А Си с поклоном ответил:
— Мы прибыли из Муюаня, за нашими спинами нет влиятельных родов, боюсь, мы вас разочаруем.
Сказать это столь непринужденно он мог лишь потому, что не ведал о происхождении стоявших рядом брата и сестры. Знай он хоть что-то, вряд ли его слова звучали бы так естественно.
Старуха протянула:
— Ох, значит, вы из Муюаня... Скажи-ка, та старая ведьма из Чёрного леса ещё жива?
А Си немного подумал:
— Вы имеете в виду ту, что из Чёрного леса? Если её, то она умерла ещё двести лет назад.
Старуха явно удивилась:
— Как она погибла? Не могу представить, кто бы смог её одолеть.
А Си бесстрастно ответил:
— В книгах написано, что она ступила на путь зла и приняла смерть от рук собственного единственного ученика.
Старуха помрачнела ещё сильнее, блеск в её глазах потускнел. Она лишь покачала головой:
— Не могла она пасть во тьму, да и про ученика её я ничего не слышала. И чему вас только учат в ваших книгах...
С этими словами она протянула руку, и стоявшая рядом женщина тут же бросилась ей на помощь, подхватывая под локоть.
— Я хотела расспросить вас о именах, но, пожалуй, оставлю это. Время уже позднее, в заднем дворике есть две пустые комнаты, можете устроиться там. Простите за спартанские условия — старуха стара, принимать гостей не в силах, располагайтесь как дома.
Сказав это, она повернулась и ушла во внутренние покои. Все поднялись на ноги, а А Си бросил ей в спину:
— Благодарю вас, бабушка.
Вскоре женщина, проводившая старуху, вернулась, отвела путников к тем самым двум комнатам и, сухо попрощавшись, удалилась. И лишь теперь те трое, которых спасли А Си и его спутники, наконец представились. Мужчина в лёгких доспехах и раненая девушка приходились друг другу двоюродными братом и сестрой, а пожилой господин с магическим посохом оказался отцом девушки. Свои имена назвал и А Си. Обменявшись ещё несколькими словами благодарности, они разошлись по комнатам — по двое на помещение — и легли спать.
Войдя внутрь, А Си обнаружил лишь одну кровать. Убранство комнаты было беднейшим, а за окном, в серебристом свете луны, шумел бамбук. Кровать, разумеется, уступили госпоже Линь. Линь Лин уселась на ложе, смертельно уставшая, принимаясь то массировать затекшие ноги, то похлопывать себя по плечам. Наконец она заговорила:
— А Си, неужто в том Чёрном лесу и правда водятся ведьмы? Ну же, расскажи, расскажи!
А Си лениво отмахнулся:
— Да и рассказывать нечего. Жила-была могущественная ведьма, да под конец сбилась с пути — вот её праведный ученик и прикончил.
Линь Лин недовольно фыркнула:
— Раз ты не хочешь рассказывать... Брат! Расскажи мне ты!
Линь Кун тихонько усмехнулся:
— Я и сам толком не знаю. Вроде бы тот ученик — нынешний старый маг из Пагоды Фалинь?
Он покосился на А Си, и тот коротко бросил:
— Он самый. Уму непостижимо, как можно прожить два столетия, да и в кого он теперь превратился...
С этими словами он велел брату и сестре ложиться отдыхать, а сам вышел наружу. Усевшись на ступеньках у крыльца, он поднял взгляд: багровая луна уже клонилась к закату, возвещая скорый конец ночи. С момента их ухода из дома прошло почти десять дней, но до Долины Трех Пиков было ещё далеко. Если бы не капля удачи сегодняшним вечером, они вполне могли бы расстаться с жизнью. Небольшую стаю оборотней еще можно было бы одолеть без труда, но кто знает, сколько их рыщет вокруг? Перед лицом их яростных атак со всех сторон его скудная магическая сила иссякла бы в мгновение ока. Самое забавное, что звери оставались зверьми: обладай они сколь угодно устрашающей силой и численностью, с чего бы им страшиться дряхлой старухи? На самом деле они боялись её звериного естества, того глубинного ужаса перед хищником, что заложен в самой их крови. Но бестолковым животным невдомек, что они — всего лишь звери.
Внезапно впереди, в чаще леса, посвелел какой-то шорох, словно ветки хлестнули по чему-то мчащемуся на огромной скорости. А Си изо всех сил напряг слух и чувства в том направлении, но не уловил ничего. Никакой человеческой ауры. Наверное, просто заяц или вроде того, успокоил он себя. Маги не способны ощущать крошечных созданий вроде лесного зверья — их магическая сила слишком ничтожна. Но он упустил из виду одну деталь: откуда в месте, куда даже оборотни носа не кажут, взяться безобидным зверушкам?
