, лапша быстрого приготовления и прочие снеки. — Вот, даже съестного напихали.
Раз вещи уже притащили, а до отправления оставались считанные минуты, запихивать всё обратно смысла не было. Чжоу Нин с вздохом отобрал у друга один из баулов, закинул на плечо, и они вместе протиснулись в вагон.
— Впервые в жизни уезжаю так далеко, — усевшись на место после всех хлопот, вздохнул У Сун.
— Я тоже. Надеюсь, в этой поездке удастся найти зацепки насчёт деда, — тихо промолвил Чжоу Нин, глядя в окно.
— Будешь куриную ножку? Могу поделиться, — едва устроившись, У Сун принялся рыться в запасах провизии.
Вскоре поезд плавно тронулся с перрона. Под мерный стук колёс пейзаж за окном начал медленно смещаться назад, ряды перронных столбов смазывались в точку и наконец исчезли.
Состав набирал ход, а за окном разворачивалась панорама: городские постройки остались позади, уступая место загородным полям и маленьким деревушкам.
Ритмичное постукивание колёс сопровождало бег пейзажей, мелькавших словно слайды диафильма. Чжоу Нин думал о том, что почти два месяца поисков причины гибели деда не принесли никаких результатов, но теперь появилась реальная надежда. Символ Свастики... он снова дал о себе знать.

Комментарии

Загрузка...