Ю Юй с гордым видом посмотрела на Цинь Ичжи, и её личико так и излучало самодовольство.
Ю Юй: ???????.
Юного господина и впрямь ошерошил такой настрой Ю Юй, во взгляде, с которым он смотрел на неё, даже промелькнуло некое подобие трепета.
— Не зря она дочка моей тетушки, такая маленькая, а уже обладает столь великой мудростью, — Цинь Ичжи сохранял невозмутимым своё юное лицо и вполне серьезно рассыпался в похвалах Ю Юй.
— Вот именно, я умная, — Ю Юй целиком и полностью согласилась со словами Цинь Ичжи, тут же решив, что встретила брата, который понимает её с полуслова.
Она заерзала, подавшись вперед, и уставилась на него сияющими глазами:
— Братик — тоже умный братик.
Раз уж похвалила ее за ум, значит, он умный человек.
— Спасибо, сестрица Ю Юй.
— С этого дня Ю Юй будет тебя защищать!
Большая и маленькая фигурки принялись так непринужденно болтать, словно между ними вовсе не было никакой пропасти в возрасте.
— Только что папа сказал, что ты учишься. Учеба — это значит читать много-много книг?
Стоило Ю Юй подумать о чтении кучи книг, как у нее тут же закружилась голова. Малышка обхватила голову ладошками и покачала ею, а затем услышала ответ Цинь Ичжи:
— Учиться — это значит изучать грамоту и постигать заложенный в книгах смысл.
— Почему это «прерывать» буквы? Это потому, что буквы очень длинные?
И Ланьцю, случившаяся поблизости: «......»
Их собственному неграмотному чаду действительно пора было взяться за учебу.
— Это значит учить иероглифы, точно так же, как я выучил иероглифы и теперь умею писать свое имя, — Цинь Ичжи ни капли не выказал раздражения и даже с превеликим терпением вывел в воздухе очертания своего имени.
Цинь Ичжи неожиданно спросил:
— А как полное имя сестрицы?
— Меня зовут Цзян Нинъюй.
Цинь Ичжи замер и вдруг с удивлением посмотрел на И Ланьцю.
— Я помню, что старшую дочь тетушки тоже звали...
— Ичжи, ты еще мал, наверное, перепутал, — И Ланьцю с улыбкой прервала слова Цинь Ичжи, а ее пальцы невольно сжались.
Заметив неестественное выражение лица тетушки, Цинь Ичжи понял, что, похоже, сболтнул лишнего, и смущенно опустил голову, делая вид, что хочет отдохнуть.
Ю Юй в некотором замешательстве перевела взгляд с одного на другого, но запасы детской энергии на сегодня уже исчерпались, поэтому она тупо посмотрела на Цинь Ичжи и подошла к И Ланьцю.
— Мамочка, я спать хочу, — Ю Юй потерла глаза.
И Ланьцю протянула руку, прижала Ю Юй к себе и легко похлопала по спине. Не прошло и мгновения, как малышка крепко заснула, чуть приоткрыв ротик, и слюнки испачкали воротник одежды И Ланьцю.
Цзян Уцзю приподнял занавеску повозки, бросил взгляд внутрь и, убедившись, что Ю Юй спит, опустил занавеску и продолжил править конями. Он небрежно сжимал в руке поводья, но взгляд его помрачнел.
Раны на теле Цинь Ичжи были слишком хорошо знакомы Цзян Уцзю — такими методами в военных лагерях допрашивали преступников.
Края порезов ровные, и тот, кто наносил их, прекрасно знал, как причинить человеку адскую боль и при этом не убить.
Это был допрос с пристрастием.
Он не издал ни звука, лишь подал знак рукой в темноту. Какая-то темная тень бесшумно скользнула по верхушкам деревьев, спугнув лишь встревоженных птиц.
Повозка покачивалась всю дорогу, и только к вечеру они остановились на ночлег в каком-то селении.
Проснувшись, Ю Юй полностью восстановила силы. Встав на стул в постоялом дворе, она вытянулась на цыпочках, пытаясь дотянуться до рыбы в кисло-сладком соусе на столе. Руки Цинь Ичжи по-прежнему были перебинтованы, и он с напряженным видом страховал ее сбоку, до смерти боясь, что она кубарем полетит прямо в блюдо.
— Сестрица, ешь палочками, — правила семьи Цинь отличались суровостью, и Цинь Ичжи никогда бы не осмелился вести себя за столом столь бескультурно.
Цинь Ичжи протянул ей палочки. Ю Юй попыталась их взять, но, попробовав ими воспользоваться, поняла, что зажать что-либо меж ними абсолютно невозможно.
Ю Юй рассердилась: (?`~′?)
Ах да, малышка ведь еще совсем не умеет пользоваться палочками.
— Эту рыбу я попросил хозяина очистить от костей, так что ешь сам, Ичжи, не занимайся ею.