Лишь когда силуэты показались в поле зрения, А Си понял, что к ним кто-то приближается. Он слишком понадеялся на собственное чутье. Фигуры стремительно рассредоточились перед домом, беря постройки в кольцо. Нападавших было восьмеро, и они явно не шли с миром.
— Бай Кун! — взревел он и бросился к дверям.
Ему срочно понадобилось оружие, но враги не дали ему времени. Ближайший из восьмерки мгновенно сорвался с места, выхватывая меч и нанося стремительный, до жути быстрый удар прямо в грудь А Си. Впрочем, этот выпад цели не достиг: резко шагнув назад, А Си взмахнул рукой, и из земли с треском вырос каменный кол, пробив деревянные ступени и приняв удар клинка на себя. Твердо встав на ноги и закинув левую руку за спину, он качнул рукавом:
— Нападать без предупреждения, знаете ли, не слишком вежливо.
Голос его звучал холодно, без единой нотки эмоций. То было его первое в жизни настоящее столкновение с врагом; несмотря на подступившее волнение, он всё же держал себя в руках.
Незнакомцы переглянулись. Тот, что стоял ближе всех, опустил стойку и насмешливо бросил:
— Какое тебе дело до этой старой лисы? Мы-то думали, у неё завёлся молоденький смазливый фаворит, ан нет.
А Си опешил. Так старая карга — всего лишь лисица-оборотень? Пока он лихорадочно соображал, что ответить, двери распахнулись, и перепуганные домашние высыпали наружу. Брат и сестра Линь подбежали к нему, тревожно спрашивая, что стряслось, и А Си вполголоса бросил в ответ:
— По мою душу старухи. Видимо, кровная месть.
В этот момент за их спинами раздалось несколько сухих кашлей. Опираясь на руку женщины, старуха медленно вышла вперед. Бросив взгляд на спутницу, она тихо проговорила:
— Ступай к ним, встань рядом.
Женщина упрямо мотнула головой. Старуха не стала настаивать — лишь мягко отстранила её поддерживающую руку, обернулась к незваным гостям и произнесла:
— Мне лень гадать, кто вы такие и чьи вы потомки. Врагов у меня столько, что всех и не упомнишь. Эти люди — просто путники, волею судеб заглянувшие ко мне сегодня. Я знала, что жить мне осталось считанные дни, потому и приютила их. Не думала, что они станут моими последними гостями.
Она перевела взгляд на А Си:
— Молодые люди, ради чашки предложенного вам чая — сделайте одолжение, уведите её с собой. Когда-то я проявила слабость и пощадила её, оставив при себе, и все эти годы она заботилась обо мне.
Женщина за её спиной вновь замотала головой, а по её щекам беззвучно покатились слёзы, обрываясь, точно оборванные нити.
А Си не дал прямого ответа, лишь произнес:
— Возможно, мы сможем вам помочь.
Старуха покачала головой:
— Тот, кто впервые обагрил меч кровью, должен быть готов к подобному финалу. Уходите же!
Враги больше не собирались ждать. Один из них рявкнул:
— Хватит болтовни! Кончить её!
Вскинув мечи, они ринулись в атаку, за ними подтянулись остальные. Старуха единым движением толкнула стоявшую рядом женщину в сторону А Си, а сама крутанулась на месте, мгновенно обращаясь гигантской лисицей. Чудище ростом с человека сверкало белоснежной шерстью, за её спиной яростно взметались восемь пушистых хвостов. Путники остолбенели: зелёные юнцы от роду не видали ничего подобного!
Ударная волна от превращения отбросила нападавших назад, но те мгновенно выровнялись и ринулись в бой с новой силой. Их клинки, напитанные внутренней энергией, гудели от напряжения, испуская ледяное сияние, и в темноте ночи их пляшущие лезвия напоминали порхающих бабочек. Впрочем, даже этого было мало, чтобы ранить лисицу: редкие удары, достигавшие цели, вязли в толстой шкуре, а те, кто мешкал хоть на мгновение, получали сокрушительный удар звериной лапы и улетали назад. Стоило признать, противники были исключительно сильны, и даже такие мощные удары наносили им лишь незначительный урон. Схватка зашла в тупик.
Линь Кун тронул А Си за плечо:
— Может, поможем ей?
А Си покачал головой:
— Как верно заметила сама старуха, когда она лишала кого-то жен, мужей и детей, ей следовало заранее предугадать такой исход.
В этот момент к ним подошел пожилой мужчина в алых одеждах — один из тех, кого они недавно спасли.
— Сюда кто-то приближается, — тихо сказал он. — Этот противник будет посложнее. Если собираемся уходить, то прямо сейчас.
А Си кивнул. Он и сам почувствовал: со стороны, откуда шла та банда, к ним стремился сгусток невероятно плотной магической энергии. Он схватил женщину за руку, собираясь уходить, но та, сделав пару шагов, вдруг обернулась и истошно закричала:
— Бабушка!
Этот крик стал роковой ошибкой. Услышав его, нападавшие мгновенно отпрыгнули назад, разрывая дистанцию. Старуха мысленно выругала глупую девчонку. Один из бандитов крикнул товарищам:
— Пятый, вы четверо держите старую лису в кольце! Скоро подоспеет старейшина Ху, а мы с Четвёртым прикончим эту отродську выдру!
С этими словами он выскочил из круга схватки и в два прыжка оказался перед А Си:
— Оставь лисенка и проваливай. Вы свободны идти.
Лицо А Си помрачнело:
— Чем она перед вами провинилась?
Тот ухмыльнулся:
— Сейчас — ничем. Но когда сдохнет старая лиса, всё может измениться. Советую не геройствовать и убираться с дороги, не то зацепит и тебя.
А Си холодно бросил:
— Когда же кончится эта цепь взаимной мести?
Собеседник хохотнул:
— Когда она сдохнет, тогда и кончится.
В этот миг ярость закипела в груди А Си, и он уже собирался пустить в ход магию, но Линь Кун шагнул вперед, перехватив его руку, готовую выхватить меч. Не дав А Си и слова сказать, Линь Кун обронил:
— Мы ведь тоже пили чай у этой старой лисы, верно?
С этими словами он неспешно выступил вперед, на ходу вытягивая меч из ножен. Пока клинок покоился в укрытии, он не казался опасным, но стоило ему приоткрыть лезвие хоть на дюйм, как из щели брызнуло ослепительное ледяное сияние. Медленно, с ленивым изяществом Линь Кун вытащил меч целиком: острие клинка продолжало источать полдюйма чистейшего смертоносного света — то был меч непревзойденной, легендарной выделки. Даже несведущий человек сразу понял бы ценность оружия, однако противники, судя по всему, видали виды и бровью не повели.
Встав напротив врагов, Линь Кун вежливо произнес:
— Прошу.
Один из четверки шагнул вперед:
— Извольте!
Едва коснувшись земли носком сапога, он рванулся в атаку, вычерчивая в воздухе мечом сверкающую дугу. Линь Лин не удержалась от испуганного крика:
— Брат!
Глубоко вдохнув, Линь Кун позволил внутренней энергии вырваться наружу. Холодное сияние меча взметнулось вверх, отражая вражеский выпад, и в следующую секунду переплетённые потоки клинков сошлись в яростном танце.
Меж тем старая лисица, хоть и не имела серьезных ран, уже выбивалась из сил, двигаясь всё медленнее и медленнее. Наконец источник мощной магии, стремительно мчавшийся издалека, достиг цели. Из лесной чащи выскочил старец с растрепанной седой бородой и волосами, облаченный в старинную потрепанную алую мантию. Вывалившись на поляну и заметив в центре схватки огромную лису, он тут же взметнул вверх магический посох, призывая в воздух исполинский шар пламени. Рявкнув на бойцов:
— Всем назад! — он дождался, пока те отпрыгнут подальше, и послал огненную сферу вперёд.
Шар помчался к лисице с пугающей, несоразмерной его объёмам скоростью. Лисица отпрыгнула назад, но шар разорвался на земле прямо перед ней, обрушив на неё всю мощь раскаленной ударной волны. Зверь рухнул в нескольких метрах от воронки, тщетно пытаясь подняться на лапы.
Под ней мгновенно проступил контур гигантского магического круга, и спустя две секунды из его центра вырос чудовищный огненный столб, поглотивший тело лисицы целиком. Пламя бушевало долго. Когда же зарево наконец рассеялось, на земле лежала обугленная, донельзя почерневшая туша обычной лисы — лишившись магической мощи, зверь уменьшился до своих естественных размеров. Старуха была мертва.

Комментарии

Загрузка...