Цинь Ичжи кивнул и молча продолжил попытки исправить манеру Ю Юй держать палочки. Впрочем, толку от этого было мало, и он просто послушно сел за стол и принялся за еду, перед этим слегка угрюмо вздохнув.
И Ланьцю наблюдала за этой сценой, уголки ее губ изогнулись в улыбке, и она повернулась к Цзян Уцзю.
— Что ты думаешь о поездке Ичжи в семью Юй?
Цзян Уцзю лениво протянул:
— Этот старый лис из семьи Юй не станет бросать орла, не увидев зайца. Если туда явится ребенок, боюсь, его даже на порог не пустят.
О тех двоих, которых подослала семья Юй, он узнал в самый первый момент. Он не придавал этому значения и даже позволял людям противника резвиться прямо у себя перед глазами.
Услышав это, Цинь Ичжи на миг замер с палочками в руках, но возражать не стал.
Он знал, что Цзян Уцзю говорит правду: покидая семью Цинь, отец произнес ровно те же слова.
Он также понимал, что сам он еще слишком мал, и его визит лишь послужит выражением позиции семьи Цинь, а вовсе не залогом успеха.
Юный господин бросил взгляд на И Ланьцю и Цзян Уцзю, опустил глаза и вдруг понял, почему дед перед дорогой говорил, что он непременно добьется успеха.
— Мы едем, — неожиданно произнесла И Ланьцю.
Цзян Уцзю поднял на нее глаза, ничего не отвечая.
И Ланьцю продолжила:
— Все равно возвращение в город не горит, заглянем в семью Юй. Во-первых, доставим Ичжи в целости и сохранности, а во-вторых...
И Ланьцю не договорила, но Цзян Уцзю прекрасно понял: во-вторых — это чтобы вернуть долг памяти семье Цинь и исполнить свой долг тетушки.
— Но хотя этот парень Юй Лин человек неплохой, тамошняя родня — далеко не обязательно. А вдруг эта маленькая глупышка Ю Юй сцепится с ними... — Цзян Уцзю вовсе не опасался, что не сможет ее защитить, но в боковой ветви семьи Юй было слишком много детей, а его собственная дочь никогда не общалась с отпрысками подобных знатных кланов. Что, если она обидится и ей станет горько на душе?
И Ланьцю улыбнулась, и в ее улыбке сквозила та самая привычная для Цзян Уцзю дерзость:
— По-твоему, твоя дочь — из тех, кто позволит себя обидеть?
Цзян Уцзю проследил за ее взглядом и как раз вовремя заметил, как Ю Юй, устав от того, что Цинь Ичжи пытается поучать ее за едой, свирепо и по-детски грозно зыркнула на него в ответ, да так, что аж опрокинула его пиалу.
Он на секунду замолчал, молча приложил руку ко лбу, заново наложил Цинь Ичжи еды и смиренно кивнул.
Спустя три дня повозка остановилась перед воротами усадьбы семьи Юй.
Семья Юй недаром носила звание векового аристократического клана: ворота поражали своей высотой и величиростью, по сторонам красовались грозные каменные львы, а даже стоявшие у входа слуги держали лица столь суровыми, будто весь мир был им должен серебра.
Цинь Ичжи поправил воротник, изо всех сил стараясь выглядеть посолиднее, и шагнул вперед, чтобы передать визитную карточку.
Слуга принял карточку и скрылся внутри. Прошло немало времени, прежде чем он вышел обратно и бесстрастно бросил:
— Глава семьи нынче нездоров, посторонних не принимает.
Лицо Цинь Ичжи застыло.
— Умоляю, доложите еще раз: мол, просит аудиенции Цинь Ичжи из семьи Цинь.
Слуга даже глазом не повел:
— Сказано же — не принимает.
Цзян Уцзю прислонился к оглобле повозки, услышав это, презрительно хмыкнул и уже собирался что-то сказать, но И Ланьцю дернула его за рукав.
— Не дури, — тихо предупредила И Ланьцю. Она слишком хорошо знала нрав своего мужа, а в этот раз они выступали лишь в роли сопровождающих и привлекать лишнего внимания не хотели.
К тому же, ее старший брат, должно быть, хотел, чтобы Цинь Ичжи сам справился с этими пустяками.
Цзян Уцзю виновато и невинно улыбнулся, продолжая теребить краешек одежды И Ланьцю одной рукой.
И Ланьцю одарила его выразительным взглядом.
Пока они так стояли в нерешительности, из боковой калитки с веселым прыжком выбежала маленькая девочка с двумя пучками волос на макушке. На ней было платье цыплячье-желтого цвета, а на шее висел нефритовый кулон превосходного качества — с первого взгляда было ясно, что положение в семье Юй у нее далеко не последнее.
Её взгляд сразу же упал на стоящую рядом с Цинь Ичжи Ю Юй.

Комментарии

Загрузка...